Я и мой похититель - Филиппа Фелье

«В кого я превратился?»

Карман обжигает прикосновением металла. Вытаскиваю зажигалку, зачарованно разглядываю ее и тут же проваливаюсь в воспоминания:

Был такой же снежный день, как сегодня. Сестренка встретила меня на пороге родительского дома и вручила подарок, мило смущаясь в ожидании, когда же я его открою.

«Тебе нравится? Ты всегда хотел Зиппо», - смущалась Лисса, пока я развязывал бант на маленькой коробочке и извлекал зажигалку…

Клац!

Крышка откинута, но я не поджигаю огонь, поглаживаю подушечкой большого пальца выпуклый рельеф в виде изящного оленя с витыми рогами. Я давно не курю, но сейчас возникает некая потребность в том, чтобы использовать зажигалку по назначению.

«Олень, символ благородства», – произносит голос сестры из воспоминаний.

«Прости, что разочаровал тебя, Лисса», - мысленно извиняюсь перед памятью сестренки.

Клац!

Крышка закрыта. Не время для воспоминаний. Возможно, время для них уже никогда не настанет.

В груди неприятное чувство. Оно зудит и не дает покоя.

«Чертов план, чертова месть, чертов Морган-мать-его-Уотсон!»

Открываю ноут, сразу ныряю в почту. Ответа нет.

«Да как так? Я похитил твою дочь, трахнул ее на твоих глазах, а ты не соизволил мне даже ответить? Что ж, раз первое видео тебя не впечатлило, второе должно понравиться».

Пишу новое письмо с требованием запустить стрим на выбранной мной платформе, прикрепляю файл с видео. На душе гадко, будто это не я, а меня только что поимели. Морган, мерзкий трусливый говнюк, который боится потерять свое состояние больше, чем дочь. Ярость закипает внутри, смешиваясь со внезапным чувством вины во взрывоопасный коктейль. Добавляю пару фраз о том, что в следующий раз устрою оргию, в которой его дочь примет непосредственное участие. Только это пустой треп. Я уже принял решение, что больше к ней не прикоснусь. Хватит. И с нее и с меня.

Не хочу.

Нет, хочу. Я действительно невероятно сильно хочу ее каждый раз, как вижу. Но не так. Не грубо и не силой.

Безусловно я знал на что иду, но все равно омерзительно чувствовать себя подонком, издевающимся над слабой девушкой. Не знаю, как я буду с этим жить дальше. Да и буду ли.

Если Морган-мать-его-Уотсон найдет способ вычислить меня, то я не жилец. В этой игре ставки – наши с Эми жизни, в обмен на жизнь ее отца. Или – или.

Отправляю письмо, захлопываю ноутбук и прикрываю глаза.

Эми. Она там, в подвале, одна, не в лучшем душевном и физическом состоянии.

Тру грудину, в попытке избавиться от щемящего чувства, но это не помогает.

«Не сейчас. Я не должен поддаваться эмоциям. Нельзя жалеть ее. Я не имею на это права. Иначе все жертвы будут напрасны».

Отправляюсь обратно в подвал. Прохожу мимо не зашторенного темного окна и понимаю, что сейчас ночь. Вот почему нет ответа. Похоже, Морган Уотсон спит и в ус не дует, что его дочь похищена.

«Отвратительный ублюдок».

Собственно, как и я, потому что нормальный человек не решится на похищение не в чем не повинной девушки. Тем более не станет брать ее силой и записывать это на камеру, а потом угрожать ее отцу убийством единственной дочери.

Да уж, я то еще дерьмо. Но я это переживу, если план сработает. Он должен сработать. У меня нет права на провал.

Дверь в подвал скрипит, открываясь. Я вхожу в просторное холодное помещение, которое больше напоминает бункер, и застываю на месте.

Эми, лежит на боку. Нет, она не освободилась, все так же привязана к стулу, но…

Не без содрогания подхожу к ней, боясь увидеть то, о чем угрожал – мертвую девушку. Но слышу, как Эми тихо плачет. Она затихает, услышав мои шаги.

Поднимаю опрокинутый стул вместе с девушкой. Она настолько хрупкая и худенькая, что я не ощущаю ее веса. Я заметил это еще тогда, когда переносил Эмили из машины в подвал в ночь похищения. Она почти ничего не весит. Для меня.

Присаживаюсь перед ней. Чтобы не происходило, она не истерит. Стискивает зубы и молча терпит. Откуда в ней столько силы? Только слезы выдают ее эмоции. А еще частое взволнованное дыхание.

«В кого же ты такая храбрая, Эми?»

Убираю растрепанные волосы с милого лица и… Серые бездонные глаза, полные слез, заглядывают прямо в душу, цепляют. В них мелькают узнавание и недоумение. Пухлые губы вздрагивают, но Эми сжимает их, не проронив ни слова. А я смотрю только на них, чтобы больше не встречаться с ней взглядом.

И как я сразу не заметил, что повязка съехала ей на лоб, позволяя Эмили видеть.

«Черт!»

Глава 5

Эмили

«Он не запер дверь».

Смотрю в темные глаза, но не понимаю его эмоций. Зато теперь, с уверенностью могу сказать, что я его знаю. Мы знакомы.

Точнее не так.

Мы виделись, общались и даже танцевали на корпоративе.

Тогда, в темном зале, среди ярких цветных праздничных огней и громкой музыки, среди шума разговоров и столов, ломящихся от еды, он подошел ко мне. Я думала, что он сотрудник папиного концерна, но это, скорее всего не так. Помню, как он протянул мне бокал с шампанским, когда папа произносил поздравительную речь на сцене. А потом все как в тумане.

А ведь он мне понравился. Наш танец заставлял мое сердце учащенно биться, и я даже надеялась, что тоже приглянулась ему, ведь он так смотрел на меня. Но имя свое он так и не назвал, я бы запомнила. Таинственный незнакомец, оказался похитителем.

И ему нужен совсем не выкуп.

«Наивная дура, вот, кто я!»

Губы дрожат от желания высказать ему все, что думаю, а также от обиды и… страха.

Похититель замечает это и пялится на мой рот, глаз не сводит. Быстро облизывает свои пересохшие губы, и я тут же вспоминаю жадные, властные, грубые и горькие поцелуи с привкусом крови.

Прикусываю губу, ощущаю сухую кожу, которая тут же больно лопается. Рот наполняет металлический привкус.

– Дать воды? – спрашивает мой мучитель. Он тянется за бутылкой, которая стоит неподалеку.

– Мне нужно в туалет. – Выпаливаю я.

Это правда. Мне очень туда нужно и уже давно. Но сильнее этого желания в голове пульсирует мысль:

«Он не запер дверь!»