Две стороны одной измены - Полина Рей

– Пахнет вкусно, – глухо проговорил он, и эти два слова едва не заставили меня разрыдаться.

Может, всё сон? Может, я заболела и у меня случились галлюцинации?

Нет, это не так… Никаких больных фантазий с любовницей мужа в главной роли. Это я поняла тогда, когда наши взгляды с мужем всё-таки встретились.

Он смотрел отчасти виновато, отчасти уверенно. Тим планировал сказать мне… А кстати, что именно? Что уходит к Альбине? Но почему не сделал этого раньше?

– Она у меня была, – просипела я, отвечая на тот вопрос, который в телефонном разговоре остался без ответа. – Дочь моего отца и любовница моего мужа.

С губ срывались эти слова, но в голове моей они укладываться никак не желали. Потому что казались бредом сумасшедшего.

– Давай поговорим, Лена, – произнёс Васин, кивая на кухню. – Спокойно сядем и обсудим, как станем действовать дальше.

Что я могла сделать? Что мне нужно было предпринять в виде следующего шага? Как обычно поступают обманутые жёны в таких ситуациях? Если, конечно, предположить, что хоть какая-то женщина способна после подобного не сломаться и не сдохнуть…

– Давай поговорим, – согласилась я. – Но не обещаю, что всё пройдёт безэмоционально.

Голос мой звучал так, будто принадлежал роботу, а не человеку. Но иначе я не могла. Пусть хотя бы таким образом я сделаю всё возможное для сохранности своей души.

Мы прошли на кухню, при этом Васин становился всё более уверенным с каждым мгновением. А я ждала. Ждала терпеливо, что же он скажет. С чего начнёт.

Наконец, когда устроились за столом, Тимофей какое-то время смотрел на меня, а затем заговорил:

– Нужно было сказать тебе раньше, но это бы обязательно потянуло за собой ту правду, которой Алексей Юрьевич боялся и боится как огня…

Слова мужа, такие спокойные, подёрнутые завесой принятого уже давно решения, прозвучали окончательным приговором.

Тим в данный момент был моим палачом и прекрасно это осознавал. А я не могла даже дышать – настолько больно и невыносимо мне было от той жуткой реальности, в которую я погружалась, погружалась и погружалась…

– Как так вышло, что… мой отец вас и свёл? Как? Я не понимаю… Это же двойное предательство!

Я не сдержалась и повысила голос, на что Васин едва не поморщился. Ему всё это было крайне неприятно – я видела данный факт невооружённым взглядом. И, наверное, он бы вообще предпочёл просто собрать шмотки и свалить к Альбине, а не сидеть и не разговаривать со мной о том, что приносило исключительно дерьмовые ощущения.

– Тебе это Аля сказала? – вскинул бровь муж.

Такой отчаянно чужой, будто бы утром из дома уходил один человек, а сейчас приехал совершенно другой. Как в каком-то ужастике, который происходил со мной наяву…

– Да, – выдавила из себя через силу. – Это сказала мне она.

Тимофей покачал головой и прикрыл глаза. А когда распахнул их, я в очередной раз поразилась этому ледяному взору, который, казалось, оставлял на моей коже морозные отпечатки.

– Никто нас не сводил, Лена. Да, познакомились мы благодаря твоему папе, но в дальнейшем сошлись исключительно потому, что между нами возникли чувства.

Он сделал паузу и добавил решительно:

– Я понимаю, что тебе это очень неприятно и больно слышать, но ты поймёшь – так будет лучше. И для тебя, и для меня. Только прошу – не рушь семью твоих родителей. В отличие от меня, Алексей Юрьевич не хочет окончания своей семейной жизни.

Если бы он меня ударил, чего, разумеется, Тим не позволял себе никогда, я бы и тогда не испытала такого шока, какой обуял меня в данный момент.

Состояние полнейшего ступора, ощущения исчезнувшей из-под ног твердыни… Я падала в эмоциональную яму без дна, и понимала, что меня только что намеренно уничтожили. Теми родными руками, в которых я столько раз находила покой и умиротворение…

– Я сама решу, что мне с этим делать! – выкрикнула чужим голосом, в котором сквозили такие нотки, что мне стало страшно окончательно.

Но вместе с тем из глубины души подняла голову лютая ненависть. К этим мужикам, которым вечно не хватает чего-то, вот они и идут искать новые чувства и эмоции на сторону. К этой жуткой бабе, которая была моей сестрой… У меня ведь не спросили: хочу ли я, чтобы в моей жизни насильно появился вроде как родной мне человек?

Тот, который вообще в итоге разрушит мою жизнь…

– Лена, послушай… Твой папа допустил ошибку… Он, конечно, так не говорит, но я считаю, что те отношения, которые очень быстро закончились, это ошибка…

Я вскочила и вызверилась на мужа, не дав ему договорить:

– Ошибка? Ошибка, которая сейчас пришла в наш с тобой дом и заявила, что она забирает у меня мужа?

Васин разозлился тоже – я видела это по тому, как заполыхали недовольством и потемнели глаза Тимофея.

– Никто никого не забирает! Я ухожу сам, Лена. Мы с тобой разойдёмся интеллигентно. Чуть позже расскажем дочерям о том, что разводимся…

Выдерживать я этого больше не могла. Само осознание, что Тим стал настолько бездушным, породило во мне просто невероятный гнев.

Вскочив, я схватила мужа за одежду и потребовала ответа:

– То есть, ты сейчас вот так спокойно уйдёшь к этой свой сучке, а меня оставишь здесь делать вид перед дочерьми, что ничего не случилось? Что мы и дальше живём вместе, но папа просто уехал в командировку? Что мне нужно им соврать? А? Что? Я тебя спрашиваю!

Всего крохотное мгновение – и я уже отлетела прочь, потому что Васин оттолкнул меня легко, словно пушинку.

– Она не сучка! Не смей так говорить о ней, Лена! Помни, что она – твоя сестра!

Муж впал в крайнюю степень ажитации. Я и себя не узнавала в том, что говорила и делала, и передо мной сейчас находился какой-то незнакомец.

– Засуньте эту сестру туда, откуда она уже никогда не выползет! – прошелестела я, начиная задыхаться от тех жутких ощущений, которые никуда уже не денутся.

Я была уверена – их станет лишь больше, когда вся эта история приобретёт огромный размах. А это неминуемо случится, потому что я не собиралась отползать в сторону, где стану зализывать свои раны. И с отцом непременно поговорю, причём в самом обозримом будущем.

– Лена, давай успокоимся, – всё же проговорил увещевательным тоном Тимофей, поднимаясь