Лёд и Пламя - мортифактор

— Не стрелять! Не стрелять в человека! — прогремел властный, красивый женский голос. Это было последнее, что я запомнил, и сознание поглотила мягкая темнота.

* * *

— Ха. Это уже становится привычкой — терять сознание по ничтожным причинам. — прошептал я, открыв глаза. Первым делом увидел незнакомый потолок, сделанный из загадочного синего дерева.

Весь дом, который впоследствии оказался построенным в честь королевской эпохи, был вырезан из древесины, исполненной синеватых оттенков. Хотя роспись была простой и плавной, её изящество непреложно завораживало, словно оно предназначалось исключительно для королевского дворца.

Однако наслаждаться этой простотой мне не позволило неторопливое покашливание. Удивленно повернув голову, я замер. Застыл в восхищении перед усталой, но величественной особой, удобно устроившейся в кресле. Она королева, никаких сомнений. Гордая, великолепная и полная благородного величия.

Длинное платье спускалось до пят, нежно обвивая талию и подчеркивая высокую грудь. Волосы тёмно-зелёного цвета, подобно свежей листве, ниспадали до лопаток, словно мягкий покров леса. Лицо её излучало величие и гордость. Тёмные, загадочные глаза манили, заставляя меня невольно отводить взгляд. Передо мной стояла старая, но мудрая королева Авалона, чьё присутствие напоминало о таинствах.

Её фигура олицетворяла дикую, первозданную красоту, силу, власть и непокорный характер. Но, в то же время, в каждом её движении ощущалась тяжесть пережитых веков и глубокая усталость.

Это флёр вековой мудрости и страдания постепенно облекал аурой необъятной глубины, соединяя вечность с настоящим. В этом противоречии красоты и усталости можно увидеть величие жизни в самой истинной, неподкупной форме. Где каждое мгновение пропитано весом истории и печатью утрат.

— Наконец-то ты пробудился, некромант. Я уже собиралась приступить к более глубоким силам исцеления. Зачем ты пришел в наш дом, проклятый Еристарх?

Я решился поднять глаза и встретить холодный, презрительный взгляд. В нем переплелись безразличие и злоба. В душе разгорелась опьяняющая безумная смелость. Барыня негодует? Какое досадное зрелище.

— Я пришел за тем, что принадлежит моему роду, гордая королева, — она горько усмехнулась.

— Моим поданным пришло время обнажить мечи, раз наследник моего брата здесь за мечом. Ты знаешь условия задания, возложенные самим Артуром?

Брата?! Как же ты стара…

— Знаю. Три года жизни на Авалоне, и бой с тобой, королева. Ты знаешь, кто я, но учитель предупреждал: как только это знание станет явным, ты лишишь меня жизни. Так почему же я жив? — эльфийка нахмурилась, отражая мою взволнованность.

— Я не глупа, — после долго молчания произнесла она. — Убить полномасштабную фигуру в игре высших сил, способную всколыхнуть мир. Да к тому же отмеченного Смертью в моих землях. Это неразумно. Я стара, и бремя времени давит на мои плечи. И я решила, что ты сможешь помочь в одном деле.

Складывая руки, она наклонила голову в знак уважения.

— Ах, куда же подевались мои манеры? Позволь представиться: Морганна ЛаФей, королева Авалона.

— Гарри Певерелл, — пытаюсь встать, но обессиленное тело подводит, и я вновь падаю на кровать. — Вы… о тебе много сказаний в нашем мире, королева.

— Наглец. — холодный голос обжёг, как удар кнута. — Ко мне на "ты" смели обращаться только Артур, наша матушка и Мерлин. О да, почти все эти сказания правдивы. Все эльфы в юности слегка спесивы и горячи.

— Тебе необходимо мое преклонение, королева? — оскалившись, я прямо встретил её безразличный взгляд. — Я могу преклонить колено. Но это будет лживо. Никогда не гнул спину и не собираюсь.

— Вот как? — мы несколько мгновений пристально смотрели друг на друга, после чего Морганна слабо, но всё же улыбнулась. — Ты точная копия моего брата. Поставь вас рядом, и различить будет непросто. Можешь называть меня по имени, некромант.

— Это честь для меня, Анна. — её глаза сверкнули, но гневной реакции не последовало. — Какое же поручение вы хотите мне задать?

— Воистину, кровь королей крепка… Но прежде чем мы обсудим мое поручение, внемли мне:

Придёт беда, как ветер в мгле,

Унесёт мечты, что были в тепле.

Предательство сделало дело,

Как тёмный завет.

Падёт мессия во мрак, теряя свет.

В глазах злоба и ярость,

Буря в душе.

Смерть силу дала и правду открыла,

В сердце искра, вновь жизнь возвратила.

Пройдёт он путь крови и мёртвых,

Как воин за правду, не зная боли.

Вспыхнет мир в огне очищенья,

Пройдёт по планете волна возрожденья.

Правду познал поздно народ,

Убили Мессию познав горести срок.

Одели корону, на трон посадили.

Куранты отбили час Короля,

Ведёт он народ к свету стремясь.

Замерев, королева пристально всматривалась в мои глаза. Какие странные строки, будто бы вышедшие из одного пророчества Трелони! Я резко встрепенулся.

— Анна, это что, пророчество? О Артуре? К чему оно? — не знаю, что ты отыскала в моем взгляде, но расслабилась и невольно улыбнулась.

— Я ошиблась. Значит, эти строки не имеют смысла, и ты подходишь под моё поручение. Ты ведь последний из рода Певерелл?

— Ты не ответишь на мои вопросы? — Морганна нежно улыбнулась. Чёрт возьми, она и впрямь не ответит, эта улыбка и этот взгляд мне до боли знакомы. Как же это бесит. — Ответь мне хотя бы на то, что произошло со мной, когда демон исчез.

— Переводишь разговор в сторону? Хорошо, раз ты даже этого не знаешь. Смертным трудно долго пользоваться силой Гласа и Воли богов. Особенно опасны частые использования. Ты, безусловно, хрупок телом, но силен духом. Я пришла вовремя, остановила разрушение твоего тела, но выкарабкался ты сам.

Правда? Значит, Глас и Воля для исключительных событий. Жаль, что такую силу так сложно контролировать — даже демоны пасуют перед ней.

— Тебе нужен наставник, иначе ты рискуешь погибнуть случайно. Будь осторожен. Используй эту силу только под моим контролем. Не делай этого самостоятельно. — после моего согласия Морганна приложила палец к губам. — Кстати, когда я пришла, на поляне шёл снег. Ты был его источником?

Зачем раскрывать все карты? Мы всё-таки враги, Анна прямо намекнула: если что-то пойдет не так, мне не жить. Но к чёрту, давайте играть по-крупному.

— Да, а что?

— Славно. Видишь ли, у нас нет зимы. Не мог бы ты вызвать снег для детей Авалона? На ту поляну собралось всё население младше трёхсот лет. Их радость такова, что редко доводится видеть. О своей тайне не бойся, снег не выдаст силу богини. Никто не догадается об этом.

— Хорошо, конечно. — ха. Завести дружбу с молодыми эльфами, с подрастающим поколением. Работаем, некромант.

— Славно. — произнесла королева, её улыбка внезапно померкла. — Как дела с твоим родом?

— Да, я последний. К чему