Богоубийца - So..The End

Сотни ступенек лестницы и парочка этажей для Ильмы не доставили трудностей. В то время, как Сурана еле волочила свои ножки после второго этажа и тяжело дышала, поднимаясь на самый верхний этаж башни. Уфф, какая быстрая… Она точно маг? спрашивала себя эльфийка, наконец догнав Сентинел, которая даже не вспотев, ковырялась в огромном телескопе.

— Вам сюда нельзя! — кряхтел рядом с ней смотрящий за обсерваторией.

— Да-да, я сейчас уйду, — отмахивалась от него Ильма.

— Если вы сейчас же не уйдете, я напишу жалобу первому чародею! У вас будут большие неприятности! — угрожал ей звездочет, но его никто не слушал.

— Да-да, — небрежно отвечали на все его угрозы.

— НЕТ! Не трогайте этот рычаг…

— И телескоп… АРХ!

Купол верхушки башни раскрылся в обе стороны, представляя им возможность любоваться небосводом. Далеко на горизонте тускло сияла луна. Лунный свет от полумесяца слабо падал на верхушку башни. Сфокусировав телескоп прямо в свет, Драконорожденная положила карту перед окуляром и уселась рядом с ним. Крохотный луч света упал на свиток. Закрыв один глаз, Сентинел наблюдала за свитком, в надежде на что-то.

«Что она делает?», — стало интересно Нерии.

Вдруг картина резкими и дергаными движениями поднялась в воздух. От него обрывисто исходили искры и частицы света.

«Маловато света», — заметила вялые движения свитка.

«Ладно, добавим немного…»

— Лакс Он Вур!

Помещение озарил ярчайший белоснежный свет. От белого зарева эльфийка закрыла свои глаза и пыталась прикрыться руками. Вскоре свет исчез, все лучи от нимба над бретонкой стремились в картину. На миг Суране показались яркие крылья за спиной Ильмы.

«Боольшее…», — шепот голода отошел на второй план по сравнению с увиденным.

Ильма видела в этом куске свитка нечто неописуемое. Яркое свечение буквально впивалось в глаза и протекало до глубины души, передавая в ее голову некие образы и картины. Она увидела белоснежный тронный зал… Картина резко исчезло, когда ее глаза начали пылать от боли, словно в глазницы вливали раскаленный металл.

«Наконец-то…», — перед тем как свет полностью потух из ниоткуда раздался громогласный женский голос.

Спустя секунду, когда тьма вернулась на свое место, Сентинел рухнула на землю и начала биться в судорогах. Ее глаза светились ярким серебристым огнем и обильно кровоточили. Не в силах терпеть адские мучения, издав последний дикий вопль, Ильма потеряла сознание.

Нерия, ставшая свидетелем этого явления, тут же подбежала к ней. Она заметила кровотечение из глаз и ушей бретонки. Сурана не растерялась, и начала проверять состояние Ильмы. Ее пульс участился до опасного ритма. Дыхание обрывистое и тяжелое. Эльфийка сотворила кусок льда и стала охлаждать тело, чтобы ослабить термические повреждения, лоб женщины был раскаленным, а из глаз заметно шел пар.

«Держись, Ильма, держись!», — повторяла про себя Нерия, колдуя исцеление. Магия исцеления всегда удавалась ей с легкостью. Если бы ее не взял к себе Ирвинг, она бы определенно стала ученицей мастера Винн. Ее усилия вскоре дали результаты. Судороги Ильмы прекратились. Сурана аж сама вся вспотела от долгого и внезапного волшебства и облегченно выдохнула, когда пульс восстановил нормальный ритм. Однако, последствия могли быть непредсказуемыми.

«Что же ты пыталась сделать… Нет, кто же ты такая, Ильма?», — тихо прошептала Сурана, глядя на лицо женщины. «Так, нужно позвать на помощь…»

К ее радости скоро вернулся смотрящий обсерватории. Старый маг, как и обещал, привел первого чародея с собой. На повышенных тонах он что-то требовал у Ирвинга.

— Это возмутительно…

— Сурана?! — заметил сначала свою ученицу Ирвинг. — Что случилось?!

— Учитель, Ильме вдруг стало плохо!

— Что? — Ирвинг тут же подскочил к телу бретонки.

Проверив состояние Ильмы, он попросил Нерию найти мастера Винн, и если понадобится разбудить ее. Сурана кивнув, быстро побежала искать названную чародейку — лучшую целительницу в Круге.

Глава 14 Свиток без инструкций

— Молодая госпожа! Молодая госпожа! — метались по особняку придворные.

— Нашли ее?!

— Нет?! Да куда же она запропастилась!

— Что за суета? — подошла на шум служанок в коридоре госпожа Александрелла Сентинел, глава городского совета Даггерфола и один из магистров местной коллегии магов.

— Госпожа, ваша дочь…

— Что… Что с ней?

— Ее нет в замке, мы повсюду обыскались… — боясь встретиться со взглядом леди Сентинел, пролепетала служанка.

«Ох, Ильма…», — вздохнула женщина.

Ее дитя — комочек неуемной энергии никогда не любила сидеть на месте и сейчас наверняка лазила где-то в окрестностях вместо того, чтобы читать учебники. Александрелла знала, что за ней всегда нужен глаз да глаз. Но всякий раз ее служанки упускали Ильму в одно прекрасное мгновенье. И магесса не понимала, как такая шумная девчонка тихо ускользала от их внимания.

— Успокойтесь, я ее найду.

Статная женщина в изящном платье остановилась рядом с окнами своего кабинета. Она подняла ладони к окну и произнесла заклинание ясновидения. Таким образом, магесса быстро нашла своего ребенка. Заклинание синей дымчатой нитью привело ее к заднему двору особняка.

Там в небольшом пустыре за ящиками раздавались чьи-то выкрики. Девочка лет восьми с двумя короткими хвостиками каштанового цвета и вся запачканная в грязи весело проводила свое время рядом с собственноручно сделанными тренировочными манекенами. Набитые сеном старые одежды в виде кукол висели на столбах. Видимо, девочка потратила немало времени на создание этой конструкции, остатки от которых были разбросаны везде. Размахивая деревянным мечом, чуть ли не в свой рост, девчушка крутилась перед ними и умудрялась бить по манекенам с разбега или в прыжке. Последний удар и голова центральной конструкции улетела в приличную высоту и исчезла за каменной стеной. Звонко обрадовавшись от своего успеха, девчонка плюхнулась прямо на землю, чтобы отдышаться. Увидев сию картину, дворянка пришла в неописуемый ужас: «Как так?! Её единственная дочь, вся в пыли и в запачканной одежде выглядела, словно обычная оборванка!»

— Юная леди, вам придется сильно потрудиться, чтобы найти правдоподобное оправдание! — тихонько подкралась к ней женщина и нависла за ее спиной.

Высокий тон и угрожающий голос женщины, кажется, никак не смутили ребенка.

— Ой… — медленно обернулась Ильма.

— ОЙ?! — повторила слова девчушки Александрелла.

— Мама! — просияла в улыбке младшая Сентинел и кинулась к ней, тем самым вызвав глубокий вздох у старшей.

«Непоседа ты моя…», — не смогла сдержать улыбки женщина и потрепала макушку дочери. Та задорно хихикая, нависла у нее на поясе. Александрелла никогда не могла сердиться на нее, могла только делать вид, и то лишь иногда, для воспитательных целей, но это работало не всегда. Девочка прекрасно понимая ее, состроила невинное личико и улыбнулась на все молодые зубки.