Беспощадный целитель. Том 3 - Константин Александрович Зайцев

Я вёл Миру через Блэкфен тем маршрутом, который выстроил в голове ещё вечером. Три поворота, два проходных двора, один тёмный переулок, где фонарь разбили ещё на прошлой неделе и до сих пор не починили. Мира рассказала, как передвигаться в городе с камерами, и теперь наблюдала на практике, как у меня это получается. Зверь с возрастом становится опытнее и всё лучше обходит ловушки. И эти механические глаза для меня ощущались ловушками.

Чутьё указало на камеру, висящую прямо под вывеской аптеки, — шаг влево. Следом камера над входом в круглосуточный магазин, тут ещё проще: достаточно пригнуть голову и пройти вплотную к стене, в слепой зоне. Эти знания на практике впитывались в мою привычку и становились второй натурой. Тело делало всё само, пока голова была занята совершенно другими мыслями.

Мира шла рядом, повторяя мои движения. Медные волосы убраны под капюшон неприметной серой куртки, рюкзак с самым необходимым за плечами, а сумка с Титаном прижата к боку. Зелёные линзы, косметика и прочие техники шпионов превращали её в совершенно другого человека. Никто бы не посмотрел дважды, просто обычная студентка, едущая домой на каникулы.

За последние часы мы почти не говорили. Вместо нас говорили наши тела. Я ощущал, как быстро колотится её сердце, с наслаждением чувствовал прерывистое дыхание. Она дарила мне себя целиком и полностью, а я в ответ отдавал ей себя. Эта красивая девочка заставляла меня снова чувствовать себя человеком. И это с учётом того, что она даже не одарённая.

Эта половинка ночи ощущалась как украденные часы покоя, когда война ненадолго отступила.

В прошлой жизни я не раз провожал людей, зная, что могу больше их не увидеть. Я научился не прощаться. Просто уходить. Прощание — это трещина в броне, через которую просачивается слабость. А слабость убивает вернее любого яда.

Автобусная остановка. Пустая скамейка, жёлтый свет фонаря, расписание за треснувшим стеклом и всего три минуты до автобуса, на котором она уедет.

Мира сняла рюкзак и достала из кармана связку ключей. Положила мне в ладонь и крепко сжала мои пальцы в кулак.

— Алекс, квартира оплачена ещё на месяц. Пользуйся ей. Она куда лучше, чем твой флигель, и точно безопаснее для дел, которые не стоит делать в школе или её окрестностях.

Я сжал ключи, ощущая чуть тёплый металл. Минуту назад они лежали в её кармане, рядом с её телом.

— Ноутбук Альфреда на полке в шкафу, — продолжила она тем же деловым тоном. Агент до мозга костей, даже в момент прощания думающая об операции. — Забери его. И выкинь наконец свой планшет, этим куском мусора опасно пользоваться.

— Ты уже говорила. — Я улыбнулся, ощущая, как она пытается всё просчитать и прикрыть меня со всех сторон.

— И скажу ещё раз, единственная сложность во взломе твоей рухляди — это его тормоза. Даже ребёнок достанет оттуда любую информацию. — Раздалось объявление, что через минуту проходящий автобус прибывает на платформу, и она чертыхнулась.

— Связь. — Она подняла один палец. — Защищённый канал настроен, инструкции на рабочем столе. Каждые три дня — короткое сообщение. Формат: погода и настроение. «Солнечно, бодрый» — всё в порядке. «Пасмурно, устал» — проблемы, но контролируемые. Молчание дольше недели — тревога. Если я замолчу, даже не пытайся меня найти. Значит, я ушла глубже, и любой поиск меня засветит.

— А если замолчу я?

Мира посмотрела на меня. Зелёные линзы скрывали карие глаза с золотыми крапинками, но не могли скрыть то, что стояло за ними.

— Тогда я буду очень на тебя злиться, Алекс Доу. И когда найду — а я найду, — ты об этом пожалеешь.

Я усмехнулся и поверил. Эта девочка с навыками виртуального призрака и характером тигрицы найдёт кого угодно. И заставит пожалеть.

Вдалеке показались огни автобуса. Два жёлтых глаза в темноте, медленно приближающиеся.

Мира шагнула ко мне, взяла за лицо обеими руками и поцеловала. Коротко. Сильно. Так целуют не на прощание, а перед боевым выходом: удачи, не сдохни, увидимся на другой стороне.

— Не проиграй турнир, — сказала она, отстраняясь.

— Проигрывать не входит в мои привычки.

Автобус остановился с шипением пневматических дверей. Три пассажира внутри — двое спят, один в наушниках. Водитель даже не повернул голову.

Мира закинула рюкзак на плечо, поднялась по ступенькам и прошла вглубь салона. Не обернулась. Это стало нашим негласным правилом: не оглядываться. Оглядываться — значит сомневаться. А мы не сомневались друг в друге.

Двери закрылись. Автобус тронулся, набирая скорость. Габаритные огни растворились в темноте, и улица снова стала пустой.

Я стоял ещё три удара сердца. Каждому своя война. Она едет в столицу, строить плацдарм. Новая квартира, новые документы, новая сеть контактов. Я же иду на турнир, делать из кучки школьников ударный кулак, с помощью которого я займу достойное место в этом мире. Разные фронты одной кампании. Если мы оба сделаем свою работу, то через месяц у нас будет то, чего не было никогда: настоящая база и настоящая сила.

— Удачи тебе, красавица. Твой та-шар вышел на большую охоту.

Я вернулся не в школу, а в квартиру Миры, точнее мою квартиру на ближайший месяц. Забрал ноутбук Альфреда с полки. В этом сером невзрачном корпусе, по словам Миры, жила мощная машина, способная закрыть любые мои потребности с лихвой. Я подключил его к сети. Открыв экран, я с удивлением увидел, что на рабочем столе уже хранятся все мои папки и ярлыки программ со старого планшета. Теперь стало куда понятнее, о чём она говорила, когда просила выбросить его в мусорку.

Закрыв ноутбук, я на несколько мгновений прикрыл глаза, а потом провёл рукой по столу. Тут всё ещё пахло Мирой. Чашка, из которой она пила кофе перед выходом, всё ещё стояла у края. Вмятина на подушке хранила форму её головы. И самое главное — в воздухе ощущался запах её тела. Тонкий, почти неуловимый, с лёгким привкусом духов. Через пару дней выветрится, и квартира станет просто квартирой, но пока эта квартира напоминает мне о ней.

Мира действительно думала как агент. Она всё просчитала на несколько шагов вперёд. Удобная квартира в тихом спальном квартале,