Мастер темных Арканов 5 - Сергей Витальевич Карелин

Вот признаюсь, что похвала от Остермана стоила многого. Вообще судя по восторженному настрою моего наставника, я понял, что тот не просто мной доволен. Он был абсолютно счастлив. Странно. Кто ему Черногряжские? Да я помнил слова гнома о том что он всегда хорошо относился моему роду. Но в любом случае мне казалось, что здесь имелась явно какая-то более глубокая связь чем просто дружеское отношение. Надо будет конкретно расспросить Ефграфа.

Ну а дальше… мне пришлось еще раз повторять историю, рассказанную управляющему, правда на этот раз слава богам в сокращенном виде. Когда я закончил рассказ было уже половина двенадцатого. И честно признаюсь задолбался сегодня разговор разговаривать. Хватит уже. Пора Новый год встречать…

Несмотря на небольшую компанию, было не скучно. Остерман, к моему удивлению, оказался весьма общительным и остроумным человеком. С этой стороны я даже не мог его представить. Мне он всегда казался строгим и принципиальным наставником, а здесь произошел как говорится «разрыв шаблона».

Передо мной явился этакий душа компании знающий немереное количество анекдотов и умеющий очень тонко и юморно острить. Вот так приятно иногда ошибаться в людях.

Да и Иви глядя на на нас тоже расслабилась. Она, кстати, призналась, что у эльфов этот праздник является тоже одним из главных. И они тоже умеют веселится. И куда делся привычный мне образ серьезной девушки?

А после дружного звона бокалов и боя курантов, мой моб буквально взорвался от звонков. Я даже слегка растерялся от такого количества поздравлений, обрушившихся на мою бедную голову, а Остерман следил за всем этим с явным удовольствием. Ему то вообще никто не позвонил, как и эльфийке с Ефграфом.

Сначала меня поздравила вся моя пятерка плюс Палесская и Оболенский. Потом великая княжна, причем во время поздравления я сразу просек, что Остерман как-то догадался с кем разговариваю, хотя вроде и старался я шифроваться.. И задумчивое выражение, появившееся на его лице мне не очень-то понравилось.

Ну а последним позвонил Распутин. Услышав, как я его именую по имени отчеству, Остерман сразу оживился и стал внимательно следить за нашим разговором. А что там следить то. Стандартные пожелания — стандартная благодарность.

— И как занятия с академиком? — поинтересовался он, когда я закончил разговор. При этом покосился на невозмутимую эльфийку.

— Да знает она что я художник, — успокоил его. — и никому ничего никогда не расскажет!

Да я Иви это рассказал. На самом деле именно она сейчас была наверно тем самым чел… то есть эльфом, которой я доверял и которая была предана мне безоговорочно. Не знаю. Почему, но это я знал точно.

Правда особого впечатления на нее мой рассказ тогда не произвел. Она просто приняла это к сведению и все.

Остерман кивнул.

— Так что с занятиями?

Я коротко описал ему то чем занимался с Распутиным. Наставник одобрительно кивнул.

— Я не сомневался, что Сергей Ефимович знает что делать. Наверно предлагал в свой род перейти?

— Предлагал, — хмыкнул я, — но…

— Отказался, — продолжил за меня он, — что ж правильно сделал… — хмыкнув Остерман взглянул на часы и поднялся, — Но мне, пожалуй, пора.

— Так может останетесь у нас? — предложил я.

— Действительно! — поддержал меня Ефграф, — чего вам князь на ночь глядючи лететь то…

— Спасибо конечно, — улыбнулся тот, — но увы. Еще кое-какие визиты предстоят. Ты Ефграф не беспокойся, доберусь нормально. Вон ученик меня проводит…

— Я очень рад за тебя Павел, — сообщил он мне когда мы с ним подошли к летту. — И честно признаюсь горжусь твоими успехами. Да не ожидал подобного взлета, хотя и предполагал что-то подобное. Кстати, второго января наместник Владимира устраивает большой новогодний банкет. Так что у тебя есть шанс показать всем насколько они заблуждались в адрес бывшего изгоя князя Черногряжского. Ты же этого хочешь?

Здесь, конечно, Остерман прав. Я до сих пор вспоминал тот самый день рожденья Варвары. Да и Бал Поступающих. Хотя на балу все было более менее прилично, тем не менее и там я не избежал презрительных взглядов. Только вот с чего вдруг он озаботился всем этим. Ему то какой профит? Поинтересоваться на этот счет у князя я не решился, у Ефграфа разузнаю потом, а в ответ на его вопрос просто кивнул.

— И возьми с собой эльфийку. — посветовал тот, — поверь это произведет сильное впечатление.

— а вы на банкете будете? — все же поинтересовался я.

— Не хожу я по таким мероприятиям, — как-то неопределенно хмыкнул мой собеседник, — но может быть на этот раз изменю своим правилам. До встерчи Павел!

С этими ободряющими словами он улетел, а вернувшись в столовую я застал управляющего в гордом одиночестве.

— Эльфийка отправилась к себе. Устала она. — сообщил мне гном, проницательно глядя на меня, — вы же вижу хотели поговорить господин?

Что ж… поговорить действительно стоило. Мы допили остатки наливки, и я первым делом решил выяснить это у управляющего. Ефграф некоторое время мялся, но все же раскололся.

— Сергей Сергеевич с вашим отцом дружен был, — сообщил он мне, — уж не знаю что там произошло, но старший Черногряжский взял с него обещание помочь своему сыну. Аккурат перед своим исчезновением, словно что-то чувствовал.

— А что же ты раньше этого не говорил, — уточнил я

Управляющий лишь пожал плечами.

— Ладно, — решил не мучать я гнома на эту тему, явно неприятную ему. — второго января банкет у наместника.

— Вы пойдете? — полуутвердительно-полувопросительно уточнил управляющий.

— Пойду, — подтвердил я.

— Князь Остерман посоветовал, — вздохнул тот

— А ты против? — недоумевающе спросил у него.

— Конечно же нет…— горячо заверил меня тот, — просто никак не могу привыкнуть к вашему преображению господин!

Я только покачал головой. Ведь надо же… он кроме нескольких первых дней так и ни разу не напомнил мне о том что я на самом деле никакой ни Павел Черногряжский, а просто самозванец. С другой стороны, я сделал то что он и хотел. И даже больше. Сейчас уже никто (за исключением отдельных моих недругов) не считал меня изгоем. Особенно помогла победа над Великим князем. Именно она как я понял сделала меня весьма известным и дала мне