Модели культуры - Рут Бенедикт

автор, не всякая культура отличается господствующим характером, но представляется вероятным, что чем глубже мы узнаем культурные импульсы, которые приводят в действие поведение индивида, тем больше мы обнаружим, что преобладают определенные регуляторы эмоций, определенные идеалы поведения, которые объясняют то, что кажется нам ненормальным, если смотреть с точки зрения традиций нашей цивилизации. Относительность того, что считается социальным или асоциальным, нормальным или ненормальным, предстает в новом свете.

Исключительные случаи, выбранные автором, проясняют важность проблемы.

Франц Боас

(пер. В.И. Фролова)

Благодарности

Три первобытных народа, описанные в этом томе, были выбраны, потому что знания об этих племенах сравнительно полны и удовлетворительны, и поскольку мне удалось пополнить опубликованные описания после многочисленных дискуссий с этнологами-полевиками, которые жили в тесном контакте с этими народами и подготовили авторитетные описания рассматриваемых племен. Несколько летних сезонов я сама прожила в пуэбло Зуни и среди некоторых соседних племен, которые использовались мною, дабы подчеркнуть контраст с культурой пуэбло. Я в большом долгу перед доктором Рут Л. Банзл, которая выучила язык зуни и чьи описания зуни и сборники текстов являются лучшими из всех доступных исследований пуэбло. Описанием Добу я обязана бесценной монографии доктора Рео Ф. Форчуна «Колдуны Добу», как и многим восхитительным беседам с ним. По Северо-западному побережью Америки я использовала не только публикации текстов и детальные компиляции, рисующие жизнь квакиутль, принадлежащие профессору Францу Боасу, но и его до сих пор неопубликованные материалы, а также его проницательные комментарии к результатам собственного опыта пребывания на Северо-западном побережье, длившегося более сорока лет.

Ответственность за представленное здесь несу я одна, и, возможно, некоторые интерпретации продвинуты мною дальше, чем это сделал бы тот или иной из полевых исследователей. Но главы, как и факты, были прочитаны и верифицированы этими авторитетами в области изучения указанных племен, а для тех, кто пожелает ознакомиться с полными отчетами, даны ссылки на детальные исследования этих авторов.

Хотелось бы выразить признательность оригинальным издателям за разрешение перепечатать определенные абзацы из следующих статей: «Наука об обычае» в журнале “The Century Magazine”; «Конфигурации культуры в Северной Америке», в “American Anthropologist”; и «Антропология и ненормальное» в “Journal of General Psychology”.

Благодарю также E.P. Dutton & Co. – издателей «Колдунов Добу».

Колумбийский университет, Нью-Йорк

Рут Бенедикт

Глава I

Наука об обычаях

Антропология изучает человека как существо общественное. Внимание ее сосредоточено на том, каким образом физические характеристики, технологии производства, обычаи и ценности одной общности отличают ее от другой традиции.

Отличие антропологии от прочих общественных наук в том, что в ней основательно изучаются чужие общества. Для нее в равной степени значимы любые общественные механизмы брака и воспроизводства – даже если речь о народе даяков, которые исторически никоим образом не могут быть связаны с нашей цивилизацией. Как в наших традициях, так и в традициях народов Новой Гвинеи антрополог видит равноценные общественные механизмы, призванные решать схожие задачи. И покуда он остается антропологом, ему следует воздерживаться от всяких попыток предпочесть одно другому. Для него интерес представляет не только то, как поведение человека формируется в рамках одной лишь нашей традиции, но и формирование оного в принципе. Для него интерес представляет весь широкий спектр обычаев самых разнообразных культур. Его цель – понять, как эти культуры меняются и чем различаются, какие они используют способы самовыражения и какую роль играют обычаи народа в жизни отдельных его представителей.

Итак, изучение обычая не считалось делом большой важности. Представляется, будто бы безусловно достойны самого тщательного изучения внутренние процессы нашего мозга, в то время как в обычае мы привыкли видеть лишь поведение в самом заурядном его проявлении. В действительности же все ровно наоборот. Во всем мире традиционные обычаи – это масса тщательно продуманных моделей поведения, гораздо более поразительных, чем действия даже самого «отличного от нормы» человека, которые он совершает в одиночку. Впрочем, это довольно поверхностный взгляд на вещи. Первостепенную важность представляет тот факт, что обычай обладает господствующим влиянием на формирование жизненного опыта и убеждений человека и может выражать то многообразие явлений, в котором находит проявление.

Невозможно смотреть на мир взглядом первозданным и девственным: он всегда огранен множеством обычаев, устоев и способов мышления. Выйти за рамки этих стереотипов человек не способен даже в философских изысканиях. Само его представление о том, что правильно, а что неправильно, так или иначе определяется традицией и обычаями. Джон Дьюи со всей серьезностью заявлял, что влияние обычаев на формирование поведения индивида и влияние индивида на формирование обычая соотносятся так же, как словарный состав родного языка человека с детскими словечками, вошедшими в обиход в его семье. Такое соотношение абсолютно верно и отражает действительность, и это тем более явно при глубоком изучении общественных порядков, которым случилось сформироваться в изоляции. История жизни человека – это прежде всего история его приспособления к моделям и стандартам поведения, которые передаются в его окружении из поколения в поколение. Обычаи, среди которых человек рождается, обуславливают его дальнейший жизненный опыт и поведение с самого момента его рождения. Когда он начинает говорить, он уже есть творение своей культуры, а по достижении возраста, в котором он начинает принимать участие в ее жизни, ее устои становятся его устоями, ее убеждения – его убеждениями, ее запреты – его запретами. Он разделит эту культуру с каждым рожденным в его группе, рожденный же на противоположной стороне земного шара не сможет впитать в себя и одной тысячной ее части. Среди всех общественных проблем мы больше всего обязаны изучить именно роль обычая. Пока мы не поймем суть его законов и многообразия, большая часть того, что усложняет жизнь человечества, также останется за границами нашего понимания.

Изучение обычая станет плодотворным лишь тогда, когда предварительно некоторые тезисы будут приняты, а некоторые – безжалостно отвергнуты. Прежде всего для всякого научного исследования необходимо, чтобы не было никакого рода предвзятости в оценке того или иного изучаемого явления. Во всех менее противоречивых областях знания, таких как, например, изучение кактусов, термитов или природы туманностей, применяется следующий научный метод: соответствующий материал разбивается на группы, и производится опись всех возможных вариантов форм и состояний объектов. Так мы обрели все имеющиеся знания о законах астрономии или, скажем, об общественных насекомых. И только в учении о самом человеке большинство общественных наук подменило это разнообразие изучением лишь одной разновидности – западной цивилизации.

Антропология была невозможна по определению, покуда в умах людей царила идея о дихотомии «Мы – Они» в отношении времени: делении мира на нас и первобытных людей, нас и варваров, нас и язычников. Для начала необходимо было дойти