Мировые религии. Индуизм, буддизм, конфуцианство, даосизм, иудаизм, христианство, ислам, примитивные религии - Хьюстон Смит

к тому, что не совсем несовместимо с прежними представлениями о том, каково это – быть слоном, что от него ждут того, что не противоречит его природе категорически, и предвещает хоть и разительно иное, но все же вполне пригодное для жизни состояние. Постоянный, непосредственный и заразительный пример товарища по ярму способен наставить так, как ничто другое. Подготовка к духовной жизни во многом то же самое. Преображение, которое предстоит неопытному человеку, ничуть не менее масштабно и трудоемко, чем слоновье. Без видимых свидетельств возможности успеха, без постоянных вливаний смелости разочарование неизбежно. Если (как в настоящее время показали научные исследования) тревожность передается от окружающих, почему бы и упорству не усваиваться подобным образом? Роберт Ингерсолл однажды заметил, что будь он Богом, он сделал бы заразным не болезни, а здоровье, на что один индийский современник ответил: «Когда же мы наконец признаем, что здоровье так же заразительно, как болезнь, добродетель так же заразительна, как порок, а жизнерадостность так же заразительна, как угрюмость?» Один из трех даров, за которые нам следует благодарить ежедневно, согласно Шанкаре, – это общество праведников; ибо как пчелы не в состоянии делать мед, когда они не вместе, так и человеческие существа не в состоянии продвигаться по Пути, если их не поддерживает поле уверенности и заботы, которое генерируют Завоеватели истины. Будда согласен с этим. Мы должны общаться с Завоевателями истины, беседовать с ними, служить им, наблюдать за ними, впитывать их дух любви и сострадания.

После этого предварительного этапа мы можем перейти к собственно восьми ступеням Пути.

1. Правильное воззрение. Образ жизни всегда охватывает не только убеждения, но вместе с тем никогда и не исключает их полностью, ибо, как мы отметили выше, человеческие существа являются не только общественными, но и разумными животными. Безусловно, не совсем, как не преминул бы признать Будда. Но жизни требуется какой-нибудь сценарий, некая карта, которой разум сможет доверять, чтобы мы целенаправленно распоряжались своими силами. Однако если мы вернемся к слону из нашего примера, как бы велика ни оказалась грозящая ему опасность, он не попытается сбежать, не убедившись прежде, что путь, по которому ему предстоит направиться, выдержит его вес. Без этой убежденности он останется метаться и трубить в горящем фургоне, но не станет рисковать, боясь падения. Самым громогласным обличителям рассудка следует признать, что он играет по меньшей мере такую же роль в человеческой жизни. Независимо от того, обладает ли он силой соблазна, за ним явно остается право вето. До тех пор, пока рассудок не удовлетворен, человек не в состоянии безоглядно двигаться в каком бы то ни было направлении.

Следовательно, требуется некая интеллектуальная ориентировка, чтобы двигаться по пути не наугад. Четыре благородных истины обеспечивают эту ориентировку. Обилие страданий обусловлено стремлением к личной реализации – тем стремлением, которое можно умерить, и способ сделать это – следовать Восьмеричному пути.

2. Правильное намерение. Если первая ступень призывает нас определиться, в чем заключается основная проблема жизни, то вторая – понять сердцем, чего мы на самом деле хотим. Действительно просветления, или же наше внимание мечется туда-сюда, делая нырки вниз, подобно воздушным змеям, с каждым новым «воздушным течением» – отвлекающим фактором? Чтобы добиться ощутимого прогресса, без упорства не обойтись. Люди, достигшие величия, почти неизменно и страстно посвящали все силы некоему одному занятию. Каждый день они выполняли тысячи дел, но среди них выделялось одно, которое они считали первостепенным. Когда люди стремятся к освобождению, демонстрируя целеустремленность такого рода, они вправе ожидать, что их нерешительные шаги, словно по рыхлому песку, сменятся широкой и уверенной поступью.

3. Правильная речь. При рассмотрении следующих трех ступеней мы обратимся к переключателям, управляющим нашей жизнью, и начнем с внимания к языку. Первая наша задача – осознать свою речь и то, что она говорит о нашем характере. Вместо того, чтобы начать с решимости не говорить ничего, кроме правды, – скорее всего, эта попытка окажется поначалу неудачной, потому что задача слишком сложна, – мы отложим ее ради того, чтобы заметить, сколько раз на дню мы отклоняемся от истины, а затем зададимся вопросом, почему мы так делаем. То же самое и с обидными речами. Начните не с решимости никогда не говорить ни единого худого слова, а с наблюдения за собственной речью, чтобы понять, что побуждает нас проявлять бессердечие.

После достаточного освоения этой первой ступени мы готовы к некоторым изменениям. Почва подготовлена, ибо как только мы осознаем, как именно говорим, потребность в изменениях станет очевидной. В каких направлениях должны происходить эти изменения? Прежде всего – в сторону правдивости. Будда подходил к истине скорее онтологически, чем нравственно; он считал обман больше глупостью, нежели злом. Глупо обманывать потому что это унижает. Ибо почему мы обманываем? Рационализацией почти всегда прикрыт в качестве мотива страх открыть другому или другим, кто мы есть на самом деле. Каждый раз, когда мы прибегаем к такой «заградительной пошлине», стены нашего эго утолщаются, еще надежнее заточая нас. Ожидать, что мы избавимся от своих оборонительных сооружений одним махом, было бы нереалистично, однако можно постепенно осознать их существование и понять, каким образом они нас ущемляют.

Второе направление, в котором следует двигаться нашей речи, – в сторону милосердия. Лжесвидетельств, праздной болтовни, сплетен, клеветы и оскорблений следует избегать не только в их явных, но и в скрытых формах. Эти скрытые формы – неявное пренебрежение, «случайные» бестактности, колкие замечания – зачастую причиняют больше вреда, потому что их цели завуалированы.

4. Правильное поведение. В этом случае наставление (как далее в подробностях разъясняет Будда) предусматривает необходимость понять поведение более объективным образом, прежде чем пытаться улучшить его. Ученик размышляет о поступках, исходя из мотивов, которыми они обусловлены. В какой мере они объясняются великодушием и в какой – своекорыстием? Что же до направления, в котором должны развиваться перемены, то рекомендуется опять-таки стремиться к бескорыстию и милосердию. Эти общие направления подробно рассматриваются в Пяти священных заповедях – буддистском варианте второй, или нравственной половины десяти заповедей:

Не убивай. Буддисты, строго соблюдающие заповеди, распространяют это требование на животных и придерживаются вегетарианства.

Не кради.

Не лги.

Не предавайся блуду. Для монахов и не состоящих в браке это означает воздержание. Для состоящих в браке это означает ограничение в соответствии с их интересами и пройденным участком Пути.

Не пей опьяняющие напитки. Говорят, что древнерусский князь, столкнувшись с необходимостью выбрать для своего народа христианство, ислам или буддизм, отверг последние два именно потому,