Случайная беременность. Наследник магната - Кэти Свит

Решено. Нужно идти пешком.

Без вариантов.

– Завершайте маршрут, списывайте деньги, – говорю категорично. Дергаю за ручку двери. – Выпустите меня! – требую таксиста.

Он заблокировал заднюю пассажирскую дверь и без его позволения мне салон не покинуть.

– Нельзя, – повторяет одно и то же таксист.

Злюсь.

– Если вам так нужно, то сами стойте в пробке, доезжайте до конечной точки и завершайте маршрут! – я аж пылаю от возмущения. – А меня выпустите. Прямо сейчас!

Таксист бурчит что-то нечленораздельное на своем родном языке, поворачивается ко мне и продолжает эмоционально высказывать свое недовольство.

Еще немного и я закричу.

Таксист не спешит ничего говорить. Смотрим друг другу в глаза, мой боевой настрой заканчивается и наступает апатия.

– Высадите меня, – прошу, жадно глотая поступающий через открытое окно свежий воздух. – Пожалуйста.

Раздается щелчок.

– Иди, – говорит таксист.

Хватаю сумочку, телефон и выскакиваю из машины.

Прохожу до конца тротуара, а затем решаю немного срезать путь. Машины все равно стоят неподвижно.

Ступаю на проезжую часть, прохожу половину и только заношу ногу над нарисованной посреди шоссе сплошной полосой, как сбоку раздается звук клаксона, визг шин. Ощущаю мощный толчок и лечу вперед, теряя равновесие.

Глава 5. Демьян

– Дура! Куда лезешь под колёса? – накидываюсь на девчонку, когда та при помощи моего водителя поднимается на ноги. – Не дорога собственная жизнь, так о других подумай!

– П-простите, – заикаясь, лепечет. – Я не хотела.

М-да. Диагноз понятен с полуслова.

Пока я наблюдаю за идеально отыгрывающей свою роль актрисой, Витек ей помогает. Стряхивает пыль с куртки, поправляет шапку, поднимает упавшую на землю сумку. Ведет себя как настоящий мужик.

А она застыла на одном месте, стоит, как пластиковая кукла на месте, растерянно хлопает своими длиннющими ресницами и не спешит отмирать.

– Она не хотела, а ему отвечать, – недовольно бурчу себе под нос. – Дура безмозглая, – одариваю девчонку “комплиментами”. Мне нужно быть в клинике, слушать сердцебиение моего ребенка и видеть его на экране, а не тратить время на нее.

Связываться с такими, как эта курица, себе дороже. Сейчас поможешь, потом не слезет. Имел уже дело с одной такой.

И чем только девки думают, когда прыгают под чужую тачку? Шанс встретить своего “принца” мизерный! Зато охренительный шанс остаться на всю жизнь калекой и стать никому не нужной от слова совсем.

Вечно насмотрятся фильмов, начитаются книг и понеслась…

А нам расхлебывать.

Ох, дура! Ну дура!

Слов нет.

– Все в порядке? В больницу не нужно? – обеспокоенно спрашивает у неё Витя. Он еще не сталкивался с подобного рода девицами и верит в случайности. Витя не такой циник, как я.

– Нет-нет-нет, – активно мотает головой в разные стороны. – Не нужно в больницу.

– Вы уверены? – уточняет. Витек сама любезность, блин! Бесит.

Девчонка, кусая губы, кивает. Ее покорность выводит меня из себя, в голове щелкает, а сердце принимается отстукивать совершенно непривычный для меня ритм.

Присматриваюсь сильнее.

Прохожусь по переминающейся с ноги на ногу стройной женской фигурке беглым взглядом, убеждаюсь, что девчонка опирается на каждую из ног, может ровно стоять и говорит внятно. Сознание не теряет, за голову не держится, от боли не корчится.

Всё нормально. Можно отпускать.

– С ней все в порядке, – требовательно обращаюсь к Витьку. – Поехали!

Он поворачивается ко мне. Встречаемся взглядами.

По глазам своего водителя понимаю, что тот хочет отвести девчонку в травмпункт, показать травматологу, сделать рентген. Но я категорически против.

Вижу, что это натуральная автоподстава. Иначе и быть не может.

– Точно ничего не болит? В больницу не нужно? – продолжает допытываться Витя.

Тяжко вздыхаю. Нам пора быть уже в клинике, а не торчать на полпути.

Мы не для этого, нарушая правила, поехали по встречной полосе и загородили дорогу. С девчонкой пора прощаться и продолжать путь.

– Время, – произношу с нажимом и несколько раз стучу по наручным часам.

Я опаздываю, а он всё с этой дурочкой возится. Видно же, ничего ей не сделалось. Цела.

– Нога немного побаливает, но наступить могу, – до моего слуха долетает нежный девичий голос.

Думать надо было до того, как прыгала под моё авто. Курица.

Делать нечего, придется вмешиваться, иначе точно опоздаю, а это уже ни в какие ворота не лезет.

– Сколько? – спрашиваю у неё, достаю бумажник и вытаскиваю оттуда несколько крупных купюр.

Хрен с тобой, золотая рыбка. Хочешь бабок? Держи и вали. Считай, это моё пожертвование в фонд мира. Наслаждайся.

И дай уже продолжить путь. Меня ждут!

– Чего сколько? – недоумевая, таращится на меня своими огромными от испуга глазищами.

Ой, всё. Точно дура! Благо хоть красивая.

Но кому-то в этой жизни явно не повезёт. Свяжешься с такой - и пиши пропало. В могилу живым загонит, вот честное слово.

– Сколько нужно заплатить, чтобы ты немедленно убралась и больше нигде не отсвечивала? – задаю вопрос, сверля девчонку недовольным взглядом. Ради этого мне даже пришлось выйти из авто.

Витька ретировался моментально, как только я оказался на улице. Он сел за руль, поставил тачку на “аварийки” и распахнул дверь таким образом, чтобы любопытные взгляды нас не касались. Журналисты не дремлют, им только дай повод меня “засветить”.

Хоть кто-то из находящихся здесь думает головой, а не жопой. Просчитывает действия наперёд.

– Мне ничего от вас не надо! – заявляет девчонка, возмущённо сверкая глазами. – На дорогу нужно смотреть, когда находишься за рулём! – фыркает.

Деловая! Получается, я ещё и виноват?

– Про правила перехода дороги не знаешь? В школе не учила? – сверлю её взглядом.

Она каким-то неведомым образом дёргает за давно позабытые струнки и моментально выводит меня из себя.

– Сколько? – не выказывая ни единой эмоции, все таким же ровным и спокойным тоном повторяю вопрос.

Девчонка вскидывает вверх подбородок, смотрит прямо, не прогибается под моим тяжёлым взглядом.

Вызов в её глазах меня веселит. Смелая. Красивая.

Жаль, что дура.

– Я в подачках не нуждаюсь! – фыркает. – Засуньте свои деньги знаете куда? – от недовольства она аж пыхтит.

Забавная такая. Смешная.

– И куда же? – интересуюсь, усмехаясь.

Её эмоциональность и искреннее возмущение меня веселит,