Его королевская радость - Дарья Владимировна Ратникова

Картес сошёл с ума! Какая война?! Зачем?! Что с ним стряслось?! Ей вдруг стало страшно за брата. Может быть им теперь управляют? И чёрное колдовство вот появилось… Ей надо ехать, срочно! Если выехать сегодня и гнать во весь опор, она, наверное, успеет к назначенному братом сроку. Но Герхарт? Как же Герхарт?

— Вовсе нет, — Энтарх снова хмыкнул. — Твой брат серьёзен как никогда. Посмотри ка, какое он мне прислал письмо. — И Герхарт открыл письмо и начал его читать. Илиана осторожно обошла его и встала рядом, заглядывая через руку. Почерк действительно был Картеса. — Энтарх, правитель всей Эстарии сообщаю вам, что мои войска подошли к границе вашего государства или вот-вот подойдут, и тогда я объявлю вам войну. Даю вам срок до второго дня месяца джанс. Я хочу обсудить с вами условия для подписания мирного договора. А посредником должна выступить моя сестра, ваша невеста. Отказ не принимается. Если вы не появитесь вовремя, буду считать это отказом от обсуждений условий мирного договора и вынужден буду напасть на Эстарию. Картес Разумнейший, третий правящий монарх династии Инарков, король всей Улании. — Герхарт дочитал, а потом смял письмо и отбросил его. — Видишь, каков твой брат. И никакого выхода не дал и времени на раздумья.

— Я… я не знаю, что с ним, — Илиана действительно не знала. Эти письма казались ей какой-то злой шуткой. Неужели Картес действительно способен на такой поступок? Она и верила и не верила. Всё вокруг казалось было словно в тумане. И письма и брат и Герхарт, который злился так оправданно. Может быть, это шутка или дурной сон? Может это всё лишь приснилось ей?

— Зато я знаю, — Герхарт сжал губы, — Заигрался, щенок. Решил, что сможет управлять моей страной вместо меня. Это мы ещё посмотрим!

— Герхарт! — Илиана умоляюще на него посмотрела. — Это мой брат! — Она хотела сказать «пощади», но слова застряли в горле — Герхарт так смотрел на неё, что всё вдруг стало неважным. Ей стало больно в груди и тяжело дышать. Показалось, что Герхарт сейчас уйдёт, оставит её или отдаст брату. И, наверное, этот ужас отразился у неё на лице, потому что он шагнул к ней и снова крепко обнял.

— Что бы там не было, — тихо произнёс, стирая пальцами слёзы с её глаз (она разве плачет? Так странно…), — Я никогда тебя не оставлю. Не бойся.

— Я ничего не знала, — всхлипнула Илиана. — Правда. Ты видел. Брат больше ничего не писал мне. И не говорил. И в этих письмах нет шифра, ни в одном. Просто обычные письма. Я не понимаю, что случилось с братом и боюсь, — Она снова всхлипнула.

— Не бойся, — Снова заговорил Герхарт. — Мы во всём разберёмся. И если твой брат околдован, мы найдём того или тех, кто за этим стоит.

Илиана согласно кивнула, успокаиваясь. И чего она, в самом деле? Герхарт же рядом, никуда не делся и вовсе не злится на неё. Его злость или тем более ненависть она бы не перенесла сейчас, наверное.

— А теперь надо понять, что нам делать. Если ехать, то надо выезжать уже сегодня, я бы сказал — сейчас. Чем раньше, тем лучше. До границы путь не близкий, мы можем не успеть. А я хочу узнать, какая муха укусила твоего брата.

— Я согласна выезжать. Мне бы только одежду собрать.

— А я, пожалуй, всё-таки возьму с собой небольшой отряд. Правда, большинство легионеров заняты на пожаре… Не вовремя, как не вовремя! — вздохнул он. — Вот что, иди собирайся. А я пойду соберу легионеров и отдам указания советнику.

— Ты не боишься оставлять страну без присмотра? — Выдохнула Илиана.

— Чувствую я, что стране ничего не грозит. По крайней мере с этой стороны, — вздохнул энтарх. — Жаль я не знаю, где искать Варда — оставил бы вместо себя. Глядишь — мальчик бы и клятву исполнил и во власть наигрался. Но некогда.

«Да, некогда» — думала Илиана, пока почти бегом неслась в свои покои, чтобы собраться. Служанок она решила оставить здесь. Нечего их тащить к границе. Там сейчас опасно. Слово «война» висело как меч над головой над всем, что она делала. Хорошо, что дела и их срочность отвлекали её от мыслей, иначе она, наверное, сошла бы с ума. Что случилось с братом? Почему он так странно себя ведёт? Неужели ему нужна война? А главное, откуда у него войско? Насколько она знала, Эстария была почти вдвое больше Улании и войско у Герхарта было не в пример лучше вооружено и подготовлено. Конечно, это только поверхностное впечатление, но Илиана никак не могла поверить, что Картес действительно решится напасть. Ну не дурак же её брат, в самом деле?

После обеда, когда все вещи были собраны и все приказы отданы, они с Герхартом решили выезжать. С ними отправился небольшой отряд легионеров.

Времени почти не было. Все следующие дни слились для Илианы в один большой. Они неслись во весь опор, останавливаясь только на несколько часов ночью, да и то потому, что лошадям нужен был отдых, а вовсе не людям. Они должны были успеть!

Илиана видела, как с каждым днём, приближающим их к границе, Герхарт становился всё мрачнее и серьёзнее. Он замолчал, (она бы сказала — замкнулся в себе, если бы не понимала, как ему тяжело и как он переживает) и стал похож на того правителя Эстарии — холодного и неприступного, которого все боялись и которого она увидела только приехав во дворец. И всё-таки это был её Герхарт, её любимый.

Наконец утром того дня, что назначил Картес, они прибыли на границу. И Илиана сразу увидела войско. Оно стояло строем у небольшой мелководной речушки, что отделяла два государства друг от друга. Брат не обманул. И на душе стало так тошно, что она едва не заплакала.

Но Герхарт недаром был энтархом. И какие бы чувства он не испытывал, внешне он казался просто образцом ледяного спокойствия, словно и не человек вовсе, а мраморная статуя.

Энтарх остановился напротив моста через речушку и поднял белый флаг, знак переговоров. Илиана понимала, что он сейчас испытывает, вынужденный унижаться, как ему, наверное, тошно и больно. Они ведь даже толком не поговорили за эту сумасшедшую поездку! Но как, как Картес вообще посмел так поступить?!