Личный аптекарь императора. Том 2 - Егор Золотарев

Настя хмыкнула, а дед с Лидой настороженно переглянулись. Ага, не верят, что у меня получится. Ну ничего, скоро поменяют своё мнение.

— Сынок, у тебя в прошлый раз маны не хватило на создание слабенького заклинания. Почему ты думаешь, что в этот раз всё получится? — осторожно спросил Лида.

— С помощью своего зелья я увеличил источник. Если понадобится, сделаю так ещё раз, — пожал я плечами.

— Разве это возможно? — всплеснула она руками. — Может ты себе это напридумывал…

— Ничего я не напридумывал, поверь мне, — я постарался вложить в свой голос максимальную уверенность.

— Тогда можно попробовать, — неуверенно кивнула мать и слабо улыбнулась. — А вдруг и впрямь получится поступить.

Дед сложил газету, снял очки и указал мне на толстый телефонный справочник, лежащий на комоде.

— Подай сюда. Думается мне, не всё так просто.

— Не понял, — нахмурился я.

— Треклятые запреты и здесь могут тебе помешать. Уж лучше позвонить в какую-нибудь из академий и прямо спросить: может ли у них учиться Филатов?

— По-моему ты что-то знаешь, — прищурился я.

Старик Филатов пожал губы и кивнул.

— Так и есть. Дело в том, что с момента запрета, больше никто из всего рода Филатовых не смог поступить в ни в одну академию. Видать, есть какие-то ограничения. И дело не только в мане.

— Хм, тогда надо всё выяснить. Звони, — я протянул ему телефонный справочник.

Дед быстро перелистал до нужной страницы, набрал номер и приложил телефон к уху. Когда послышался строгий женский голос, он объяснил ситуацию и спросил, смогу ли я у них учиться. Я не слышал, что она ответила, но по лицу деда стало понятно, что ничего обнадёживающего женщина не сказала.

Он попрощался и, сбросив звонок, повернулся ко мне.

— Шурик, ты не будешь учиться в академии.

— Почему? — одновременно с Лидой спросили мы.

— Поступать тебе никто не запрещает, но учиться ты не сможешь. Аптекари часто работают с манаросами и используют внутренности маназверей, а тебе к ним и близко подходить нельзя, — он покачал головой.

— Как же мне надоели эти чёртовы запреты! Из-за них страдают мои дети! — в сердцах воскликнула Лида и ударила кухонным полотенцем по столу, а Шустрик от испуга телепортировался на люстру.

— Успокойся, Лида. Рано или поздно их снимут, — сказал дед.

— Их не снимут. Никогда не снимут, — упавшим голосом сказала она, развернулась и вышла из гостиной.

М-да, рано радовался. Всё-таки надо найти способ снять запреты. Для этого нужно доказать императору, что отец Шурика не травил его сына. Но как это сделать?

Вскоре Лида позвала всех к столу, но разговор не клеился. Угрюмый дед ковырялся в своей тарелке, над чем-то раздумывая. Настя с сочувствием посматривала на меня, подсовывая Шустрику конфеты. Мне не нравилась эта гнетущая атмосфера, поэтому я наскоро перекусил и поднялся к себе.

Завалившись на кровать, принялся размышлять. Можно было бы написать письмо и попросить аудиенции у императора, но дед уже предупреждал, что это бесполезно. Письма от рода Филатовых даже не читают.

А что, если подкараулить императора у ворот дворца? Наверняка он не сидит безвылазно в четырех стенах. Хотя, кто его знает… В любом случае безумный план. Боюсь, охранники могут принять меня за бандита и просто убить. Потом во всех газетах будет написано, что Филатов покушался на жизнь императора. Тогда точно род на много поколений попадёт в немилость, если вообще останется.

Было ясно, что, если я просто приду во дворец и скажу, что хочу поговорить с императором — меня просто выкинут оттуда и даже не доложат о моём приходе.

Можно было бы попробовать принять облик какого-нибудь придворного и проникнуть во дворец, а потом принять свой прежний вид и пойти к императору. Однако и в этом случае могут возникнуть проблемы. Ведь император может просто отказаться разговаривать со мной и вызвать охрану.

Горгоново безумие! Что же мне делать⁈

Не в силах усидеть на месте, я решил пробежаться перед сном. Надев новый спортивный костюм, уже хотел выйти из комнаты, как на столе зазвонил телефон.

— Авраам Давидович, что-то случилось? — насторожился я.

Мне вдруг пришло в голову, что его поймали с коробкой лекарств.

— Слава всем богам, у меня всё хорошо. Я бы-таки даже сказал отлично! Договорился с вашими вассалами о поставке медикаментов и забрал коробку. Утром посещу ближайший банк и положу деньги на ваш счёт.

— Хорошо, — я с облегчением выдохнул. — На этом всё?

— Не совсем, — замялся лекарь. — Я бы хотел, чтобы вы подъехали сейчас к моей лечебнице.

— Зачем? Снова тяжёлый случай?

— Не то, чтобы тяжёлый. Просто не могу понять, как помочь. Возможно, ваш незамутнённый проблемами мозг сработает лучше.

Я хмыкнул. Это у меня-то незамутнённый проблемами мозг?

— Хорошо. Сейчас буду.

Коган ждал меня на крыльце лечебницы и сразу повёл на второй этаж в одну из палат.

— Даже не знаю, что с ней делать, — вполголоса проговорил он. — Кира — дочь моего соседа, поэтому я не могу отказать в помощи. Но, как оказалось, я не знаю, как ей помочь.

— А в чём проблема? — уточнил я.

— Дело в том, что девушка-лунатик.

Он распахнул дверь палаты номер три, и я увидел пациентку Когана. На вид ей было около двадцати лет. Темные волосы, зелёные глаза, маленький аккуратный носик и губки бантиком. Довольно симпатичная. Она сидела на подоконнике с книгой в руках.

Я обратил внимание, что к кровати привязаны ремни. Наверняка на ночь девушку связывают, чтобы не ушла.

— Здравствуйте, — смущенно улыбнулась она.

— Здравствуйте, Кира. Расскажите, что вас беспокоит? — я опустился на стул и внимательно посмотрел на неё.

— Сама не знаю, — пожала она плечами. — Несколько раз засыпала дома, а просыпалась у стены анобласти.

— У стены анобласти? — напрягся я.

— Да-да, её как магнитом тянет к анобласти. Мы сами в этом убедились, поэтому на ночь привязываем её к кровати, — сказал лекарь. — Отец жаловался, что она сбегала даже из-под замка и через высокий забор перелезала.

— Хм… интересно. Чем же вас так манит анобласть? — спросил я у девушки.

— Ничем. Наоборот, я