Дыши нами, пока есть время - Иоланта Палла

То, что я осталась без средства связи, уже не волнует. Единственное, что хочется, вернуться домой и запереться у себя в комнате. Мысли о том, что произошло с чертовым неандертальцем, откидываю подальше. Получается плохо, потому что губы горят, да и щеки тоже. Все тело будто намеренно не слушается. Оно хочет вернуться обратно при малейшем воспоминании.

Еле как, но все же ловлю такси.

Когда сажусь в машину, немного расслабляюсь.

Готова себя убить за то, что позволила этому случиться.

Поцелуи у меня были, но не такие. В основном нелепые чмоки по-детски, когда мы играли в ребятами в клубе. Может, кто-то из них и хотел большего, но Орлов умел ставить всех на место одним взглядом, поэтому особо никто не рвался в бой, а тут…

Сомневаюсь, что грозный взгляд Саши смог бы остановить этого наглеца!

Прикрываю глаза и жду, когда такси привезет меня к дому. Надежда на то, что родителей не будет, гаснет, стоит только расплатиться и выбраться из машины. Наш автомобиль мирно припаркован около здания. Я обхожу его и поднимаюсь в квартиру.

Стараюсь тихо закрыть дверь и пройти к себе. Мне почти удается, но когда пальцы касаются ручки, в коридоре появляется мама с городским телефоном в руке.

— Света, что случилось? Тут Саша тебе названивает.

— Батарея села. — Говорю, пожимая плечами, и хочу скрыться у себя, но мама меня останавливает.

— Все в порядке?

— Угу. Ма, я устала. Хочу побыть одна.

— Хорошо. — Подает мне телефон. — С Сашей поговори. Он переживает.

Киваю и спокойно захожу к себе, забрав телефон.

— Светик, ты где была? Я тебя около универа ждал час! — Орлов чуть ли не орет в трубку, а я кидаю сумку на кровать, а сама опускаюсь на пол рядом с ней.

— Проблемы с телефоном. Пришлось сесть на такси.

Слышу, как друг шумно выдыхает. Делиться с ним такими подробностями не хочется. Хотя можно было поставить дикаря на место. Орлов смог бы. Только я понимаю, что не хочу этого. Не потому что стыдно, а потому, что…

— Ясно. Свет, сегодня есть возможность развеяться. Я тебе писал, но ты не ответила поэтому… Короче, у Ангела очередная победа. Он отмечает. По особенному.

— Дресс-код?

— Леди в черном, но главное, — чувствую, как он широко улыбается, — маска.

— Я не в настроении, Саш.

— Отрицательный ответ не принимается. Заеду за тобой в восемь.

Глава 24. Ошибка

Алексей

— И что ты собрался делать? — Степа уплетает пирожки, которых мы купили после отработки в клубе.

Я сижу и пялюсь на айфон принцесски. Сглатываю от того, что воспоминания вламываются в голову неожиданно, как притаившиеся домушники. Кажется, что щека вновь горит от ее ладони. Вот только я ни капли не жалею о том, что ее поцеловал, и даже ловлю себя на мысли, что повторил бы эту процедуру. Когда мозги в кашу, и чувства в мясо.

— Отдать нужно.

Вольный перестает жевать и внимательно смотрит на меня. Я бы мог никому не рассказывать о том, что произошло, но он вроде как мой лучший друг. Подробности, конечно, не озвучил. В целом обрисовал картину, и на этом все.

— Опять подкараулишь?

— Возможно.

Друг тяжело вздыхает и убирает пирог на тарелку, пока я сижу над остывшим чаем с потерей аппетита. Да, блондиночка привлекает меня. Физически. Характер же полный отстой. Вот только проблема в том, что мозг не мог сопротивляться другим органам, а они толпой кричали одно слово — «Хочу!».

— Слушай, я не собираюсь лезть в твою жизнь, но тебе не кажется, что вы… — Степа замолкает, а я прищуриваюсь.

— Мы, что?

— Ну… Немного разные. — Вольный поджимает губы, а я закипаю.

Моментально.

Вот же блин Америку открыл!

— Я телефон ей хочу отдать, а не гайку вместо кольца на палец накинуть.

Фыркаю и хватаю чертов пирог с мясом. Жадно вгоняю в него зубы и тщательно жую, чтобы не думать о том, что она — принцесса, а я — простой чернорабочий, и эта великая разница прочерчена между нами яркой красной чертой. Такую не сотрешь, как ни старайся.

— Пусть так. Просто я же вижу…

— Ни черта ты не видишь. Жуй молча.

— Ладно.

Некоторое время сидим в молчании. Вольный первым управляется с едой, пока я гоняю мысли о девчонке в голове. Вроде стерва, но эти слезы, которыми наполнялись голубые глаза, покоя мне не давали. Ну и неумелый язычок тоже…

— Это твое?

— Что?

Непонимающе смотрю на друга, который указывает куда-то за кровать. Отлипаю от стола и направляюсь к постели, около которой в углу лежит рюкзак. ЕЁ рюкзак. Я как-то забыл про него, пока занимался ранами.

— Рапунцель твоя забыла?

Усмешка, с которой говорит Вольный, начинает жутко раздражать. За ней скрываются явные намеки, и они не совпадают с действительностью. Мне же лучше знать. Помог. Хочу. Не больше.

— Она не моя.

Хватаю чертов рюкзак и тут же плююсь матами, потому что его содержимое частично вываливается на пол. Пенал со стразами, альбом, из которого торчат пара листов, и еще какие-то бабские штучки, похожие на помаду и крем. Опускаюсь на пол и подбираю все это барахло, вот только когда нервно дергаю альбом, из него вылетаю те самые листы.

Черт!

— Ох, ничего себе!

Вольный поднимает один листок и качает головой, как-то странно на меня поглядывая.

— Что там?

— Портрет.

Идиот подмигивает мне. Скрипя зубами, вырываю у него чертов лист и хочу положить обратно в альбом, но взгляд задерживается на изображении. Да ну на…

— А ты мне тут лечишь, — хмыкает друг, пока я сглатываю вязкую слюну, разглядывая самого себя, — просто так, помочь. Да она в тебя по уши, раз портреты рисует.

Ничего не отвечаю. Смотрю на набросок, судя по всему, и не понимаю, что чувствую. Какое-то тепло разливается по телу, расслабляя мышцы. Сажусь на край кровати и убираю его в альбом. Возвращаю все вещи в рюкзак и закрываю его. Теперь вернуть ей телефон и рюкзак стало необходимостью.

— Тут опять звонит Сашенька. — Вольный кивает на айфон, который разрывается от звонков белобрысого придурка, с которым дрался холеный в «Драконе».

Подрываюсь и смотрю, как на вызов завершается, и через пару минут на него приходит сообщение.

«Пати у Ангела. Начало в девять. За тобой заеду. Готовься:)»

От СМС неприятно жжет в груди. С ним я ее видел в бутике и около гаража, а теперь оказывается, что она с ним в