Сделка - Лисса Джонс

До боли родное, знакомое, привычное ощущение пустоты в груди возвращается на свое место. Щелкают замки ошейников – и эмоции вновь на поводках.

Все хорошо. Все так, как и должно быть.

– Куда ты? – Голос Агнесс ударяет в спину.

Не оборачиваясь, иду к двери.

– Хочу, чтобы вы сами в этом убедились. Мы с Василисой сейчас поднимемся.

Глава 18

Виктор

Василиса протирала кофе-машину, когда я подошел к бару и остановился у стойки. Бедром облокотился о край каменной столешницы и просто наблюдал за Никольской, увлеченной своим занятием.

Она словно приносит с собой… чувство дома, где бы не оказалась.

Пахнет зернами свежемолотого кофе. Василиса опустошила контейнер для «таблеток»: выкинула гущу, которая и наполняет воздух крепким ароматом. Салфеткой проходится по каждой серебряной кнопке, капучинатору и экрану меню.

Тихое спокойствие и едва ли не гипнотический уют, от которого у меня волоски на руках дыбом встают и мурашки по коже бегают, исходит от нее теплыми волнами.

Слова песни о любви, в которую невольно вслушиваюсь, любуясь плавными линиями женского силуэта, подобно автоматной очереди пуль, летят точно в голову.

Пялиться на задницу и ноги девушки брата – не комильфо. Даже ради созерцания прекрасного.

Чтобы как-то отвлечься от Василисы, потянувшейся вперед, – теперь протирающей стол за кофе-машиной – отвожу взгляд влево. В глаза бросаются аккуратно разложенные трубочки, салфетки, одноразовые приборы и стаканчики. Педантичный порядок. Идеально вписывающийся в галерею.

И снова это проклятое слово «идеально».

Нельзя контролировать чувства – так считает Агнесс. Глупости. Я практикую это пять лет. Держу на поводке отравляющую мешанину из боли от предательства, неподъемную вину и сожаление из-за невозможности ни искупить свои грехи, ни заставить себя простить тех, кого считал самыми близкими на свете людьми.

Сдержать зарождающуюся симпатию – проще простого.

– Виктор Александрович? Вы что делаете?

Сложив руки на груди и задрав нос, Василиса смотрит прямо на меня.

– Я уже говорил, что разделяю твое пристрастие к созерцанию?

– Нет у меня никакого пристрастия.

Ты врешь, милая. Ты и сама помнишь, как бесцеремонно разглядывала меня сначала в этом самом кафе, а потом ночью на кухне.

Девичьи щеки приобретают оттенок акварельных пионов. Интересно, что именно она вспомнила и о чем подумала?

Забудь.

– Как скажешь. – Вскидываю руки, подобно сдающемуся преступнику и подмигивает, но сейчас она не улыбается в ответ.

– Вы… О чем хотели поговорить?

Отвечаю не сразу. Почти минуту рассматриваю мило-кукольное личико. Надо признать, что я был слепым ослом неделю назад. Девушка совсем не похожа на Алю. Она вообще ни на кого не похожа.

Я мог бы подобрать столько слов, чтобы описать ее. Но, «he sang 'em all to another heart». Василиса явно достойна большего. Того, кто как Кай, будет способен не на игры, а на искренность.

– Я сказал Пожарской, что люблю тебя.

А я… Единственное, что могу – устроить дешевое шоу, оцениваемое выручкой и выгодой для нас обоих.

– И что ты любишь меня.

Василиса

В следующий раз, когда решишь загадать желание, формулируй четче, Никольская. Хотела же поучаствовать в подготовке выставки – получите, распишитесь.

– То есть… Мы сыграем влюбленную пару только перед Агнессой Юрьевной? – Пряча горящее лицо в ладонях, бубню совсем невнятно.

Может, это сон? Может, я так вымоталась, что не заметила, как уснула в подсобке?

– Не совсем… – Слышу в голосе усмешку, убираю руки от лица, но не решаюсь посмотреть на него. – Придется посетить одно мероприятие в ее отеле через две-три недели. Вдвоем. Может, сходим на парочку ужинов или обедов, если потребуется.

– Как вам вообще это в голову пришло?

– Пожалуйста, Василиса. – И снова имя звучит так мягко и спокойно. Красиво. А в сочетании с просьбой в его исполнении вызывает дрожь волнения в коленках. – Всего на пару недель.

Пару недель поиграть комедию перед Агнессой Юрьевной – не так уж и сложно. А потом мы «расстанемся». Но в обмен – то самое заветное место помощника управляющего до конца работы выставки. До Нового года! Звучит как самый соблазнительный комплимент для моего эго.

– Тебе понравится работать с Александром. Держу пари, втянешься и, кто знает, чем все закончится.

Виктор подходит ближе. Протягивает ладонь с изящными длинными пальцами, создающими чертежи из тончайших линий, наброски невероятных зданий, от которых у меня дыхание перехватывало.

Губы пересыхают, я стесняюсь даже вообразить, как именно мы будем притворяться, а память услужливо подсовывает аромат его парфюма. И пусть этот фантомный аромат – лишь мое воспоминание, потому что Бестужев больше не позволяет себе подойти так близко, но состояние слабости и головокружения подозрительно напоминают последствия солнечного удара. В детстве я часто ловила их, когда шаталась весь день на улице.

Тебе понравится работать с Александром.

Он уговаривал меня?

Пожалуйста, Василиса.

Внутри пятилетняя девочка с фломастерами в руках вот-вот расплачется от счастья – ей дают шанс исполнить мечту. Да и девушка-подросток, шокированная этим местом, готова подпрыгивать от радости. Разве это не стоит любой цены? Особенно того пустяка, что он попросил?

Попросил… Я нужна ему.

Действительно нужна моя помощь. Хочется узнать, насколько сильно.

Смотрю на протянутую ладонь. Стараюсь как можно тише и незаметнее вдохнуть побольше кислорода.

– Я могу попросить еще кое-что? – Теребя край форменного фартука, наконец-то решаюсь посмотреть на его лицо.

Виктор прячет руку в карман и улыбается так, будто его развеселил вопрос.

– Хочешь поторговаться? – Бросает мимолетный взгляд наверх. – Хорошо. Но у тебя не больше пяти минут.

– Я хочу работать здесь. Официально. До защиты диплома.

Бестужев быстро находится. Словно заранее знал о том, что я попрошу.

– Срочный трудовой. Оставляем позицию помощника управляющего. Устроит?

– Да.

– По рукам?

О, Боже, соглашайся!

– Нет, еще не все.

Ну, и коза ты, Василиса. Сама себе враг.

Виктор чуть поднимает подбородок. Улыбка превращается в ухмылку.

– Аккуратнее. Если так настойчиво давить на партнера, он может слиться со сделки в любой момент.

Не верю в то, что собираюсь сказать.

– Да. Если у партнера есть варианты. Но, зная Агнессу Юрьевну и учитывая, на что вы уже пошли… Кажется, я – ваш единственный шанс. Разве вы бы не воспользовались такой возможностью?

– Что ты хочешь?

– Вы расскажете о галерее?

Ты что, поболтать с ним захотела?!

– Что именно? У тебя и так все карты на руках. Спросишь у Саши все, что пожелаешь узнать.

– Нет. Нет, Саша вряд ли ответит. И… Мне хочется узнать все из