Два фотографа - Татьяна Чоргорр

— А вы? Вы же...

— А мой опыт обращения с магией мира повторять не стоит. Даже советовать и предостерегать не стану. А то ещё ненароком собью с пути, по которому ваша интуиция вас ведёт. Пока, судя по результатам, вполне успешно. Вот за пределами Тайного Города, среди челов, можете поискать учителей. Попробуйте. Сами знаете: после ухода Кафедры Странников во Внешние Миры поиск геомантов — одно из наших приоритетных направлений. Но сначала книги.

— Вы их все прочитали?

— Я же их, в основном, и собрал в нашу библиотеку. Но чтобы не просто прочитать, а понять и научиться, нужно чувствовать мир хотя бы отчасти, как те, кто писал. Думаю, Ромига, у вас получится. И ваше знание языков, и понимание других генстатусов, умение "залезать в чужую шкуру" тоже будут кстати.

— А сроки? Я не... У меня очень много всего намечено.

— Ромига, вы всё ещё не оправились от изумления? Обратите внимание, я мог бы приказать вам тотчас всё бросить и заняться геомантией. Но, для начала, просто рекомендую перспективное направление исследований. Оно вам интересно?

— Да, очень! Я ведь был среди гарок, когда уходили Странники. Одно из последних моих боевых дежурств, но я это видел!

— Рвётесь вслед за челами во Внешние Миры? — Сантьяга задумчиво смотрел на молодого соплеменника.

Ромига смутился, вспомнив похожий вопрос Белой Дамы.

— Мне пока хватает интересного на Земле. Но да, конечно, я хочу научиться открывать Большую Дорогу. Только мне до этого очень-очень далеко.

— В отличие от питомцев Мельникова, время вас не слишком поджимает. Я тоже не стану подгонять. Интересно, дерзайте. Возникнут вопросы, спрашивайте. Появятся результаты, докладывайте немедленно. Можете обращаться в любое время, помощники будут в курсе.

С того разговора с комиссаром минула дюжина лет. Ромига успел перечитать всё, что нашлось в библиотеке Цитадели по геомантии. Некоторые фолианты — не по одному разу. Разбирал скупые, сухие — или, наоборот, пространные, многословные и цветистые — описания на мёртвых языках. Выучил наизусть, но так и не нашёл пока, каким боком приложить прочитанное к жизни.

Практические успехи были, скромнее некуда. Потратив уйму времени и сил на медитацию и магические эксперименты, Ромига кое-как выделил, научился распознавать то смутное чувство времени и места, которое вело его при работе со злосчастным поисковым арканом. Но о том, чтобы вызывать это чувство по собственному произволу, понимать его подсказки и реагировать на них осмысленно, речи пока не шло.

Комиссару он о своих "успехах" докладывал раз в год-полтора. Сантьяга выслушивал с интересом, хвалил за упорство и усердие, но от комментариев воздерживался. Мол, ваши чувства и ощущения, Ромига, к делу не пришьёшь. Никто, кроме вас, с ними всё равно не разберётся. Вот принесёте конкретные, зримые результаты, тогда и будем обсуждать.

По сути, наву и сейчас нечего было предъявить Сантьяге, кроме своих ощущений. Вроде бы уловил: чел вплетает в свою работу нечто от магии мира. Однако фактов, доказательств, что старый фотограф и печатник Семёныч — геомант, Ромига пока не наскрёб. Слабенький маг-самоучка, виртуоз в своём ремесле, оригинал со странными закидонами — да. Но геомант ли? Всё, что Семёныч делал на глазах Ромиги, было настолько тонко... Нав даже усомнился, не принял ли он желаемое за действительное? "Надо наблюдать, проверять и перепроверять. Осторожно, без спешки, в естественной среде обитания".

"А ещё я там начал что-то строить сам. Чувство времени и места проснулось во время уборки в лаборатории. А как властно дало знать о себе, ведя батарейку в руке к единственно верной точке: между танцовщицей и птичьим черепом... Начал, точно! И продолжаю весь вечер, ночь, утро. Так долго и сильно меня никогда не вело, это беспокоит".

Ромига ещё раз внимательно прислушался к себе: "Беспокоит, да. Однако ощущение — то самое, знакомое, и я очень рад, что оно пробудилось после долгого перерыва. Хочу идти дальше. Не вижу причин останавливаться. "Паутинка" пугает, но не вредит. Память, воскрешая в мельчайших подробностях тогдашнее состояние духа и тела, подкидывает материал для сравнения с тем, что творится со мной сейчас. Да и фактики всплывают презабавные!"

Например, Ромига понял, кого при случае порасспросит о загадочной Люде, возлюбленной Семёныча. Был почти уверен: таинственная незнакомка окажется фатой Людмилой, сестрой Милонегиного мужа. Брат и сестра погибли в дерзкой авантюре зелёных лет через пять после Вторжения. Милонега тоже была замешана, но отделалась изгнанием из Города. "Для начала, сегодня же, поищу подробности той истории в нашем архиве. Всё равно ночевать буду в Цитадели. А потом как-нибудь выкрою денёк, смотаюсь к Миле. Задам пару-тройку вопросов. Исподволь, совмещая полезное с приятным". Нав мечтательно улыбнулся, подумав о давней подруженьке, и до времени выкинул её из головы.

"Паутинка", обвал воспоминаний, ощущение, что Ромигу ведёт — или несёт мощным попутным ветром. Азарт, уверенность, будто вот-вот сложится интересная, очень важная головоломка... "А ничего опасного я в ситуации пока не вижу. Ну, кроме наличия в ней чела. Старик настроен доброжелательно, я ему очень любопытен. Однако Тьму во мне дед чует и боится, животным страхом. Может чего-нибудь наворотить: не со зла — с перепуга, сдуру. Но он острожный. Колдует, похоже, только в своём ремесле. Иначе бы давно засветился в Тайном Городе не как геомант — как маг... А хорошо бы, мы сегодня всё-таки добрались до чего-то конкретного. Чтобы уже пойти с докладом к Сантьяге!"

Высокий молодой мужчина, пожалуй, слишком импозантный для поездок в московском метро, встал со скамейки. Сорвался с места почти бегом, хлопнул ладонью по колонне, так же целеустремлённо вернулся обратно. Раскрыл кейс, достал оттуда красивую кожаную папку-скоросшиватель. Быстро пролистал, вырвал из середины лист, скомкал в шар и бросил на пол, точно посередине платформы.

Уборщица, которая дважды или трижды проползала с полотёром мимо замершего в раздумьях, серьёзного и трезвого на вид типа, теперь в немом обалдении наблюдала за его эволюциями. Только собралась с мыслями, открыла рот, сказать, всё, что думает... Ромига посмотрел ей в глаза, подмигнул, отвесил поклон — вроде тех, которые показывают в кино про мушкетёров — подхватил кейс и лёгким, пружинистым шагом направился к выходу.

— Эээ... Молодой человек, вы, — но этот псих даже не обернулся.

Женщина подобрала скомканную бумажку, развернула, разгладила и некоторое время чуть не по складам перечитывала