Грани лучшего мира - Антон Юрьевич Ханыгин

Старик до сих пор копался в ящике, пытаясь найти там что-то еще. Видимо, обнаружив то, что искал, он, кряхтя, распрямил спину.

— А это будет больно? — спохватился Аменир, продолжая блаженно улыбаться своим мыслям.

— Ну, как сказать… — протянул Этикоэл.

И с размаху пригвоздил ножом руку ученика к столу.

* * *

— Да что у них там творится? — Маной Сар смотрел через окно на здание отведенное реамантам, из которого уже около часа доносились истошные вопли. — Лучше бы мы поселили этих психов куда-нибудь на окраину, а здесь разместили еще одну лабораторию. Может отправить кого-нибудь туда?

— Не стоит. Кричит только один человек, если бы там происходило что-то серьезное, то остальные уже обратились бы за помощью, — ответил Шеклоз Мим, лениво рассматривая скромный, но чистый кабинет фармагика. — К тому же, насколько я знаю, у вас это не редкость.

Маной сверкнул глазами, обернувшись к главе Тайной канцелярии. Шпион его ужасно раздражал, и не только из-за своей улыбки и напыщенного спокойствия, от него постоянно исходило какое-то напряжение и угроза. Скользкий тип. Заявился в городок Академии посреди ночи, стал приставать с какими-то глупыми вопросами, предлагал выпить, а теперь еще и намекает на что-то.

— О чем вы, мастер Мим?

— Я сначала подумал: а почему факультет фармагии выкупает дома с просторными и глухими подвалами, — задумчиво глядя на какую-то жидкость в колбочке, произнес шпион. — Походил, посмотрел, послушал. А там оказывается у вас хозяева домов сначала проходили лечение, а потом еще кое-какие горожане пожаловали лечиться к фармагикам. Только в Новом Крустоке они почему-то считаются пропавшими без вести. Вот странно, да? Я все думаю, к чему эти совпадения…

— Хватит, — оборвал его Маной. — Давайте начистоту. Чего вы хотите?

— О, я желаю лишь процветания этой несчастной страны. Как горько видеть всеобщий упадок на грани гражданской войны между Илией и Марией…

— Хорошо, спрошу иначе. Что вы хотите от меня?

— Я просто зашел пообщаться, убедиться, что вы хорошо устроились на новом месте, — ответил Шеклоз, швырнув в лицо фармагику свою жуткую улыбку. — С чего мне хотеть что-то от вас лично?

— Значит, я сам должен это сказать? Хорошо, — Маной Сар отошел от окна и сел за свой стол, незаметно поправив под плащом небольшой пузырек с ядом. — Вы повлияли на решение короля Бахирона, дабы я занял пост главы Академии, хотя сразу же догадались, кто именно убрал старика Патикана Феда. Затем вы также настояли, чтобы меня включили в Комитет, но ведь никакой очевидной пользы для объединения страны Академия не принесет, зато я обрел полную власть над финансированием и определением дальнейшего курса Академии как комит. Наконец, вы знаете об опытах над людьми в подвальных помещениях наших лабораторий. Я повторю свой вопрос: что вы хотите?

Шеклоз машинально кивал, соглашаясь с каждым словом своего собеседника, и раздражающая улыбка не сходила с его лица. Но как только фармагик замолчал, шпион разочарованно скривился.

— Вы меня недооцениваете, мастер Маной. Что же вы не упомянули вспышки эпидемий? Не утруждайте гостя, будьте добры, расскажите сами.

— Вот как, и это тоже? Хорошо, так и быть, — согласился фармагик, аккуратно откупорив пузырек. — Не знаю как, потому что никаких следов, которые привели бы вас к факультету фармагии, нет и быть не может, но вы узнали о нашем небольшом предприятии. Мы провоцируем вспышки эпидемии в разных регионах страны, ориентируясь в основном на богатых и влиятельных людей, чтобы потом их же вылечить. Мы получаем деньги и приобретаем полезные связи, а с людьми ничего плохого не происходит. Если не считать случайные жертвы, в лечении которых мы не заинтересованы.

По полу кабинета заструился голубоватый дымок, медленно подползая к ногам ночного гостя. Маной не мог отпустить эту ищейку, после того как убедился, что он все знает. Слишком опасно, Шеклоз стал угрозой для будущего фармагии. Не исключено, что у него есть подстраховка и он уже передал кому-нибудь все сведения, но стоило рискнуть и избавиться от этой занозы. С остальными препятствиями можно разобраться позже. Такова уж цена науки. С тех пор как Сар стал главой Академии, благодаря экспериментам удалось продвинуться далеко вперед, поэтому нельзя позволить кому-либо уничтожить дело всей его жизни именно сейчас, в одном шаге от успеха.

— Прекрасно, мне это нравится.

Нравится? Дымок завертелся на месте, изящно клубясь в воздухе. Шеклоз наконец отвернулся от полок с разноцветными колбами, которые разглядывал с таким интересом, и, поморщившись, посмотрел поочередно на ядовитые испарения и на фармагика.

— Бросьте, мастер Маной, я вам не угроза, — произнес Мим, аккуратно обходя голубоватое облачко. — Мне нравится то, что вы делаете. Это идет на пользу Алокрии, даже если вы преследуете какие-то собственные цели. Чего я хочу? Я хочу, чтобы вы продолжали свою деятельность. Больше вспышек эпидемий, больше денег и влияния. Богатство меня не интересует, можете распоряжаться своими средствами самостоятельно, вы все-таки комит. Но ваше новоприобретенное влияние очень сильно пригодится Комитету, когда закончится гражданская война. Вот мое предложение — вы поддерживаете Комитет, а я буду оказывать вам всяческое содействие и прикрывать те ваши действия, которые могут вызвать возмущение в обществе.

— Заманчиво, — протянул Маной Сар, живо представив открывающиеся перспективы. — Значит, хотите воспользоваться связями фармагиков, чтобы укрепить свою власть после войны?

— Не свою, а Комитета. Поверьте, я знаю, как будет лучше для страны.

"Так вот как я выгляжу, когда рассуждаю о цене науки, — подумал Маной, стараясь смотреть собеседнику прямо в глаза и не обращать внимания на пугающий оскал. — Странное чувство".

Голубоватый дымок смертельного яда изящными полупрозрачными волнами вернулся во флакон, и пробка, тихо скрипнув, заперла его внутри.

— Хорошо, думаю, мы договорились.

Маной Сар и Шеклоз Мим пожали друг другу руки, а из домика реамантов в очередной раз донесся хриплый из-за сорванного голоса крик боли.

Глава 11

Илид По-Сода шел по улице небольшого приграничного города Тольда. Дул сильный ветер, но даже сквозь его завывания до слуха диктатора доносились слабые стоны раненых и потрескивание догорающих укреплений гарнизона.

Это был один из небольших городков, которые стояли на границе Марии и Илии, но большинство населения здесь представляли марийцы. Однако когда к Тольде подошли войска республики, оказалось, что он был покинут жителями, остался только небольшой гарнизон из королевских солдат. Со своих примитивных укреплений они