Homo cinematographicus, modus visualis - Лев Александрович Наумов

В кино «Мадонну дель Парто» снимал вовсе не только Тарковский. Фреска сыграла очень похожую символическую роль в фильме Валерио Дзурлини «Первая ночь покоя» (1972). Это таинственное совпадение: два режиссера, разделившие «Золотого льва» на Венецианском кинофестивале 1962 года, пришли к одному и тому же образу для своих чрезвычайно разных картин, снятых через десятилетия.

В ленте Дзурлини царит атмосфера декаданса, она полнится странностями и неопределенностями. Действие происходит в Римини. Родина Федерико Феллини, всемирно известный итальянский курорт, собирающий миллионы туристов ежегодно, предстает в картине дождливым и неприветливым. Море постоянно штормит. Главную роль сыграл красавец Ален Делон, но его персонаж – потертый, битый жизнью, неопрятный и потому обладает сомнительным обаянием. «Первая ночь покоя» – название, которое режиссер дал картине для проката на родине. В англоязычном мире фильм известен как «Indian summer» – «Бабье лето». Необходимо отметить, что обычно в Италии этот период осеннего потепления называют летом святого Мартина. Во Франции лента именовалась «Профессор» и это ясно, именно такую должность занимал персонаж главного французского артиста поколения. В Германии она вышла под названием «Октябрь», хотя понятие «старушечье лето» («Altweibersommer») в немецкоязычных странах широко распространено, а сам этот период приходится как раз на конец сентября – начало октября. То обстоятельство, что все названия подходят фильму в равной степени, немало говорит о работе Дзурлини.

Для съемок Валерио поместил копию «Мадонны дель Парто» в церковь дивного городка Пенабилли, который нынче неразрывно связан с памятью о Тонино Гуэрре. Фреска снималась исключительно в интерьере, причем довольно простом. Трудно сказать, почему режиссер не захотел запечатлеть ее «дома», в Монтерки, но загадочным образом Тарковский опять оказался с ним солидарен. Оставив Горчакова возле машины, Эуджения входит в крипту, расположенную в ста двадцати километрах к югу от города, основанного Гераклом. Тем не менее в сумраке свечного света ее «ждет» шедевр делла Франчески.

Эта сцена «Ностальгии» снималась в церкви Сан-Пьетро в Тускании. Здесь таится опасность для путешественника и, дабы ее избежать, необходимо особо оговорить: речь идет не о регионе Тоскана, а о городке Тускания, расположенном в регионе Лацио. То, что Мадонна будет сниматься не в Монтерки, Тарковский решил почти сразу. Точную дату того, когда он нашел и выбрал именно церковь Сан-Пьетро назвать затруднительно. Вполне вероятно, что это произошло непосредственно перед началом съемочного процесса, а именно 16 сентября 1982 года.

Великолепная церковь Сан-Пьетро-ди-Тускания была возведена на месте этрусского некрополя и почитается одним из самых намоленных мест в регионе. Уже на подъезде поражают две вещи: масштабы храма, а также укрепленные стены из необычного камня. Издалека базилика производит впечатление крепости, тем более что возле нее стоит пушка. Дело в том, что крупное этрусское поселение, расположенное непосредственно на идущей из Рима в Сатурнию Клодиевой дороге, превратилось в безлюдную местность в IV веке. И когда началось строительство церкви, никакого города здесь не было.

Впрочем, споры о том, когда базилика была заложена, не утихают до сих пор. На данный момент большинство историков и краеведов придерживаются мнения, что она появилась в VIII веке, когда Карл Великий преподнес Тусканию в подарок папе Адриану I. А уже после того, как появилась церковь, началось строительство фортификаций и прочей городской инфраструктуры. Так что базилика явилась градообразующим сооружением. Более того, до XV века она имела статус кафедрального собора, хотя выглядела уже совсем иначе, поскольку в XI веке была существенно перестроена[92], в XII-м – видоизменена еще раз…

Церковь Сан-Пьетро в Тускании – непрерывная архитектурная метаморфоза. Возведенный на го́ре храм будто «сшивает» воедино Средние века с эпохой Возрождения и современностью. Будучи заложенным, как строение протороманского стиля, храм претерпел те же перемены, что и общественная жизнь, в результате чего стал одним из первейших образцов романской литургической архитектуры. Этот молчаливый памятник воплощает связь времен, историю всего региона. Недаром боковой фронтон церкви украшает стихотворение Луиджи Паскуарелли «Немая Тускания», которое в прозе можно перевести так: «В туманном солнце холодной зимой Тускания, обнаженная, раздробленная, появляется на моих глазах и в расстроенной душе обломками горя, одинокой, немой. С пустыми глазницами, без трагического света, она льет горькие слезы на землю этрусков, неизменную, напряженную, горячую. На коричневые туфы, преисполненные древней красоты, в тишине, без резонансов. На бедные, страждущие улицы. Я иду в тоске и не могу дать ей ничего, но только истинную смиренную любовь, чтобы стереть выстраданную жестокость из ее слепой и не знающей милости природы».

Сказочный резной фасад белого мрамора возник лишь в XIII веке. Центральная роза символизирует Бога, вокруг которого можно видеть знаки четырех евангелистов: орел, ангел, лев и телец отсылают к Иоанну, Матфею, Марку и Луке, соответственно. По бокам – два дракона, будто залетевшие сюда из дохристианской архитектуры. Зодчий придумал удивительное решение: неожиданные твари расположены перпендикулярно поверхности фасада. Преследуя свою добычу, они будто идут по нему или летят над ним.

Левое и правое окна окружены символами Добра и Зла. Добро и спасение воплощает атлант, держащий метафорическую Церковь на своих плечах. Последнюю изображают агнец божий, два ангела и четыре отца церкви. Зло же представлено в виде многоликого демона. Этот фасад, вобравший в себя множество порой несовместимых культурных кодов, можно рассматривать бесконечно. Впрочем, как и интерьер собора.

Сразу внимание к себе приковывают колонны с разными капителями – символ смешения культур. Заметим, что в фильме «Время путешествия» тоже заходит речь о подобной колоннаде – монах рассказывает Тарковскому, Гуэрре и компании о значении таких капителей, а также о том, что их можно увидеть в крипте некой церкви. Сами колонны в кадр не попадают, но при просмотре картины складывается превратное впечатление, будто находятся они в базилике Санта-Кроче в городе Лечче. Это – эффект монтажа. На деле речь идет о соборе в Трани. Тем не менее разнообразные капители церкви Сан-Пьетро-ди-Тускания, которые Андрей увидел несколько позже, производят куда большее впечатление.

Однако же съемки «Ностальгии» проходили не в основном зале, не в центральном приделе храма, а в маленькой крипте XII века, расположенной под пресвитерием (см. видео – http://youtu.be/Zko_dNCaUFg). В этом помещении колонны еще более разнообразны – отличаются не только капители, но и стволы, и базы. Данное обстоятельство обусловлено уже не символическими, а сугубо утилитарными причинами: для укрепления потолка их собирали по всем окрестным полуразрушенным особнякам.

Стоя здесь, посреди крипты, и вспоминая одну из первых сцен «Ностальгии», в которой Эуджения