Спецотдел - Андрей Волковский

Максим же, как ни в чём не бывало, спросил:

— Поначалу вы заинтересовались, а что случилось потом?

— Потом Серебрякова начала продвигать бредовые идеи о избранности и особой миссии. Я не просто от неё убежал, я прямо-таки умчался на всех парах, — усмехнулся Кирилл.

— Что конкретно она вам предлагала?

— В общем-то до конкретных предложений дело не дошло. Мы пару раз встретились, прекрасно пообщались на исторические темы, обсудили выразительные средства футуризма, вскользь прошлись по недостаткам демократии. В общем всё было хорошо, пока Алина на третьей встрече не заявила, что она точно знает, что мы с ней избранные. Бр-р-р, меня передёргивает от сумасшедших! Что может быть страшнее сбоя в работе разума?

На стол опустилась светящаяся «бабочка», подрагивая полупрозрачными крылышками. Макс мазнул по ней взглядом, а Кирилл не заметил сидящее в паре сантиметров от его руки создание.

— После той встречи Алина на контакт не выходила.

— Она не называла ничьих имён в связи с избранностью?

— Нет, ни человеческих, ни мифологических, если вы об этом, —чуть усмехнулся студент. — Так что я не знаю, какая именно у неё мания. Мне, собственно, и не очень-то интересно.

У Максима зазвонил телефон, и он, извинившись, вышел из-за стола, принимая звонок.

— А о своих друзьях Алина не рассказывала? — спросил Эд.

Не сидеть же молча в ожидании Макса.

— О других потенциальных избранных? Нет. Мне, знаете, показалось, что она примерно того же мнения о людях, что и я. Во всяком случае, она не отрицала того факта, что большая часть людей — идиоты.

Ряскин улыбнулся, и в воздухе будто повисло «и вы тоже».

— Так что друзей у неё, насколько я могу судить, нет. Полагаете, она сумела задурить голову тому парню? Ну да, он вроде бы был смышлённым. Но, очевидно, стрессонеустойчивым.

К столу вернулся Макс.

Положил возле кружки деньги за кофе и сказал Эду:

— Идём. Новая информация. Вам, Кирилл, спасибо за беседу. Вы нам очень помогли.

Студент хмыкнул и вежливо попрощался.

На выходе из кафе Эд спросил:

— Что там?

— Серебрякова пропала. Сбежала, скорее всего. Забрала документы. Телефон сбросила до заводских настроек и оставила дома.

— Она точно сбежала? — нахмурился Эд.

— Дома записка для матери «Поживу у друзей». Почерк Серебряковой. Следов борьбы в квартире нет.

— А следы существа?

— О, очень много! Но опять же соприсутствие. Остаточные следы, только в её комнате.

Эд задумался и, когда они сели в машину, уточнил:

— То есть там не было самого существа, а был носитель?

— Видимо, так, — кивнул Макс.

— Братья-сёстры? Питомцы?

— Нет. Алина и её мать живут вдвоём.

Эд нахмурился, выезжая на проспект. Вряд ли в комнате у девушки, которая живёт с мамой, тайно обитал какой-то посторонний человек. Может быть, носитель существа — вещь?

Он озвучил мысль Кошкину, и тот согласился.

— Видимо, так. Вот сейчас будем искать Серебрякову по всем доступным каналам. Оформим дело официально, помощи у полиции запросим. Если повезёт, быстренько отыщем. Студентка всё-таки, а не махровый рецидивист.

У здания спецотдела Эд с удивлением заметил Вику.

Осторожно притормозил рядом с недовольно рассматривающей грязные ботинки девушкой.

— Ты чего тут? Где Егор?

— Ждёт эвакуатор. Что-то с машиной.

Максим вылез из салона, чтоб составить Вике компанию, а Эд покатил в гараж.

Через час дело официально было открыто, но поиски с мёртвой точки не сдвинулись. Алина Серебрякова не появлялась ни на железнодорожном вокзале, ни в аэропорту, ни на автовокзале. Не заказывала билеты онлайн, не пользовалась картой, не связывалась с одногруппниками.

В половине седьмого вернулся недовольный Егор. Выслушал отчёты Вики и Макса, кивнул и только хотел что-то сказать, как у него зазвонил телефон.

— Брянцев, слушаю. Да, Геннадий Петрович, узнал вас. Как? Повторите, пожалуйста. Понял. Да. Да, отлично. В шесть сорок встретим вас на вокзале. Да. Спасибо. До завтра.

Старший спрятал телефон в карман и сказал:

— Звонил Жирков. Говорит, Ерохин пришёл к нему и решил покаяться. Геннадий Петрович нам его привезёт ранним утром для дачи показаний.

— А что парень сказал-то? — не выдержал Эд. — Кто за всем стоит?

Егор усмехнулся:

— Неназываемый.

От странного прозвища повеяло жутью, и Эд уточнил:

— Это лидер секты?

— Это существо, которое всё видит и всё знает. Ну, с точки зрения Ерохина, само собой. Утром расспросим парня во всех подробностях.

Избранный. Часть 3

В шесть тридцать на автовокзал прибыли все: заспанный Азамат, собранная Вика, зевающий в кулак Максим, нетерпеливый Егор и Эд, не сводящий взгляда с табло прибытия районных автобусов.

Через десять минут, точно по расписанию, прикатил забрызганный грязью бело-синий автобус и выгрузил пассажиров. Эд всматривался в выходящих из салона людей и почти не верил, что Жирков и Ерохин прибыли. Сводившее с ума нетерпение не дало ему выспаться: он всю ночь думал, а не стоило ли самим поехать в район Жиркова? А не передумает ли Ерохин по пути давать показания? Не сбежит ли? Не попадёт ли автобус в ДТП — и прости-прощай новая зацепка! Задремать удалось только на рассвете, и теперь невыспавшийся Эд был настроен пессимистично, несмотря на погожее весеннее утро, обещавшее яркий тёплый день.

Из автобуса вышли две пожилые женщины в не по погоде тёплых пуховиках, затем одинокий пенсионер с тростью, потом девушка с переноской, из которой недобро зыркал на окружающих пушистый белый кот. А затем из салона выбрался плотный мужчина средних лет, держащий под локоть нервного бледного паренька.

— Брянцев? — зычно вопросил мужчина, глядя на встречающих. — Жирков прибыл.

Егор кивнул, и Геннадий Петрович подтащил к ним парня.

— Вот, получите — распишитесь! Сергей Ерохин, одна штука! — районный коллега хохотнул.

Ерохин теребил в руках перчатки и всё оглядывался по сторонам. В его взгляде отчётливо читался страх.

— Ерохина к тебе, Эд. Мы с Максом с вами. Вика, Аз, проводите коллегу к нам и оформите документы по протоколу. Геннадий Петрович, спасибо за содействие!

Если бы машин у Б-четыре было, как обычно, две, то Вику, Азамата и Жиркова скорее всего поручили бы Эду. Но Егор со вчерашнего дня и, как минимум, до вечера был «безлошадным».

Ерохин безропотно последовал куда повели. Старший усадил