Альманах «Российский колокол». Спецвыпуск. Премия имени Н. А. Некрасова, 200 лет со дня рождения. 2 часть - Альманах Российский колокол

г. Орёл – Козельск – Оптина Пустынь – Сухиничи.

«Путевые заметки»

(из книги В. В. Рассохина «Меч возмездия», г. Орёл, СП КНР и РФ «Новое время», 2016 г.)

Сергей Рассохин

Отличник ВМФ СССР, с 2013-го – в СРП. Автор-оформитель очерков о Второй мировой войне, противостоянии армий, ВВС, ВМС, МИД и МВД, создателей оружия. Его перу принадлежат труды: «Тихие Гавайи?», «На воде некуда бежать», «Мы вас любим, фронтовики!», «От истоков до устья», «Свастика под прицелом», «Магические ритмы», «Страна непуганых идиотов», «Горе и слава Второй мировой», «Далеко от причалов», «Век икс», два спецвыпуска «Орловского военвестника» к 70-летию Победы, «Танки в крови» и «Поколение Кожедуба».

В соавторстве с В. В. Рассохиным – дипломант конкурсов «Патриот России» 2018–2019 гг., Международной премии Мира (2021). Состоит в РВИО, СВЛ, ИСП. Оформляет свои книги, работает спецкором издательств и СВЛ (Орёл).

Произведения см. на сайтах: www.cbsorel.ru, www.buninlib.orel.ru, www.картуш-вестник.рф.

Паралитература и её вклад в разложение общества

Там, где печать отпечатана пе мыслью, а деньгами, она теряет печать свободы, становясь чернилами Сатаны.

Эссе авторов «Живёт литература на гроши, где золото, там нет литературы!»

1990 г.

Часть I

Краткая портретика без выхода из кризиса

Явление, выведенное в заголовок статьи, посетило нашу Отчизну достаточно давно[1]. К настоящему времени его колоссальное вздутие претендует на массовый статус вируса графомании, олицетворяющей тупик самозваных ратоборцев за святость слова.

Эра буржуазных взаимоотношений и бум тиражирования окололитературных аферистов с умопомрачительной скоростью накрыли население державы. Учредив теневой и лицензионный захват СМИ и типографий, они повернули вспять историю, смысл существования и фактический патриотизм, лингвистику, публицистику и искусствоведение, литкритику и отечествоведение. Исказив самообразование и совершенствование личности, разрушив предназначение литературы, рабы разврата и золотого тельца разработали «правила игры», действующие по выверенному сценарию тоталитарной системы под макияжем гласности.

Что же происходит на бывалом конвейере постаревшей интеллигенции, болтающейся между подачкой за трусливое молчание и толстым портмоне за нездоровую скандальность? Не слишком ли много у неё сегодня насущных забот-проблем, чтобы так кощунственно и тихосапно отвернуться от собственного народа бронированностью сейфов?

Культивация тарабарщины, Муза вскладчину, десятиличие редакторов, плаксоведение на закате жизни, маниакальная страсть войти в отечественную и вселенскую антологию мировых грандов пера и слова, обет перед властью, маразматическая журналистика под харизмой, оттачивание «яканья» через строку и мн. др. – вот псевдолитературное «наследие» искусственно созданных «мэтров». Здесь же узаконены 70-процентное цитирование чужих авторов в своих текстах, ярко выраженный плагиат, осевший в памяти юности, и наглые кражи по Интернету, школа злословия, жаргона и сленга, использование труда наивных детей и энтузиастов на безгонорарной основе. Если бы создать юмореску в стиле Аркадия Аверченко, заголовок для «любителей» Родины и Бога мог быть таким: «Змейки в сливочном масле»…

Хитрое и закулисное мышкование сочинителей, не познавших истинных болей, трагедий, уродств и боёв творчества, не обязует их к публичности, ораторству, не мобилизует на создание собственного алгоритма мыслесложения, гражданственности и авторского правдописания. Они становятся людьми календаря, безынициативной, бесформенной ремесленной кастой, трезвонящей о собственном величии в роли «опекунов духа», «хранителя языка» и полуюродивого святого, рифмующего за евро и баксы. На пути разложения общества своими краткими и излишне долгоиграющими опусами паралитераторов душат тщеславие, косноязычие, зависть, ревность, лень, водка, неустройство жизни и её несвоевременность, поджуживание родни и знакомых, указующие персты власти в места, где можно долго клевать рублёвые «зёрнышки» по предельному реестру литературного бухучёта.

Рассмотрим подробнее, к чему приводит безответственность и аморальность седых и начинающих седеть приспособленцев в старые и новые времена. Представленные ниже типажи «интеллектуальной знати» настолько одиозны, узнаваемы и однообразны, что не удивишься повсеместности этих существ на всём пространстве России…

Бывший партбонза, жизнь которого обеспечили «Волга», госльготы и госпайки, быстрота получения ордеров на квартиры и дачи, консервативнейший номенклатурщик в кости, причастился к… Ивану Бунину.

Огульный атеист, активист антибожьего идеологического идиотизма под занавес судьбы упоминает Имя Господне и каноны Библии всуе, не задумываясь над тем, что его «гениальные» произведения символизируют новый виток фарисейства и иудаизма в понятиях Иисуса Христа.

Заочный краевед каботажного толка уже не может творить, не оттолкнувшись от имени и заслуг А. Чехова, Л. Толстого, А. Куприна и других адептов мировой литературы, получая новые рубли за цитаты прошлых веков и шакалье вальсирование вокруг них.

Экс-неудачник по прохождению партшколы, неплохой фольклорист по молодости становится лауреатом чего-то, награждённым чем-то за «великий вклад в дело спасения родного языка», будучи до и после этого профи мата и запойным алкоголиком.

Главный редактор общественной газеты служит двум Союзам писателей, как телята при двух матках, причём, уверовав в свою оппозиционность, не пишет ни строки на любую тему годами, привлекая для баловства с бумагой вечно безденежных студентов журфака и внештатных корреспондентов.

Поэтесса, либреттистка, энциклопедичка с наследием из стола авторитетно созидавшего отца публикует материалы под своим именем, подпорчивая вульгарщиной и шарадами мощь интеллектуального потенциала родителя.

Главный консультант-рецензент при издательстве, он же редактор и ответственный за выпуск местной «богемы» не считает нужным читать и проталкивать рукописи без сопровождения их хода и реализации гусями, карпами, покрышками, мёдом, обильными спиртными возлияниями в обществе проверенных шлюх и глашатаев его «доброты».

Бывший цензор и куратор молодых талантов в перестроечные времена, ветеран Великой войны изнемогает от ежедневных хлопот в поиске спонсоров для издания своей единственной брошюры, где герои – лопухи, шмели, червячки, мотыльки, лебеди, котята, пескарики и дошколята.

Добрая, а потому и незамужняя «бальзаковка на выданье» всю жизнь протусовалась на галерках, у рампы, в фойе, гримёрках, буфетах, на балконах и в партере театров, оставшись суфлёром классиков согласно пополнению касс и ведомости заграничных гастрольных вояжей.

Шебутной архивариус, автор 10 000 статей на историческую тему, натуральный акробат фактической документалистики ни в одном из творений не допустил даже намёка на критику кого-либо и чего-либо, панически боясь лишения завоёванных газетных площадей.

Юный выпускник академии художеств, даровитый физиономист и портретист вынужден заниматься шаржистикой и упрощёнными пейзажами, будучи под контролем главреда подростковой газеты (по совместительству капитана госбезопасности).

Эх, феты, Тютчевы, Пришвины, шулеровичи! Нет на вас Писаревых, Достоевских, Чернышевских, Белинских, Герценов, Айвазовских! Как нет и Герберта Уэллса, мечтавшего побрить ненужные бороды всех карлов марксов в своём малоизвестном населению произведении «Россия во мгле»…

За деканом и инженером, идущим по стопам