История Льва - Микита Франко

- Мне плевать, я не мракобес.

- Но… С чего вдруг?

Вздохнув, Власовский начал объяснять:

- Мы похожи. У нас много точек соприкосновения. Мы примерно одинаковы по интеллектуальному развитию. С эрудицией у тебя, конечно, не очень, но ты просто не стараешься быть умным. В целом, потенциал у тебя хорош. Я думаю, ты мог бы стать кем захочешь.

- Э-э-э… И почему мы идеальная пара?

- В основном, поэтому.

Лёва совсем запутался. В его представлении, идеальные пары строятся не так, и, пытаясь уложить в голове схему Власовского, он спросил прямо:

- Ты меня любишь?

Яков так удивился, словно Лёва спросил что-то неуместное, даже неприличное.

- Конечно нет.

Теперь стало совсем запутанно.

- В смысле «конечно нет»? Как можно быть идеальной парой и при этом – «конечно нет»?

Яков посмотрел на Лёву, как на маленького, и принялся объяснять, как маленькому:

- Вот ты любил Шеву. А Шева, судя по всему, любил тебя. Но вы не идеальная пара.

Лёва и сам это чувствовал, но всё равно спросил:

- Почему?

- Потому что он слабый, безвольный, бесхарактерный и тупой, - жестко ответил Яков (и за каждое из этих слов Лёва захотел отвесить ему по оплеухе). – А ты сильный, волевой, умный и с характером. Будь вы вместе, ты бы тащил его на себе. Он бы всё время попадал в проблемы, а ты бы всё время его из них вытаскивал. Это нездорово, созависимые отношения, а не идеальные.

- То есть, по-твоему, идеальные отношения – это где партнеры друг друга не любят, но зато совпадают характерами, так что ли? – раздраженно спросил Лёва. Его задело, как он разложил Шеву на составляющие – будто ничего хорошо в нём не было.

Яков покачал головой:

- Нет, мы ведь тоже не совпадаем. Я не такой, как ты. Я флегматичен, а ты вспыльчив. В чём-то мы очень разные, но стоим на одном фундаменте. Мы можем построить равные отношения, где никто никого не будет тянуть: ни на себе, ни за собой.

- А любовь?

Власовский криво улыбнулся:

- Ты романтичный.

«Романтичный» – ещё одно слово, которое Лёва отнёс к оскорбительным, наряду с «поэтом» и «геем».

- Я не романтичный! – заспорил он. – Я просто… просто не понимаю, в чём смысл, если без любви?

- Любовь иррациональна, она вносит в отношения много ненужного хаоса и деструктивных переживаний, – объяснил Яков. – Из-за лишних эмоций отношения скатываются в нездоровые. Здоровые отношения – это партнёрство. Ты мой партнёр, а я – твой, как в бизнесе, понимаешь? И мы партнёры не потому, что любим друг друга, а потому что подходим друг другу.

- А что, нельзя совместить?

- Не получится совместить. Нельзя строить рациональное на иррациональном.

- А если я в тебя влюблюсь?

- Не думаю, что это случится.

Лёва согласился:

- Да, я тоже не думаю, что это случится, но всё равно идеи у тебя странные.

Власовский не обиделся на его критику, просто сказал:

- Это ничего. Ты подумай, я же не тороплю тебя с ответом. Мы можем вместе уехать.

- Куда? – не понял Лёва.

- В Америку.

- Что, блин?

Если бы он сказал: «В Изумрудный город искать мозги и сердце», Лёва представил бы это куда реалистичней, чем Америку.

- Ты тоже можешь попытаться выиграть грант.

- Нет, не могу.

- Почему?

- Потому что! Я не такой умный, как ты.

- Ошибаешься.

- Не ошибаюсь.

- Тебе просто нужно больше стараться.

- А я не стараюсь.

- Так начни?

Лёва посмотрел на Власовского, как будто впервые увидел: чёрт, это же всего лишь Яков из «Б» класса, очкарик и зубрила, внук бабушки с чурбаном на голове (и красивой кухней, конечно, но всё же – всего лишь бабушка с чурбаном!) и он на полном серьезе думает, что Америка ему по зубам. Нет, не так: он знает, что она ему по зубам. А Лёва – чем он хуже? Он правда не дурак. Если бы он захотел, он мог бы стать таким же отличником, как Власовский, это раз плюнуть. И ему очень нужно свалить из этого города. Гораздо нужнее, чем Якову.

- Я не знаю язык, - сказал Лёва. – И у меня нет денег на репетитора.

- Я знаю английский, я могу с тобой заниматься.

- А биология и химия?

- Ты можешь ходить на дополнительные занятия в школе, это бесплатно, – сказав это, Яков хитро улыбнулся. – Всё-таки медицина?

Лёва чуть не ответил: «Вообще-то я ещё стихи пишу», но вовремя спохватился. Пожал плечами:

- А что ещё?

Оттолкнувшись от колонны, Яков поправил очки на переносице и сказал:

- Эмиграцию предлагаю в любом случае, даже если не захочешь встречаться. Но ты подумай.

Лёва кивнул:

- Подумаю.

- Ну, и держи в курсе, как там ваш ВИЧ. Мне интересно.

Лёва едко заметил:

- Ты же сказал, что тебе всё равно.

- Мне больше интересно про Катю, а не про тебя. У неё более интригующий случай.

«Интригующий случай» разрешился на следующий день. Катя, которая не показывалась целую неделю, зашла к Лёве после обеда, и вместо приветствия сообщила:

- Прошло ровно семь дней.

Лёва, конечно, и сам был в курсе: тоже судорожно их отсчитывал. Оглядываясь на кухню (не слышит ли мама?), он бесшумно обулся и выскользнул в парадную.

- Идём.

Результаты получали в регистратуре – у той же самой девушки, по той же самой кодовой фразе («От Ульяны Ивановны?» - «Ага»). Порывшись в бумажках, она выдала ребятам по бланку – каждому в руки, и Лёве сразу бросилось в глаза слово: «Результат». Глубоко вдохнув, он перевёл взгляд ниже и… выдохнул.

- Что у тебя? – спросила Катя.

- Отрицательный.

- У меня тоже. Это хорошо?

- Да, мы здоровы.

Катя, не стесняясь посторонних, радостно взвизгнула, но регистраторша поспешила её расстроить:

- Через три месяца нужно повторить. Если инфицирование произошло недавно, антитела могли не успеть выработаться.

- Блин, вот облом, - Катя выпятила нижнюю губу, и Лёва посмеялся: она забавная. – Ну ничего, это значит… - она начала считать на пальцах, - в декабре. Придем сюда под Новый год?

Это она у Лёвы спросила.

- Ага, устроим новогодний сюрприз.

Катя очень по-простому, будто сто раз так делала, взяла Лёву под руку и потянула к выходу. Он почувствовал