Ну здравствуй… Папа - Константин Владимирович Ежов

Мой голос звучал спокойно, но слишком устало, чтобы вкладывать в слова насмешку. Внутри меня нарастало беспокойство из-за странного поведения артефакта, и не хотел сейчас вступать в долгие разговоры. Слишком хорошо чувствовал, что мне нужно как можно скорее разобраться с этой проблемой. Проблемой, суть которой мне пока не было понятна.

Путь до Академии, расположенной на специально созданным для неё искусственном острове, прошёл в напряжённом молчании, лишь изредка прерываемом короткими, ничего не значащими репликами. Путь на метро и имел то преимущество, что данная ветка имела несколько станций прямо на нём, потому стоимость недвижимости в том отдалённом районе Токио и взлетела до небес с открытием там станции. Но и имело и недостатки, а именно то, что мои спутницы так и тёрлись об меня, словно нарочно пытаясь задеть грудью или попой. Наглые…. Один сплошной разврат и насилие над несовершеннолетним, ведь это Светлане сегодня стукнуло только семнадцать, а мне ещё до лета ждать сего знаменательного события. И не важно, что так-то был не против всего этого, но чревато было их подобное поведением потерей мной сознание. Но это всё происки Лады. Тренировка в условиях сплошной атаки ворогов. Да какие они противники, девушки они и красивые, а я всё время на грани.

Раньше бы уже ушёл в отключку, а сейчас…. Короче, тренировки идут на пользу. К тому же чувствовал их взгляды буквально раздевающие. Специально они что ли так делают всегда? Да наверняка, науськанные Дорогобудовыми. Так-то достаточно и их присутствие рядом, чтобы крепиться и стараться не обращать на это внимания. Наконец мы вылезли из вагона и этой толкучки, где просто физически не мог избавиться от из внимания.

Май и Светлана шли впереди, оживленно обсуждая расписание занятий на сегодня, предстоящие лекции по истории искусств и семинар по управлению проектами. Елена, Лада и Нилам держались чуть позади, ближе к Юмико и Джине, тихо переговариваясь о чем-то своем, девичьем. Возможно, обсуждали последние новинки в мире моды или сплетни из жизни Академии. Я же шёл в середине этой небольшой группы, погружённый в свои мысли, словно в глубокий омут. Сегодня был вроде бы совершенно обычный учебный день, ничем не отличающийся от других. Лекции, семинары, практические занятия… рутина. Однако было одно, крайне необычное обстоятельство — странное, необъяснимое поведение артефакта «Ханойская роза» на груди Май. Это не давало мне покоя. Зелёно-красное свечение, пульсирующее под тканью ее блузки, казалось, становилось все более интенсивным.

Да, это был вопрос из вопросов, требующий немедленного решения. Но пока что, решил, сосредоточиться на текущей учебной программе и постараться не отвлекаться на посторонние мысли. Впрочем, в моём случае это означало лишь одно: не привлекать к себе лишнего внимания. Никогда не любил быть в центре событий, предпочитая оставаться в тени и наблюдать за происходящим со стороны. Однако, учитывая мой статус в Академии — как одного из самых одаренных и перспективных женихов, прости за мой французский, студентов, а также моё окружение, состоящее из ярких и неординарных личностей, — этого почти никогда не удавалось. Моя скромность, сажем так, и желание оставаться незамеченным, эх, с моей-то деловой хваткой, постоянно вступали в противоречие с реальностью, где неизменно оказывался в эпицентре внимания. Эта мысль вызвала у меня легкую досаду.

Глава 2

По прибытии на место, на выходе со станции и метро в Академии, наша, с позволения сказать, «банда» — скорее уж просто компания, объединенная не совсем случайными обстоятельствами — как обычно, разделилась. Лада, внешний вид которой с головой выдавал в ней представительницу Кавказа, в Академии, в общем-то, делать была не нечего. Она преподавала в самом Токийском университете управления, солидном заведении с вековой историей, так что ей с нашим, по большей части, разгильдяйским сборищем было уже не по пути. Если что она любой из наших разгильдяек и по телефону могла вставить по первое число. Свет, скажу вам, в умелых руках страшная сила. Она лишь пожелала удачи и строго наказав не ввязываться в неприятности — что, конечно же, прозвучало скорее, как вызов. Ну, для меня, во всяком случае. За остальных ручаться не буду.

Джина, наша потомственная оммёдзи, с набором амулетов и талисманов, звеневших при каждом её шаге, как легкий перезвон колокольчиков, тут же отправилась по своим делам. Как говорил, это только сегодня. В остальные дни она такая же ученица Академии. Правила на этот счёт очень строгие, да и заплачено за право учится здесь столько, что её свои же родственники со свету сживут, если будет выделываться. Её миссия — защита людей от всякой нечисти, а надо сказать, что в этой стране, где древние верования переплетались с современными технологиями, этой самой нечисти было дофига и больше. От кицунэ, лис-оборотней, до юрэй, мстительных призраков, бродящих по ночным улицам. Та же Синяя Тенко, некогда грозный ёкай, ставшая, по итогу, моей слугой… хотя, если быть точным, здесь, в Японии, под этим термином скрываются несколько иные персонажи. И они, у меня тоже, к слову, имелись — целая небольшая свита. Это, надо сказать, очень удивительная картина для гайдзина, что местные учителя согласились их учить для меня. Ну, да ладно. К ляду все эти тонкости терминологии. В общем, с Джиной тоже пришлось расстаться. Остальные девушки, Май, Светлана, Елена и Нилам, учились вообще в другом классе, так что наши пути расходились уже на самом входе в учебное заведение.

Осталась со мной только Юмико, невысокая, но невероятно энергичная девушка с неизменной короткой стрижкой и острым взглядом карих глаз. С ней-то мы и направились на встречу с Мицуи Кином — наследником могущественного конгломерата Мицуи, чьи щупальца простирались от банковского дела до производства электроники, и ходячим справочником по женским размерам всея японских айдолов и учениц Академии Саньё Кацу одновременно являвшемся наследником не менее влиятельного конгломерата Саньё, известного своими разработками в области робототехники и искусственного интеллекта. Нет, им вовсе не зазорно было встречаться со мной, самим Иваном Кулешовым, тоже, знаете ли не последней кочкой на болоте.

Все мы, включая Юмико, Кина и Кацу, учились не только в одном классе, но ещё и были членами одного весьма специфического клуба — «наслаждения эстетикой прекрасного», который, по сути, был прикрытием для наших… ну, скажем так, не совсем законных делишек. Там Юмико, по стечению обстоятельств или благодаря моей наглости и напористому характеру, теперь занимала пост главы. Ну вы поняли, все мы, включая меня самого, гоняли