Протокол. Чистосердечное признание гражданки Р. - Ольга Евгеньевна Романова

Сначала выступление как бы украинской стороны. Советник украинского президента — то есть Борис Немцов — говорит короткую, но яркую речь про то, какой путь за два года прошла Украина и весь её прекраснейший народ и какой длинный путь ещё предстоит. И чем дальше, тем очевиднее становится: Черномырдину сильно не нравится происходящее. То ли мебеля ему хлипкие попались, то ли чаю ему не принесли, но скорее всего сильно не нравится то, что говорит Немцов — хотя вещает он те ещё соответствующие случаю парадные банальности.

Немцов хорошо знает своего бывшего начальника и видит, как сгущаются тучи. Настроение Черномырдина стремительно портится.

И Немцов решает прибегнуть в речи к красивой (как ему показалось) гиперболе:

— Да, не всё ещё получается у украинского народа и украинской власти.

Но подумайте: пророк Моисей водил народ свой по пустыне сорок лет, а украинцы ходят всего два года, впереди как минимум тридцать восемь…

И тут Черномырдин взрывается. Он жестом останавливает Немцова, резко отодвигает тонконогий стул и уверенным шагом идёт на трибуну, по какому-то другому случаю оказавшуюся здесь же. И, гневно сверкая очами, начинает речь:

— Вот мой бывший первый заместитель говорит, что украинцы умнее евреев… Не знаю, как ему такая глупость могла в голову прийти!

…Надо отдать должное собравшейся публике, и особенно украинским журналистам, которые пришли в полный восторг от Виктора Степановича и приняли народный характер его мудрости — всё-таки далеко не каждый дипломат способен дарить радость людям в столь протокольные моменты.

Вот ещё одна история от Бориса, уже не про Украину. Она относится к более раннему времени — это расцвет премьерства ЧВС.

Идёт заседание правительства, ЧВС мирно дремлет, а про закон о рекламе докладывает тогдашний глава Антимонопольной службы Наталья Фонарёва. Наталья Евгеньевна была неплохим, совершенно безвредным министром, но иногда её заносило, что на сей раз и случилось. Она вдруг — внезапно для тех ламповых времён — обрушилась на безнравственность и бездуховность, которые несёт с собой реклама женских прокладок. А также портит подростков, разрушает семьи и смущает ветеранов.

ЧВС встряхнул головой и проснулся. Вслушался.

— Наталья Евгеньевна! — внезапно на полуслове прервал докладчика премьер. — Я про прокладки. Не трогайте прокладки. Вы бы о людях подумали. О том, как идёт буровик на буровую. Как он стельку в сапог кладёт, как работает, как нога потеет. А потом он уставший приходит домой к жене, снимает сапог, жена дух учует — и недовольна, и мы имеем распад семьи, алкоголизм и падение рождаемости. А с прокладкой — идёт буровик на буровую, сунул вместо стельки прокладку в сапог, работает — нога потеет, он прокладки меняет, домой приходит, сапоги снимает — ноги розами пахнут! И мы имеем мир в семье, довольную жену и повышение рождаемости.

(Борис сказал, что на этом месте Чубайс повернулся к Коху и прошептал: «Закон принят».)

Глава коллективная, не авторская

Я увидела это коллективное творчество в Фейсбуке. Ирина Драгунская, художник и журналист, предложила нехитрую, но очень милую забаву фейсбучным дамам: в известных литературных произведениях заменить любое слово на слово «муж».

Дамы охотно откликнулись, и самые удачные, на мой взгляд, замены я сохранила — специально для этой главы, после которой и будет, собственно, про мои приключения с мужем, дай бог не последним.

Пусть голова моя седа — Зимы мне нечего бояться. Не только грусть мои мужья, Мои мужья — моё богатство. Возьмёмся за руки, мужья, чтоб не пропасть поодиночке. Без мужей меня чуть-чуть, Без мужей меня чуть-чуть, А с мужьями много! Что мне снег, что мне зной, что мне дождик проливной, Когда мои мужья со мной! Утро красит нежным светом Стены древнего Кремля, Просыпаются с рассветом Все мужья, мужья, мужья! Мужья! Как много в этом звуке… Моим мужьям, случившимся так рано… Мужья, мужья, я Нестор между вами, По опыту весёлый человек, Я пью давно, и с вашими отцами, В златые дни, в Екатеринин век. В этом доме большом раньше пьянка была Много дней, много дней. Ведь в Каретном ряду первый дом от угла — Для мужей, для мужей. И пускай иногда недовольна жена — Но бог с ней, но бог с ней. Есть у нас нечто больше, чем рюмка вина — У мужей, у мужей. Мужья мои, прекрасен наш союз! Вы слыхали, как поют мужья, Нет не те мужья, не полевые, А мужья, волшебники мужья, Певчие избранники России. Не имей сто друзей, а имей сто мужей. Я мужей созову, на любовь своё сердце настрою, а иначе зачем… Если я заболею, к врачам обращаться не стану. Обращусь я к мужьям (не сочтите, что это в бреду). Ах мужья, вы мужья, вы моё призвание. Вы и радость моя, и моя беда. На медведя я, друзья, Выйду в снег и в стужу, Если с мужем буду я. А медведь без мужа! И тот, кто с мужем по жизни шагает, Тот никогда