Вернуть дворянство - Дмитрий Крам

— Федя-я-я! — укоризненно протянула главная дом работница.

— Пфофтите! — промямлил он. В комнате парень положил пирог на раскрытую тетрадь и, распечатав конверт жирными руками, принялся читать.

'Здарова, лоботряс!

Я тут обжился…

…

… Видел бы ты, какую я себе кореяночку отхватил в помощницы!

— Да кто бы сомневался! — прокомментировал Федя так, словно друг мог его услышать.

«И короче, началось аниме! Техники летают. Бам! Тыдыщ! Вжух!»

Парень лишь поджал губы и покачал головой.

«…А я ему как хрясь! Кровь во все стороны! Но щас он слуга мой».

— Погоди, чего⁈ — выпучил глаза Сапрыкин.

«Если не убью его, познакомлю вас».

— Нихрена не понял.

'Почту рабочую паси. Если всё будет ОК, увидимся скоро.

Всё, давай удачи, друг!'

Парень быстро прочитал короткое послание.

— Во дела-а-а-а, — протянул Федька, вытирая письмом жирные пальцы. — Береги себя, балбес! — сказал он, словно Арс находился рядом с ним в комнате.

* * *

После Чеджу воздух Владивостока был непривычен Безымянышу.

Прибыв, первым делом он заглянул в свой тайник, вытащил всё ценное и перепрятал на другом адресе. С собой Никто возьмёт бо́льшую часть скромных накоплений. Если, конечно, переживёт сегодняшний вечер. Всё забирать тоже не стоит. Жизнь странная штука, за последние недели японец еще сильнее убедился в этом.

В тот день, когда Ен впервые пришел к нему, парень не мог уснуть всю ночь. Фраза, что сказал его нынешний господин, не выходила из головы. «Твоя жизнь не принадлежит тебе!». Это было правдой. И чем сильнее он пытался задушить в себе этот голос, тем громче и убедительней звучали слова.

В конце концов, тогда еще Такеши принял себя. И принял единственно верное решение. Он вознамерился служить Ену, пока не спасет ему жизнь, пока не выплатит долг. Потом японец планировал уйти.

Может, с точки зрения Обата, это и глупый поступок, но с точки зрения Асакура — единственно верный. По материнской линии все его предки были знаменитыми самураями. Честь и служение у него в крови.

К тому же господин побил его. А у тех, кто сильнее, всегда нужно учиться.

Сразу после присяги его лишили всего. Свободы воли и даже имени. И если поначалу он тонул в непонимании, то уже через пару дней проникся. Понял и прочувствовал, это всё не просто так, а часть продуманной системы, которая точно сделает его сильнее. Японец уже ощущал в себе перемены. А уж после того злосчастного купания в море совсем доверился господину, и уже не думал уходить.

В пути его трясло, когда парень представлял встречу с отцом, но сейчас, сидя в комнате ожидания, уже ничего не боялся. Его здесь нет. Тут присутствует лишь воля господина. Его аватар, не более.

Когда позвали в кабинет, Безымяныш с интересом следил за отцом и дедом. Старик сильно сдал, а папаша в привычной манере начал орать.

Такеши отреагировал бы совсем иначе на всё это, но тот мальчишка ушел. Сейчас здесь стоял Безымяныш, и он четко понимал, как был глуп. Благосклонность Миура нельзя заслужить, смотря на него преданными щенячьими глазами. Обата понимают только язык силы, и сейчас Никто идёт по этому пути.

Неизвестно, чем кончится эта история, но парень точно сможет посмотреть отцу в глаза с вызовом, и лишь тогда тот примет его всерьез. Если для этого придется перебить весь свой бывший клан, так тому и быть. Ему плевать здесь на всех.

* * *

— Голосование! — объявила Ан Хи Ёнг. — Я за то, чтобы не мешать парню. Он веселый. Вы, горстка черствых старух, просто до жути боитесь перемен. Даже если они к лучшему. Русский предлагает сделать наших мужчин сильнее, не вижу смысла препятствовать этому. Или вы напугались своих мужей и сыновей?

— Я против! — решительно воскликнула Чанджа Мин, от возмущения щеки её тряслись. — Пока не пойму в точности, чего он хочет. Пока все эти маленькие мазки кистью его поступков не сложатся в единую картину, не позволю ему творить всё, что вздумается.

Сарантуя Ананд обвела женщин задумчивым взглядом, задержавшись дольше обычного на темном углу, в котором таилась шаманка.

— У нас тут и японцы есть, и китайцы, и вьетнамцы, и тайцы, — сказала она. — Монголы тоже когда-то были здесь чужаками. Мы умеем работать с гостями. Не понимаю, почему вы переполошились. Личное? Хорошо, это я пойму. Но не вижу никакой проблемы не дать шанс работать еще и русским. Никогда мы с ними не ссорились. Корейцев там, напомню, полмиллиона живет только официально.

Взгляды присутствующих скрестились на Кёнхи Кан. Самая молодая из совета сегодня вышла из образа скромняжки.

— Всё неизвестное и непонятное пугает, — сказала она куда серьезнее обычного. Ан Хи Ёнг улыбнулась. Старуха давно ждала, когда тихоня сбросит маску, хотя бы на одну речь. — Это свойство нашего ума помогало выживать человечеству тысячи лет. Мне не хватает опыта, и принимать решение порой приходится на инстинктах, либо обращаясь к практике предков. Спасибо архивариусам клана за это. Я нутром чую во всех его шагах глубинный смысл, и пока природа этих действий остается неясной, предпочту держаться от чужака подальше. И это при всей моей симпатии к нему. Пусть сначала поживет на острове подольше. Докажет свою полезность обществу как-то иначе, начнет с чего-то простого. А уже потом посмотрим, но пока я говорю ему нет. Пока…

Минхе хмыкнула. Четыре женщины посмотрели на нее.

— Что скажут духи? — вопросила глава совета в темноту.

— Духи сегодня не станут снимать груз ответственности с ваших плеч, — подала голос Мин Юн.

— А что скажешь ты? — не сдалась Минхе. — Что говорят твои вещие сны? Предчувствия? Гадания?

— Я не проводила обряды и не смотрела будущее, — соврала шаманка. — Если же совету интересно моё личное мнение, то я здесь солидарна с богиней. Остров принял его. Кто мы вообще такие, чтобы спорить с волей высших сил?

Все снова посмотрели на Минхе. Решающее слово было за ней.

— Мне он неприятен, — начала она с откровенний. — Это всем очевидно. Как и причина такого отношения. Но я не могу позволить эмоциям управлять собой. Мудрые главы кооперативов следят за циклами женщин и не пускают их в воду в эти дни, чтобы не привлечь акул. Так было во все времена. Даже в самые голодные дни. Холодная голова важна, чтобы не охладело тело,