Алексий II - Александр Юрьевич Сегень

В начале 1970 года управляющий делами Московской Патриархии митрополит Алексий (Ридигер) был полностью поглощён подготовкой двадцатипятилетнего юбилея первосвятительского служения Патриарха Алексия. Четверть века — столько ни один русский Патриарх не был главой Церкви. 2 февраля в Московской духовной академии состоялись особые церковно-общественные торжества, затем — юбилейные богослужения в Богоявленском Елоховском соборе. Застолье проходило в Чистом переулке, в Патриаршей резиденции. Поздравительную телеграмму от Косыгина зачитал председатель Совета по делам религий при Совете министров СССР Куроедов. Через две недели едва живой юбиляр совершил в Елоховском всенощное бдение под праздник Сретения Господня, и сразу после этого у него случился инфаркт. Из больницы его перевезли в подмосковное Лукино, переименованное большевиками в Переделкино, где он проживал в небольшом домике, выпрошенном в своё время у Сталина. Там некогда располагалось имение Колычевых, места, связанные с митрополитом Филиппом, коего Патриарх Алексий особенно почитал. Здесь же располагалось подворье Троице-Сергиевой лавры.

Ему уже исполнилось девяносто два года, и все понимали, что кончина близка, да он и сам сказал: «Это моя последняя болезнь». 27 февраля и 2 марта Патриарх пережил ещё два сильных сердечных приступа. Неотлучно при нём всегда находились личный секретарь и келейник семидесятипятилетний Даниил Андреевич Остапов и управляющий делами митрополит Алексий, по сути, переселившийся в Переделкино, дабы постоянно общаться с больным Предстоятелем Церкви.

Важнейшим вопросом в те дни было восстановление канонического общения с Православной Церковью Японии, которой исполнялось ровно сто лет. В 1870 году архимандрит Николай (Касаткин) основал в Стране восходящего солнца русскую православную миссию, затем открыл в Токио духовную семинарию. Во время Русско-японской войны 1904—1905 годов епископ Николай опекал русских военнопленных. В 1906 году он получил титул архиепископа Японского. За полвека миссионерской деятельности сей подвижник Православия создал епархию, состоявшую из 266 приходов, тридцати трёх тысяч крещёных японцев, из которых сорок — священнослужители. После революции 1917 года Японская Православная Церковь перешла на самоуправление, затем попала под юрисдикцию зарубежников, в 1946 году приняла решение вернуться в лоно Московского Патриархата, но раскололась на две части — половина оставалась в подчинении у Русской Зарубежной Церкви. И вот теперь, в свой столетний юбилей, она решила воссоединиться.

В начале апреля 1970 года к Патриарху в Переделкино приехала делегация во главе с архиепископом Владимиром (Нагосским). Состоялись переговоры о полном вхождении Японской Церкви в Московский Патриархат на условиях автономии. Алексий I благословил такое решение, архиепископ Владимир был возведён в сан митрополита как Предстоятель новоорганизованной автономной Японской Православной Церкви, а Николай (Касаткин) причислен к лику святых как равноапостольный Николай Японский. Это стало последним благим деянием Патриарха Алексия (Симанского). 10 апреля 1970 года он вручил митрополиту Владимиру Патриарший и Синодальный томос об автономии Японской Церкви и возложил на него вторую панагию. Через два дня он вновь принял владыку Владимира уже как митрополита Токийского и Японского, и это был его последний официальный приём иностранной церковной делегации.

За день до кончины Патриарха, 16 апреля, в Переделкино вновь прибыл Таллинский митрополит Алексий. Та встреча оказалась прощальной. Было видно, что уже не только дни, но и часы Предстоятеля сочтены. Патриарх возложил вторую панагию на митрополита Крутицкого Пимена (Извекова), тем самым указуя на него как на своего преемника.

На другой день Патриарх Алексий принимал митрополита Никодима, к вечеру ему стало хуже, и в ночь на Лазареву субботу он с миром отошёл ко Господу. В его завещании, собственноручно написанном ещё в 1963 году, прочитали: «Самая главная моя просьба ко всем, с кем мне приходилось иметь общение, — это просьба о молитве за меня, да приимёт Господь дух мой в Свои светлые Обители, простив мне вольные и невольные грехи Своим Божественным Милосердием. Сам я, расставаясь с этой временной жизнью и отходя в жизнь вечную, в которую во все периоды моей жизни я глубоко веровал, ни на кого не имею обиды или недоброжелательства, а если сам кого-либо обидел, прошу меня простить и покрыть любовью и молитвою о душе моей. Паству, вверенную мне Господом в этой жизни, — знаемых и незнаемых рабов Божиих, да хранит Господь в мире и благополучии. Верую, что духовное общение наше не прекратится, а по общей нашей молитве усилится и по отшествии моём в вечность».

Заканчивался Великий пост. После праздника Вербного воскресенья наступила самая скорбная в православном году седмица поминовения страстей Господних. В Великий вторник 21 апреля в храме Всех Святых, расположенном прямо под Успенским собором Троице-Сергиевой лавры, происходило погребение тринадцатого Патриарха Московского и всея Руси.

А в тот день, когда вся Православная Русь скорбела о своём Пастыре, в Кремлёвском дворце съездов проходило торжественное заседание. Брежнев читал ленинолюбивую речь, на предприятиях гремели митинги, после которых люди шли помянуть того, кто, по их мнению, был «живее всех живых». Именно в год столетия Ленина Нобелевский комитет присудил премию Солженицыну, который уже считался антисоветчиком, был исключён из Союза писателей, подвергался травле в советской прессе. Поскольку Александр Исаевич позиционировал себя как православного писателя, представителей Церкви подталкивали к тому, чтобы они выразили своё отношение к новому нобелевскому лауреату. Но Церковь на эти подталкивания не отвечала.

Недружеским шагом со стороны государства в том году стал запрет на проведение Поместного Собора, призванного избрать нового Патриарха: «Проводите, но не в ленинский юбилей!» В итоге, с задержкой на год, Собор состоялся в Трапезном храме Троице-Сергиевой лавры с 30 мая по 2 июня 1971 года. Комиссия по подготовке Собора насчитывала шестнадцать человек, и митрополит Таллинский являлся одним из наиболее деятельных участников этой комиссии.

Участниками Собора стали 234 человека, из них архиереев Русской Православной Церкви — 72, представителей православного духовенства — 84, верующих мирян — 78. В качестве представителей 124 зарубежных приходов Московского Патриархата выступили 25 иностранных граждан. Почётными гостями стали Патриархи Николай Александрийский и Юстиниан Румынский, митрополит Исидор Назаретский, архиепископ Григорий Синайский, представитель Автокефальной Православной Церкви в Америке архиепископ Филадельфийский и Пенсильванский Киприан, представитель папы римского кардинал Иоанн Виллебрандс, генеральные секретари Всемирного Совета Церквей пастор Юджин Блейк и Конференции Европейских Церквей доктор Колин Уильямс и др. Даже от старообрядцев приехал из Литвы один представитель.

В воскресенье 30 мая после совершения Божественной литургии у гроба преподобного Сергия Радонежского торжественный лаврский колокольный звон оповестил мир об открытии Поместного Собора. Собравшиеся все вместе пропели Никео-Цареградский Символ