Дед в режиме хардкор - Евгений Валерьевич Решетов

А его дружок впечатался головой в стальной столб. Тот поддерживал распростёршийся над заправкой металлический навес с горящим неоном буквами, складывающимися в название.

— А-а-а! — судорожно прохрипел Олежка, схватившись за лоб, где быстро наливалась краснотой шишка.

— Кажется, у тебя жестокая аллергия на сталь, — сострил я, показав пальцем на шишку.

— Ах ты урод старый… Значит, всё-таки маг. Ну сейчас я тебе устрою… — прохрипел он, пытаясь встать на ноги.

И байкер устроил… летал по заправке так, что любо-дорого было посмотреть! Мои «порывы бури» гоняли его по асфальту как мусор, швыряя из стороны в сторону. Он попробовал на прочность и мусорный бак, и тополь, и колонку, и даже саданулся яйцами об угол павильона.

И если поначалу гад грозился убить меня, то потом лишь стонал и вскрикивал, уже смирившись с тем, что под таким напором не сможет вызвать магический атрибут. Олежик не мог сконцентрироваться на магии ровно так же, как де Тур, пожираемый проглотом, и как Павел, когда на него в холле особняка летел монстр из артефакта.

— Может, хватит, господин? — жалобно посмотрела на меня стоящая на пороге девчонка, покинув кассу.

— Думаешь, достаточно? — вскинул я бровь, вытер трудовой пот и посмотрел на стонущего Олега.

Тот не пытался встать, а лишь хрипел, сглатывая кровь из разбитых губ.

— Ага, у него вон даже передний зуб вылетел.

— Ты… ты заплатишь за всё, — вдруг просипел Олежек и закашлялся.

Я пошарил по карманам пиджака и нашёл там гвоздь, не пойми откуда взявшийся. Подошёл к стонущему байкеру и швырнул его на грудь идиота.

— Вот достойная плата. Чутьё подсказывает, что это охрененный гвоздь. Вобьёшь его в стену и повесишь на него свои яйца.

— Мой отец… он… он… — забормотал Олег, сфокусировав на мне горящий яростью взгляд. — Он отомстит, из-под земли тебя достанет, найдёт где угодно.

— А зачем меня искать? Пусть приходит в тринадцатый отдел. Я его там встречу, — кровожадно ухмыльнулся я, присев на корточки возле байкера.

Он испуганно вздрогнул. Ярость в глазах сменилась страхом как у мелкого жулика, услышавшего о самом жестоком отделе полиции. Но его взгляд всё же с надеждой зашарил по моему лицу, пытаясь найти признаки вранья.

Ублюдок отчаянно не хотел верить в то, что старик в запылённом костюме — сотрудник тринадцатого отдела. Но на моей физиономии царила абсолютная уверенность. И тогда он сжался и простонал как маленький мальчик:

— Простите… я больше так не буду.

— Верю. Ведь если я услышу, что ты продолжаешь творить подобные непотребства, то приду за тобой, швырну в застенки, и там ты признаешься, что в промышленных масштабах выносил из Лабиринта артефакты, ссал в лифтах и очень нелестно отзывался об императоре.

Я похлопал его по окровавленной щеке и поднялся, услышав, как хрустнули колени. Но хрен бы с ними, сейчас надо замести следы.

Подойдя к шатенке, я спросил:

— Красавица, а вот эта парочка камер под крышей записала мои геройства?

— Ага, но мы можем всё… э-э-э…

— Я тебя понял. Куда идти?

Она повела меня вглубь помещения, где мы быстренько все подчистили.

А уже спустя пять минут я заправил мотоцикл и уехал, всё ещё видя перед мысленным взором восторженно пугливый взгляд шатенки. В её глазах читалось, что этому городу нужен такой седой герой.

Да и сама Северная Пальмира словно рукоплескала мне ветвями немногочисленных деревьев, аплодировала плеском каналов и подбадривала жёлтым светом фонарей. Те освещали дороги, оказавшиеся практически пустыми. Благодаря этому мне удалось быстро добраться до особняка Зверевых и загнать харлей в гараж.

Внук, как верный пёс, в халате уже ждал меня в холле около лестницы.

— Деда, где ты был⁈ Я звонил тебе, а телефон выключен! — выпалил он, взволнованно хлопая голубыми глазами.

— Батарея села, наверное. И хорошо, что я не сел, учитывая, где был.

— Так что стряслось? Где ты пропадал⁈ — протараторил Павел, усевшись в кресло около журнального столика.

Я рухнул в другое напротив него и закинул гудящие ноги на пыльный пуфик, попутно мазнув взглядом по чёрному пятну, оставшемуся на паркете после битвы с тварью из артефакта.

— Ну тогда приготовься слушать, — вздохнул я, кашлянул в кулак и поведал ему о визите в тринадцатый отдел.

Тот тревожно выслушал меня и сглотнул.

— И что ты решил, деда? Будешь с ними работать? Блин, это опасно!

— Опасно? Замечательно! Считай, ты меня убедил! Соглашусь, но попозже, — улыбнулся я и объяснил внуку своё решение: — Работа с тринадцатым отделом — это же прямой доступ к возможности быстро набрать рейтинг: новые блуждающие проходы, монстры, трофеи и шанс завести полезные знакомства среди людей в чинах.

Да, звучит и вправду хорошо. Но не стоит забывать, что ребята из отдела попытаются вызнать все мои секретики. Но я водил за нос имперских сыскарей в предыдущем мире так хорошо, что они вышли сами на себя. Думаю, и тут справлюсь.

Павел вздохнул и пробурчал:

— Всё так. Только и шанс сложить голову велик.

— Пфф, ерунда. Смерть обходит меня стороной. Лучше расскажи, у тебя-то как дела? Продал мои трофеи из Лабиринта?

— Продал, — кивнул тот и вдруг робко заулыбался. — Кажется, у меня появилась девушка.

— Так, Павел, — затвердел я лицом, сощурив глаза. — Немедленно развяжи бедняжку, выпусти из подвала и умоляй её не писать заявление в полицию.

— Деда, прекращай ёрничать. Это Миронова. Я завтра иду с ней на свидание, — ещё больше покраснел внучок, счастливо сверкая зенками.

— А-а-а, тогда возьми с собой хлороформ и платочек, чтоб уж наверняка…

Тот сердито засопел и проронил:

— Кажется, я ей понравился.

— Мой опыт охотника говорит, что дело тут нечисто. Наверное, она оборотень, потому и идёт с тобой на свидание, чтобы в полночь обратиться зверем и сожрать такой сладкий пирожочек. Павел, ты чего вскочил? Ты куда⁈ Я же ещё не до конца разрушил твою самооценку!

Но Павлуша под мой хриплый хохот взлетел по лестнице и скрылся на втором этаже. Он явно даже не догадывался, что я тренирую его. А то ранимым нечего делать в этом жестоком мире. Он, конечно, порой похож на Рай, но этот Рай населён кошмарами.

— Ладно,