Свет проклятых звёзд - Летопись Арды

Тёплые лучи Анар согрели воздух, и юная эльфийка сняла капюшон, демонстрируя красивого медового оттенка волосы. Эльдалотэ знала — оба её воздыхателя сейчас сойдут с ума от восторга. Вот Умник уже язык проглотил, дар речи потерял, хотя болтал без умолку с самого рассвета.

— Ангарато! — позвала девушка возлюбленного, который шёл впереди, о чём-то переговариваясь с Халиндвэ и совершенно не обращая внимания на сияющие золотом на фоне снега и неба локоны эльфийки. — Что мне записать? Куда мы сейчас идём?

— Не отвлекай военачальника короля Финдарато Инголдо от важного разговора, юная леди-летописец, — неожиданно возник рядом совсем не тот, на кого рассчитывала Эльдалотэ.

— Господин Лаурэфиндэ, — гордо подняв голову, ослепительно улыбнулась эльфийка, — моя миссия крайне важна! Чтобы передавать знания из поколения в поколение, нужны книги.

— Ты когда-нибудь думала, что записи могут быть вредны или опасны? — вдруг совершенно серьёзно спросил военачальник короля Нолофинвэ. — Или считаешь, что твоё занятие есть абсолютное благо?

Эльдалотэ растерялась. Усмехнувшись, Глорфиндел натянул девушке на голову капюшон и очень заботливо заправил под него волосы. Подволакивая правую заднюю лапу, к хозяину подошёл лис, ткнулся мордой в ногу и бросил рядом на снег пойманную рыбу.

— Спасибо, Питьо, — с грустью улыбнулся Нолдо, видя, как стремительно стареет его четвероногий друг. — Что скажешь, Эльдалотэ? — вернулся воин к разговору. — А ты, юный светила науки? Вам никогда не приходило в голову осознание, что ваши труды могут обернуться против вас и тех, кого вы любите?

— Чтобы этого не случилось, — в сузившихся глазах ученика Квеннара вспыхнула злость, — надо сначала думать, а потом писáть!

— Да, — серьёзно согласился Глорфиндел, провожая взглядом побежавшего вперёд лиса, — надо сначала подумать. Но о чём? Например, мой друг и соратник Эктелион обычно, прежде, чем что-то сделать, думает о женщинах: понравится ли его поступок, не понравится?

— Финдэ, — возмутился идущий позади воин, — это неправда, ты прекрасно знаешь! Я далеко не всегда думаю о женщинах!

— Разумеется. Иногда ты спишь без сновидений. Однако, мои юные историки, мы отвлеклись. Подумайте, чем могут навредить летописи и при каких обстоятельствах?

— Когда Эльдалотэ перевирает факты, это несомненно может принести вред, — нахмурился Умник. — Говорит, что она дочь принца Аракано, сына короля Нолофинвэ.

— Но моего отца действительно звали Аракано! — обиженно заявила дева.

Глорфиндел посмотрел на эльфийку, словно на глупую младшую сестру. Или любимую племянницу.

— Эльдалотэ, — сказал воин, — видишь того эльфа в сине-звёздном шарфе, который проверяет охотничьи сети? Его тоже зовут Аракано. Но он не принц, а сын одного из художников, украшавших тирионский дворец. Можешь записать в своей книге, Эльдалотэ, что после рождения у нолдорана Финвэ третьего сына, которого нарекли Благородным, приставка Ара- стала часто встречаться в именах детей. Уверен, если задаться целью, можно отыскать ещё не одну дюжину тёзок твоего родителя среди моих воинов. Но, поверь, юная леди, подобная подмена родословной — далеко не самое вредное, что может случиться из-за записей.

— Это почему же? — не согласился ученик Квеннара. — Если любой желающий может вписать себя в королевскую семью, значит, и выписать из неё можно любого! И если речь зайдёт о престолонаследии…

 — Летописи пишут для потомков, — усмехнулся Глорфиндел, — когда между теми, о ком написаны книги, уже не может быть распрей.

— Вовсе нет!

— Хорошо, парень. Вот простой пример: напиши, что отец нолдорана Феанаро не нолдоран Финвэ, а никому неизвестный кузнец… Некий Бруитвир. Что это изменит? Феанариони от него отрекутся? Или народ перейдёт к другому правителю?

— Это неудачный пример! — со знанием дела заявил Умник. — За Феанаро Куруфинвэ пойдут народы, независимо от его происхождения. А для таких, как Эльдалотэ…

— Каких — таких?! — возмутилась эльфийка.

— Кому больше нечем похвалиться.

— Ты просто ревнуешь!

— Тише, юная леди, — ослепительно улыбнулся воин, — жар твоих речей растопит под нами лёд. Вижу, вы никогда не думали о войне всерьёз. Ты родился незадолго до Альквалондэ, Умник? Был ещё ребёнком, когда Тэлери воевали с Нолдор?

— Да, я ещё не мог держать меч.

— Ты и сейчас не можешь, — сдержал насмешку воин, — но от тебя этого не требуется. Скажи, в твоих книгах есть карты?

Эльдалотэ ахнула, всё поняв. Умник поджал губы.

— В ваших текстах, — очень серьёзно произнёс Нолдо, — есть карты земель, городов и королевских дворцов с красивыми описаниями основных достоинств и памятных мест. Всё это, попав в руки врага, сориентирует его лучше, чем любой предатель или запуганный пленник. Есть, над чем поразмыслить, не правда ли?

Снова поправив на Эльдалотэ капюшон, Глорфиндел окликнул воина по имени Аракано и оставил книжников обдумывать сказанное.

— Это ведь не просто облака впереди, — послышался голос Халиндвэ, неожиданно обернувшегося назад. — Насколько можно рассмотреть, побережье Эндорэ скалистое, с южной стороны — залив. Я предлагаю поступить так: выслать вперёд разведку, два отряда по четыре-пять воинов, одни проверят север, другие — юг. Неприступная горная цепь и чёрная мгла над ней наводят на мысли о том, что это не просто природный объект.

Эльдалотэ ощутила страх.

— Ангарато! — крикнула дева, ринувшись вперёд, догоняя возлюбленного и бросаясь на шею. — Не уходи!

Воин короля Финдарато рассмеялся, но сжатые губы и красноречивый взгляд выражали упрёк.

— Я должен, не понимаешь?

— Неправда! — Эльдалотэ не позволила отстранить себя. — Король Нолофинвэ не рискует жизнью! И не потому, что он трус! Он понимает, насколько для подданных важна сохранность жизни владыки! Командир войска не должен быть на передовой! Если он падёт, его бойцы дрогнут!

— Его бойцы, — Ангарато стыдился поведения возлюбленной, но не прилагал усилия, чтобы её оттолкнуть, — увидев, что командир пал, преисполнятся ещё бóльшей ненавистью к врагу, всем сердцем возжелают отомстить за смерть своего друга и лидера.

— Тогда… — Эльдалотэ смахнула слёзы, — прежде, чем уйдёшь… Обручись со мной! Сделай своей невестой. Пусть все будут свидетелями нашей помолвки!

Ангарато опешил, но вдруг заулыбался тепло и искренне.

— Нет… — прошептал ученик Квеннара, сжимая дрожащие губы и из последних сил сдерживая слёзы. — Нет, Эльдалотэ… Я же… люблю тебя!

Но прозвучавшие лишь лёгким вздохом слова никто не услышал.

Ультиматум

Она такая красивая, когда спит… Такая