Операция «Тоталайз». Последний бой Михаэля Виттмана - Евгений Николаевич Музальков

офицером связи батальона. Обершарфюрер СС Шотт был радистом ультракоротковолнового диапазона (связь с другими танками батальона) и заряжающим. Подобное совмещение обязанностей было обычной практикой в так называемых штабных танках. Механик-водитель и наводчик имели звания унтершарфюрер СС, имена их я запамятовал… Снаряд, подбивший наш танк, ударил в правый борт башни. Боеукладка взорвалась, и обершарфюрер Шотт был тяжело ранен. Сам я получил небольшое ранение в шею. Я не знаю, откуда противник вел огонь, позже я что-то слышал о канадской противотанковой позиции».

Единственная известная на сегодняшний день фотография «Тигра» № 007. В левой верхней части задней бронеплиты виден квадрат, внутри которого рисовалась эмблема батальона. Матчасть указывает на командирскую версию танка. Позади корпуса на земле валяется домкрат, местные жители, охотно тащившие с подбитых танков все полезное по хозяйству, почему-то не забрали его. Над башней, на горизонте виден «Тигр» № 008, все еще стоящий там, где его подбили.

Экипажи «Тигров» открыли ответный огонь, не представляя, правда, кто именно им противостоит. Огневая дуэль длилась несколько минут, в 12.47 немцы потеряли еще один танк – «Тигр» № 313 Питера Кистерса. Сознавая всю серьезность ситуации (к этому времени по «Тиграм» огонь ведется с двух или даже с трех сторон), Виттман принял решение отступить. Его собственный танк уже двинулся задним ходом. Экипажи других машин принимали его приказ по радио: «Атакующим! Внимание! Внимание! Противотанковые орудия справа! – отступаем!..», радиосообщение резко обрывалось. «Тигр» № 007 сотряс взрыв, в результате которого башня сошла с погона. Между тем, «Тигр» № 213 Ганса Хофлингера выехал на шоссе № 158 из-за живой изгороди и тут же угодил под огонь слева:

«Мы оказались под сильным противотанковым огнем, и тут Михель связался с нами по радио, но связь прервалась прежде, чем он закончил сообщение. Когда я посмотрел направо, то увидел, что танк Михеля не движется. Я вызвал его, но ответа не получил. Тут мой танк сотряс ужасный удар, и я вынужден был приказать экипажу покинуть его, потому что начался сильный пожар. Вместе с экипажем я стал пробираться в тыл и удача сопутствовала нам.

Я остановился, чтобы осмотреться, и с содроганием обнаружил, что пять наших танков подбиты. Башня танка Михеля была сдвинута направо и немного наклонена вниз и вперед. Никто из его экипажа не выбрался наружу. Я поднялся в танк фон Вестернхагена и вместе с Хойрихом, «Тигр» которого не получил повреждений, попробовал добраться до танка Михеля. Но у нас ничего не вышло. Доктор Рабе также сделал попытку пробраться туда, но безуспешно… Я могу сказать точное время, когда все это произошло. Было 12.55, место – неподалеку от шоссе Кан-Фалез в окрестностях деревни Сенто».

Позже в танке произошел внутренний взрыв и башню окончательно сбросило на землю, о чем упоминает в своих воспоминаниях Альфред Бало:

«Я попытался остановить один из отступающих танков, чтобы погрузить в него раненого обершарфюрера Шотта. Ничего не получилось, потому что унтерштурмфюрер Ирион (третий танк) не открыл башенный люк, а четвертый танк был подбит прямо на моих глазах вскоре после этого. Затем унтерштурмфюрер Доллингер и я вынесли обершарфюрера Шотта на самодельных носилках к шоссе Кан-Фалез, где загрузили в «Кюбельваген», который немедленно отправился в тыл. По пути к шоссе мы проходили мимо подбитого танка гауптштурмфюрера Виттмана. Башня его была сорвана. После всего я пешком направился в тыл на пункт первой помощи».

«Тигр» № 314 Вилли Ириона попытался задним уходом уйти из зоны убийственного обстрела, но на лишенном каких-либо укрытий ровном поле у него не было ни единого шанса. В 12.52 танк получил проникающее попадание и загорелся. Гауптштурмфюрер СС Хойрих, чей «Тигр» № 304 отступал параллельным курсом, описал этот момент: «Я видел, как молодой унтерштурмфюрер был подбит совсем рядом со мной, и парень был убит на месте». Самому Хойриху повезло. Его танк, как и «Тигр» Ральфа фон Вестернхагена благополучно покинули поле боя.

Теперь рассмотрим, как выглядел бой у деревни Гомениль глазами союзников. Для лучшего понимания ситуации напомним, какой была дислокация канадских и британских сил на участке наступления отряда Виттмана. Севернее наступавших «Тигров», в саду на юго-западной окраине деревни Крамениль, находился эскадрон «В» британского 144-го Королевского бронетанкового полка. Восточнее линии атаки «Тигров» располагался британский 1-й полк Нортгемптонширских Йоменов. 3-й взвод эскадрона «А» полка, которым командовал лейтенант Джеймс, занял позицию в саду на юго-западной окраине Сент-Эньян-де-Крамениль, прикрывая огнем шоссе Кан-Фалез и выходы из Синто. В состав взвода входили «Шерманы»: № 9 лейтенанта Джеймса, № 10 «Владивосток» сержанта Элея, № 11 капрала Хиллаби, а также «Файрфлай» № 12 «Великие Луки» сержанта Гордона. Западнее, за стеной, опоясывающей предместье деревни Гомениль, укрылись танки эскадрона «А» канадского 27-го бронетанкового полка (Шербрукских фузилеров). В эскадроне отсутствовал один взвод, который в хаосе ночного наступления примкнул к эскадрону «В» и до сих пор не вернулся. Командовал эскадроном майор Сидни Рэдли-Уолтерс. Много лет спустя он достаточно подробно описал действия своего эскадрона тем утром:

«Я решил, что должен переместиться к Гомениль и занять позицию, откуда смогу поддержать Королевский полк Канады, когда те будут захватывать деревню. Примерно в 10.30 мы выступили с нашей прежней позиции в лесу и двигались в западном направлении, пока не добрались до железнодорожной линии, после чего повернули на юг, обходя хутор Ла Жалюзи, и вскоре оказались на окраинах Гомениль. Я имел хорошее прикрытие в течение этой передислокации и правый мой фланг был защищен пехотой Королевского Гамильтоновского полка и моим 1-м взводом, так что я переместил эскадрон южнее за живую изгородь у Гомениль.

Деревня была небольшой, но на её восточной окраине, прилегающей к национальному шоссе, находился небольшой замок с каменной стеной, полностью окружающей имение, что обеспечивало хорошую позицию на восток и юго-восток. Эта стена и в 1993 году еще стояла на том же месте, хотя замок уже снесли. Позади нас был большой лесной массив, который обеспечивал хорошую защиту от обзора. Насколько я помню, у меня было восемь танков, два из которых были оснащены 17-фунтовым орудием. Мы заняли оборонительную позицию у фермы и сделали дыры в каменной стене. Таким образом, оставаясь скрытыми от противника, мы могли видеть любую цель, направляющуюся на север по шоссе Кан-Фалез и по полям восточнее его.

Насколько я помню, перемещение в этот район и подготовка позиций позади каменной стены и вокруг деревни не вызвали никаких проблем. Было примерно 11.15, когда эскадрон разместился на новом месте. За