Дурь как Мана. Путь Наркомана - Просто Бостон

«Включишь, если посчитаешь нужным»

Она поржала и включила сразу же, специально подсветив мне запретный островок. Бля, дурная.

Бешеная дикарка забежала вперёд, преградив мне дорогу.

– Ты чего подглядываешь, а? – завизжала она. – Нельзя подглядывать.

Мужик топтался на месте. Он был менее истеричным, но вечно дёргался.

– Да, – промычал он. – Чего помешал нам, а? Чего мешал?

Система подвесила над каждым из них плашку «Отверженные».

Люди, кого так и не приняла Подземка. Либо те, кого отвергли подземцы. Они сходили с ума и становились конченными созданиями. Чтобы выжить под землей одному, нужно иметь твёрдый, здравый рассудок, способный выдержать орду несущихся на тебя испытаний. Вдвоём выжить иногда легче, а иногда сложней. Чтобы выжить двум, нужно, чтобы хотя бы один был с сильным разумом, а второй не тянул его вниз.

Эти двое проиграли. Может, ещё до встречи друг с другом, а может, уже вместе. В любом случае, у меня нет времени с ними возиться. Если им повезёт, то их встретит какой-то подземец и прекратит их страдания. Это единственное, на что могли снизойти Дети Подземки по отношению к конченным Отверженным. И это было немало.

– Дай пройти, – сказал я женщине и двинулся в её сторону.

Она отскочила и вытащила из-под лохмотьев каменный нож. Мужик утопал куда-то во тьму и вернулся с дубиной. Во, бля. А так не хотелось их убивать. Сегодня явно не мой день.

– Съебалась с дороги, – велел я женщине.

Она лишь обнажила черные разрушенные зубы и зашипела.

Это была вторая просьба с моей стороны, она же была и вторым предупреждением. Осталось всего одно. Вообще-то я мог и не действовать по Кодексу при встрече с Отверженными, но у меня оставались смутные надежды, что они могут съебаться с пути. Дикари всё-таки, вдруг придёт в голову пусть и не ясная, но верная мыслишка, что неплохо было бы удрать.

Мужик протопал и встал рядом со своей самкой.

– Пошли нахуй, – произнёс я отчетливо свою последнюю просьбу.

Они начали отрывисто наступать. То прыгая вперёд, то отфутболиваясь назад.

Я махнул факелом перед ними, но огонь заставил их лишь немного отступить.

– Хорошо, – сказал я.

Я воткнул факел в землю и вытащил нож-бабочку.

– Да простит мне Подземелье, что я действую не по Кодексу и не приношу вас ему в дар после трёх произнесённых предупреждений, но вот вам четвёртое. Ты, – я ткнул ножом в женщину. – Пизда немытая. Через минуту ты прекратишь своё существование, если не отойдёшь. Ты, – я перевёл остриё лезвия на мужика. – Пиздюк с дубиной. То же самое для тебя.

Я понимал, что мои попытки тщетны. Им было плевать на всё. На Подземку, на Кодекс, на предупреждения, на меня, на себя и свою жизнь. Безумие захватило их, и они жили в своём собственном мире. Однако я попытался для того, чтобы, когда Малой будет пытаться вправить мне мозги, я смог смотреть ему в глаза без лишних ноток сожаления за свои поступки.

Женщина завизжала и бросилась на меня с ножом.

«Если не дашь себя ранить, то получишь бонусный кайф», – решила поспорить со мной Система.

«Более легкого квеста не придумала?»

«Ну дык ты с одной рукой»

Это не было для меня проблемой в битве с бешеными людьми. Женщина пыталась воткнуть свой заточенный камень мне в грудь, но я увёл торс в сторону, присел и воткнул нож-бабочку ей под подбородок. Кровяной поток хлынул на мою руку.

Она открыла рот в крике, захлёбываясь кровью, и я мог видеть лезвие ножа, проткнувшее ей язык и вошедшее в нёбо.

Я с усилием выдернул незаточенный нож, и она рухнула, ещё живая. У меня не было времени её добить, потому что мне в голову уже летела дубина. Я в стиле Нео из матрицы прогнулся назад, пропустив её над собой. Я выпрямился и, не дав мужику размахнуться вновь, ногой зарядил ему в колено. Удар не вышел таким хорошим, как я рассчитывал. Я привык действовать с помощью направляющей меня Системы, но здесь, уважая правила спора, я атаковал своими натуральными силами.

Мужик хоть не упал, но захромал и ударил меня дубиной снова. Мне пришлось отпрыгнуть, и я чуть не споткнулся об вопящую от боли и пытающуюся встать женщину. Я на всякий случай воткнул ей нож сзади в шею. Лезвие опять вышло с трудом, будто я вытаскивал Репку без бабки, Жучки, внучки и деда. Женщина захрипела и упала ебалом в землю.

Мужчина хромал в мою сторону, занося своё орудие за плечо. Хватит, надоело возиться. Я стремительно сократил дистанцию, поднырнул под дубину, оказался сзади него и воткнул нож ему в почку. Я сразу же отошёл и обежал его и он, ошеломленный болью, не сразу понял, что я уже не сзади. Он махнул дубиной в пустоту, а я ткнул его точно между рёбер. Он, так и не выпустив дубины, упал на колени. Я подошёл к нему и вспорол его горло. Я хотел сделать это элегантнее, быстро проведя от уха до уха, но мой нож был туповат, и получилось лишь вскрыть половину горла. Мужик завалился на бок с поджатыми коленями и отдал концы.

Я завёлся. Я злился на них, что мне пришлось забрать ещё две жизни, и со злости чуть не обоссал их трупы, но вовремя себя остановил. Поспособствовал этому выигранный мною у Системы и своевременно переданный мне ею кайф.

Я измазал всю свою руку до локтя в их крови, но это не страшно. Спортивка и так была на выброс. Я скину её в какую-нибудь яму где-нибудь повыше, когда станет теплее, и отмоюсь в одном из подземных озёр.

Я вытер лезвие бабочки о рукав, и, проверив, не выронил ли я хлеб и воду, двинулся наверх.

***

Я знал одно тихое озерцо поблизости. К моему удовлетворению, там было спокойно. Поплавать и понаслаждаться видом я мог в другой раз, поэтому я лишь отмылся, используя пещерную гальку, как чистящее средство. Я тёр её между ладонями, чувствовал, как она врезается в кожу и кайфовал под волнами следующего прихода Дури. Система нет-нет вбрасывала какую-нибудь подъёбку, на которую я отвечал не менее искрометной репликой, и мы,