Куда идёт герой и что ему мешает? (не) Учебник сценарного ремесла - Алексей А. Зюзин

Может на пути Ильи Муромца встать огненный змей? Может. А заморский тигр с мечами вместо зубов? Может. А гвардейцы кардинала Ришелье? Нет.

Когда я размышляю над препятствиями, пытливые молодые авторы пытаются поймать меня в ловушку упрощения: «То есть всё-таки препятствия должны соответствовать времени и месту действия?» Нет. Хотя, конечно, это важно, в определенных жанрах, но самое главное – это адекватность цели.

Следите за руками: цель Красной шапочки – спасти Бабушку. Старушка болеет и пирожки помогут ей выжить – спасут от голода. Запомним: цель – спасение бабушки. Лес – место действия. ХV век – время действия. Наша героиня, если следовать классическому сюжету, отправляется в лес. Но могло бы изменить её путь препятствие, не связанное с лесом и эпохой? Могло бы. Мама героини тоже заболела! Порезала палец, готовя пирожки и получила заражение… И бедная девочка вынуждена делать жуткий выбор, кому помочь – старушке или матери? Связано ли это препятствие с лесом? Нет. Болеют ли матери только в пятнадцатом веке? Нет. Но интересно ли нам следить за приключениями Красной шапочки и переживаем ли мы за спасение Бабушки? Да.

Настойчивый спорщик, какие всегда встречаются на мастер-классах, скорее всего, попробует уличить меня в старомодности: «Вы просто не любите сложные современные сюжеты, в которых пересекаются совершенно разные герои». Нет, это вовсе не так. Мог бы в лесу жить волшебник или даже Вампир, который любит кровь девочек? Мог. Он мог быть антигероем вместо волка и это бы вполне коррелировало с главной целью Красной шапочки. Вампир мешал бы героине спасти бабушку. И лес, и эпоха тут ни при чем.

Именно поэтому в грамотно написанных историях Шерлок Холмс может жить не в Лондоне конца XIX века, а Нью-Йорке начала XXI. И Ватсон может быть не бравым военным врачом, а симпатичной азиаткой (сериал «Элементарно» 2012–2019). Автор может и должен подходить к своей истории с фантазией, но он должен следить, чтобы его фантазия не была отделима от цели его же Главного Героя.

Два вопроса, которые я анонсировал в первом предложении этой главы, звучат так: «Какая цель у героя?» и «Какие препятствия (приключения) адекватны этой цели?» Чтобы окончательно убедить читателя, да и самого себя, в том, что я не пытаюсь упрощать и делать истории типовыми, приведу очередной сказочный пример. Какая цель у ленивого Емели? Ничего не делать и, внимание, не вставать с тёплой печи. Поэтому, когда он решает преодолеть расстояние до царского дворца прямо на этой печи – он просит волшебную щуку сделать кирпичную махину самоходной – это адекватно его цели. Хотя, если задуматься, весьма странно и даже сюрреалистично. Далеко не в каждой сказке есть такие смелые события.

УПРАЖНЕНИЕ К ГЛАВЕ:

1. В одном предложении опишите своего героя и сформулируйте его цель. У вас должно получиться что-то типа: «Девочка Маша отбилась от подруг в лесу и, чтобы не замерзнуть, зашла в медвежью берлогу». Мы понимаем героя – Маша. И её цель выжить.

2. Проговорите препятствия (приключения), которые ждут вашего героя. На нашем же примере: «…А в той избушке жил большущий медведь. Увидел он Машеньку и сказал, что теперь не отпустит её». Адекватно ли препятствие цели Маши? Ответьте на вопрос сами себе.

3. А далее предложите несколько новых препятствий на пути вашего Героя к его цели. Опираясь на пример Маши и Медведя: может Героиню сторожить противная крыса, когда Медведь уходит в лес? Может злой ворон кружить над берлогой и следить за Машей? Может у Медведя быть хозяином злой волшебник, который считает добычу косолапого в первую очередь своей?

Это упражнение будет максимально полезно для авторов, которые считают, что их история уже готова и её стоит рассказать продюсеру, сидящему за дверью всё с той же золотой ручкой. Причём польза от него не только в проверке на адекватность препятствий, но ещё и в том, что с его помощью вы сможете наполнить свою историю новыми поворотами.

Протестируйте свои истории. Наполнены ли они приключениями в принципе и все ли приключения адекватны цели?

Весьма вероятно, что мои размышления о сценариях в этой главе несут максимально коммерческую пользу. Если на самом начальном уровне формирования своей истории, вы насытите её тремя-четырьмя интересными приключениями, то продюсер отвлечётся от сметы предыдущего проекта и предложит вам аванс.

Но в финале я вновь подчеркну, что я противник упрощения и авторская фантазия – это главный козырь любой истории. И для Люка Скайвокера адекватное препятствие/приключение – убить отца лазерным мечом. Для его цели спасти вселенную это нормально. А вот для Красной шапочки убить маму и не пойти с пирожками в лес – странно. Для безногого солдата Джейка Салли адекватно влезть в личину аватара и бегать по деревьям и спасать целую планету (к слову, не заметили ничего общего с Ильей Муромцем?). Но если Люк или Джейк поедут на самоходной печи – это не будет адекватно их цели. Хотя, казалось бы, в жанре «фантастика» возможно всё…

4. «…Мои герои взяты из жизни!»

Именно эту фразу, как молитву, произносит девяносто процентов кинотворцов. Именно она в нашей стране считается хорошим тоном. И именно она – самый больной вопрос для меня лично, в моих размышлениях о кино. Сразу оговорюсь, эта глава может показаться сильно диссонирующей с предыдущей…

Рассуждая на эту тему, мне придется отойти от сказочных примеров и регулярно апеллировать к кино. Поскольку ни Красная Шапочка, ни Илья Муромец, ни Золушка в реальной жизни нам, к сожалению, не встречались.

Так что же не так с фразой «…мои герои взяты из жизни!»? Дело в том, что большинство сценаристов и режиссёров считают её панацеей от структурных ошибок. Они старательно выискивают в своей реальной жизни нестандартные поступки, интегрируя их в сценарий. И действительно, их условный сосед Витька мечтал о полёте в космос, но иногда в гараже пил самогон собственного приготовления. И вот, вдохновившись реальным Витькой из реальной жизни, сценарист или режиссер вставляет этот момент в кино о космосе. И на выходе мы получаем весьма странный сюжет о том, как советский космонавт готовится к первому полету, но по вечерам гонит из сливы самогон…

С этой историей кинотворец вновь бежит к двери с затертой до основания золотой ручкой. Кричит продюсеру: «У меня есть сюжет!» Продюсер открывает дверь. Он