Ты тоже видишь смерть - Морита А

Так я снова встретился с таксой, которая должна была появиться у нас в доме уже только после моей смерти, и я очень обрадовался этой встрече. Мы назвали его Нео, что на греческом значит «новый». Чудесное название для того, чтобы отметить начало новой жизни, и к тому же совпадает по значению с первым иероглифом моего имени, а Нео изначально должен был стать мне заменой.

Уже перед самым сном я открыл твиттер, в первый раз с тех пор, как объявил, что Зензенманн на связи. Мне в той ветке кучу всего наотвечали. Сотни и сотни комментов от «Ты кто?» и «Чтоб ты сдох» до «Подскажите, сколько мне жить осталось?».

Я их все просмотрел и написал последний твит:

«Давно не виделись. Зензенманна больше не будет. Я думаю, человеку не надо знать, когда он умрет. Все мы смертны, и кому-то умирать уже завтра, а то и сегодня. Поэтому живите каждый день как последний. Тогда и не будете задаваться глупыми вопросами, как я раньше».

Сообщение тут же разлетелось. Среди комментаторов отметилась Маррон: «Соглашусь. Живите каждый день полной жизнью!»

Я-то знал, что за этим ником скрывается Куросэ. Усмехнулся и погасил экран.

Перевалило за полночь, день сменился на новый. Наступило восьмое декабря.

Хотелось почитать на ночь те самые рассказы, что без преувеличения перевернули мою жизнь.

Я взял со стола два конверта. Начал с того, который мне отдал Кадзуя. В очередной раз поразился красоте слога и восхитился талантом друга. Конец получился немного натянутый, но зато задумка интересная. Если бы не болезнь, может, он бы и правда стал писателем. Жаль, что я больше не прочитаю его работ.

Когда закончил с рассказом Кадзуи, вытащил из второго конверта тонкую стопку листов. Медленно перечитал их один за другим.

«Я тебя люблю и хочу, чтобы ты остался тут со мной», — прочитал я голосом Куросэ.

Уже далеко не в первый раз перечитывал, но все равно навернулись слезы. Каждый раз слова Сиросэ… — да какой Сиросэ? Куросэ! — проникали мне в самую душу.

Дойдя до последней точки, я откинулся в кресле и уставился в потолок.

Никогда прежде не читал таких невинных и трогательных рассказов.

— Все-таки не понимаю я ее, — пробормотал я, и по щеке скатилась еще одна слеза.

Смешно, как ей вообще пришло в голову, что я куплюсь на такую грубую подделку? Но именно поэтому мое сердце переполнялось от любви.

Пора ложиться спать. Я выключил свет и укутался в одеяло. Но понял, что хочу перечитать рассказ еще разок, и снова перебрался в кресло к настольной лампе.

Пусть меня еще ненадолго утянет в историю Куросэ.

И вот я снова, как в первый раз, погрузился в переплетения печатных знаков.

Первый иероглиф в имени Куросэ — «черный» (куро). В имени героини рассказа — «белый» (сиро). Вторые иероглифы совпадают.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Так же как главный герой этой истории Арата Мотидзуки, я уже очень давно пытаюсь понять смысл жизни.

В детстве я несколько раз оказывался на грани смерти: то едва в море не утонул, то выпрыгнул из машины на ходу. Да и уже взрослым несколько раз чуть не лишился головы — и лишился бы, если бы чуть меньше повезло. Родители рассказывали, я вообще родился в состоянии комы и только чудом очнулся.

Наверное, поэтому я думаю о смерти в несколько раз больше среднестатистического человека. То и дело задаюсь вопросом, как и зачем я умудрился не умереть. Стоило бы как-то позаботиться о безопасности, но вместо этого я только думаю разные философские думы.

Вы из меня даже клещами не выудите какую-нибудь глупость о том, что я живу ради писательства, но в последнее время все чаще задумываюсь о том, что в книгах вижу один из смыслов жизни.

К счастью, мой дебютный роман пересек отметку аж в сто двадцать тысяч проданных экземпляров и мне пришло много теплых слов от читателей: «Спасибо, что написали эту книгу!», «Я тоже тяжело болею, но ваш роман придал мне сил!» — и прочие. Раньше меня не заботило, где и когда я умру, но благодаря вашей поддержке я впервые обрадовался, что до сих пор жив.

Мне сложно выразить всю благодарность, которую я испытываю к читателям, которые подарили мне еще одну причину жить.

Эта книга — моя вторая публикация, но на самом деле именно ее я написал первой, хотя и сильно переработал для настоящего издания. Это ее я писал тогда, после землетрясения в машине, заедая хлебушком, — помните, я рассказывал об этом в прошлом предисловии?

Ничего страшного, если эту книгу вы прочитали прежде той, однако думаю, и после моей дебютной публикации у вас найдется, что здесь подметить нового.

БЛАГОДАРНОСТИ

Суэёси-сан, Судзуки-сан, мои дорогие редакторы! Спасибо большое, что я всегда могу на вас положиться. Благодарю и вас, Амэмура-сан, за еще одну чудесную обложку. Спасибо всем, кто приложил руку к настоящему изданию и помогал мне на этом нелегком пути.

Персонаж моей любимой манги, Дио из «Невероятных приключений Джоджо», сказал, что жить — значит перебарывать страх. Не знаю, одолею ли я когда-нибудь трепет перед нависающими дедлайнами, но изо всех сил постараюсь, как мой Кадзуя, и дальше писать книги, от которых становится легче на душе.

Постараюсь жить, пока хоть один читатель ждет моей следующей работы.

Ао Морита

ПРИМЕЧАНИЯ

 В японской школе учебный год начинается в апреле, летние каникулы — первые в учебном году. Точные даты могут различаться, однако в среднем они продолжаются 35–40 дней с конца июля до конца августа.

 В Японии распространена практика устраивать в школе кружки по интересам, спортивные секции и т. д. В старшей школе участие в них факультативно, но многие школьники все равно предпочитают присоединиться к существующему кружку или основать свой. Кружку выделяют кабинет и финансирование от школы, поэтому непопулярные кружки, в которых недостаточно участников, закрывают.

 В Японии начальная, средняя и старшая школа — это обычно раздельные заведения. Обязательными являются первые девять классов, а при поступлении в старшую школу (10–12-й классы) необходимо сдавать вступительные экзамены.

 Кадзуя намекает на распространенное поверье, что дураки не простужаются.

 Синигами — божество, отмеряющее с помощью свечи меру жизни человека. Синигами забирают души мертвых после смерти. Аналог Жнеца Смерти.

 В японском языке принята система суффиксов, которые добавляются к именам, чтобы выразить отношение к собеседнику. «-тян» — уменьшительно-ласкательный суффикс, обычно указывающий на неформальные или нежные отношения, чаще (но не всегда) используется по отношению к девочкам. В данном случае употребление этого суффикса говорит о том, что Кадзуя даже с малознакомыми людьми сразу переходит в русло дружеского общения.

 Караоке-кафе с отдельными маленькими комнатами — одно из популярнейших развлечений японских школьников, значительно более распространенное, чем в России.

 Вежливый суффикс, использующийся собеседниками в нейтральных ситуациях по умолчанию.

 Этот суффикс используется при обращении к приятелям равного возраста или младшим товарищам, в том числе на работе.