Мы с Мишкой и все тайны СССР (сборник) - Дометий Валерьевич Завольский

— Граждане, разойдитесь!

А дежурная повторяла в громкоговоритель:

— Граждане, пользуйтесь противоположным выходом!

Мы с Мишкой пошли садиться на поезд, чтобы вернуться домой.

Я сказал:

— Кажется, я догадался, кто настоящий капитан Воронов.

— Я тоже, - ответил Мишка.

В вагоне мы сели и стали рассматривать план здания Минминпрома.

Как мы с Мишкой играли в "Зарницу"

Мы с Мишкой отдыхали в пионерском лагере. Утром всем отрядом строились на линейке, завтракали, а потом ходили в походы по окрестным лесам с пионервожатой Наташей, играли в "Весёлые старты" с физруком Сан Санычем, плавали в реке, а Наташа сидела на берегу и покрикивала, чтобы мы не заплыли за буйки и не утонули. Вечером смотрели кино или пели под баян с пионервожатым дядей Серёжей хорошие громкие песни. Коля Синицын рассказывал, как выращивать пчёл, а приехавший писатель читал рассказ о том, как некоторые ребята дома врут, будто насобирали макулатуры или металлолома больше, чем целая школа.

Ещё устраивали самодеятельность. Витя Сверчков и Назар Цикада исполняли украинский гопак. Витя даже упал. Потом объявили борьбу нанайских мальчиков. На сцену, шатаясь, уйкая и пыхтя, вышло какое-то четвероногое чудище с двумя горбами врастопырку. Некоторые октябрята и девочки закричали и разбежались. Чудище потопталось, встало на задние лапы и оказалось физруком Сан Санычем в комбинезоне, перешитом из караульного тулупа. Горбы - это были ненастоящие головы, приделанные Сан Санычу на спину. Нам потом объяснили, что он изображал двух мальчиков в шубах, которые начали бороться ещё за сценой. Ребята говорили, что всё это не очень интересно. Зато всем понравился спектакль "Смерть шпиона Гадюкина".

Однажды, когда пора уже было спать и в палате выключили свет, Ваня Мухин прочёл стишок:

В лагере дети играли в "Зарницу" -

С мостом подорвался отличник Синицын.

Многие засмеялись, даже Слава Кузнецов, который сам отличник и звеньевой.

Тогда Витя Сверчков тоже прочёл стишок:

Маленький мальчик читать не умел,

Но покататься на лифте посмел.

Лифт на ремонте вообще-то стоял -

Расплющил монтёра и громко упал.

Многие снова засмеялись, и мы с Мишкой тоже. Но когда я засыпал, мне было жалко маленького мальчика, который не прочёл, что лифт на ремонте, и монтёра, хоть он, растяпа, ремонтировать полез, а что надо не отключил.

Назавтра в тихий час Ваня Мухин прочёл нам новый стишок:

Дети в котельной играли в гестапо -

В уголь закопан сантехник Потапов.

"Шпрехен зи дойч?" - он не понял вопроса.

Глубже был найден сантехник Матросов.

И опять многие засмеялись, даже те, кто не знал, что такое "Шпрехен зи дойч?". Но Слава Кузнецов сказал:

- Не могут советские дети, даже хулиганы, играть в гестапо и закапывать других советских людей! Это клевета!

Назар Цикада говорит:

- Если такой хулиган, как Ваня Мухин, может сочинять такие стихи, значит, другие хулиганы могут и сантехника прикопать. Иначе зачем тогда милиционеры?

Тут Витя Сверчков тоже стал читать стихи:

Бабка Михевна искала козу.

Охая, шла через поле в грозу.

Жахнуло раз, погремело немножко.

Остались от бабушки рожки да ножки.

Я смеяться не стал, хоть оказался, как говорится, белой вороной. Мишка сначала улыбался, но на меня посмотрел и тоже нахмурился. Мне стало противно и даже странно: Витя ведь не хулиган, а хорошист - а туда же! Я им объясняю:

- Ничего смешного тут нет. Это называется несчастный случай. А над несчастьем смеяться плохо.

Лёва Коровкин, который обычно помалкивает, не удержался и сказал:

- В школе, в поликлинике, там, где электрички ходят, и здесь, в лагере, висят картинки. На них показано, что случается с теми, кто нарушает правила. Одни страшные, например, "Выиграешь минуту - потеряешь жизнь", а другие смешные. Вот и стихи такие учат людей, что не надо выходить в поле в грозу и кататься на лифте, если написано "Ремонт".

Мы с Мишкой даже не спорить не стали. Лёва Коровкин лучше всех играет в шахматы, но себе на уме ещё больше, чем Назар Цикада. И если уж Лёва говорит, что думает, то может получиться такая чепуха, что лучше бы ему и дальше молчать. Вечно про чёрное скажет, что оно синее, а про белое - что зелёное. Такой откроет в учебнике пословицы и давай рассуждать, что терпение и труд без ума ничего не перетрут, а если сам погибнешь, то и товарища не спасёшь, а то и чего похуже сморозит.

В общем, я понял, что раз Лёва Коровкин зá такие стихи, то я против, и ничего хорошего в них нет. А Витя Сверчков прочёл ещё одно стихотворение:

Маленький мальчик летел в самолёте,

Мама читала газету в полёте.

Маленький мальчик достал стеклорез -

На километр повыгорел лес.

Когда Слава Кузнецов разобрался, отчего повыгорел лес, он пообещал стукнуть Витю по шее, и Витя сам его стукнул. Но другие ребята их растащили и велели Славе не мешать, если ему не нравится. Ваня Мухин и Витя Сверчков пустились наперебой читать разные стихи, а ребята смеялись. Я укрылся с головой одеялом и сделал вид, что сплю, хотя никто не поверил.

После тихого часа до ужина играли в футбол: команда нашего отряда против команды другого. Через день мы должны были с ними играть в "Зарницу", поэтому их команда уже называлась "Зелёными", а наша - "Синими". Витя Сверчков забил за нашу команду два гола и ушиб коленку. Мне стало за него обидно: хороший товарищ, а рассказывает ерунду, которую и слушать-то стыдно.

Когда легли спать, Ваня Мухин рассказал страшную историю о том, как одна девочка сходила ночью на кладбище, хотя девочкина бабушка, когда умирала, последним желанием просила этого не делать. Слава Кузнецов сначала говорил, что всё это глупости и бабкины суеверия, но Витя Сверчков снова стукнул его по шее. Ваня дошёл до самого страшного места, и в темноте что-то застучало. Мишка так на кровати и подскочил, Назар Цикада хотел убежать, но запутался в одеяле, а я хотел закричать: "Мама!" - но не смог. Оказалось, что это стучит зубами Слава Кузнецов. Ему сначала собирались дать по шее, но Витя Сверчков тоже стал рассказывать страшную историю, как одна женщина решила купить себе красные перчатки.

Спал я плохо. Снилась какая-то чепуха на постном масле, а Лёва Коровкин закричал во сне и всех перебудил.

Утром все были вялыми и на линейке стояли кое-как. Вожатый дядя Серёжа так и сказал:

- Ничего святого! Стоят на линейке как попало!

В тихий час Ваня Мухин снова читал стихи:

Токарь Сергеев работал небрежно