РазNообразный Наполеон - Мурат Магометович Куриев

Учитывая масштабность задачи, к делу привлекли еще нескольких польских художников: Михала Горсткина-Вывюрского, Антония Пиотровского, Яна Станиславского и Казимежа Пулаского. Первые трое были при Фалате, Пулаский работал только с Коссаком. Отметим, что помощники Фалата и Коссака – люди разного дарования. Скажем, Вывюрский и сам неплохой художник, а Пулаский скорее ремесленник. Зато он двоюродный брат Коссака, человек, которому тот доверял.

Панораму, которую так и назвали, «Березина», создали всего за шестнадцать месяцев. Невероятное достижение! Размеры «Березины» – пятнадцать на сто пятнадцать метров (хотя иногда встречаются и другие цифры, шестнадцать на сто двадцать). Проверить уже нельзя, дальше поймем почему, но хотя бы просто сравним. Панорама «Ватерлоо» – двенадцать на сто десять метров, Бородинской битвы – пятнадцать на сто пятнадцать метров, то есть она точно такая же.

Цифры цифрами, но как оценивать вклад отдельных художников? Никто и представить себе не мог, что разногласия по этому вопросу сыграют роковую роль в судьбе панорамы.

Споры идут до сих пор, основания для них есть, по-другому и быть не может, когда речь идет о коллективном творчестве. Ярые поклонники Коссака утверждают, что Фа-лат, дескать, только пейзажи и нарисовал. Кто-то говорит о том, что пейзажи в основном рисовал Станиславский, а Фа-лат нарисовал много чего другого. Разобраться крайне сложно, и все же попробуем.

Начнем с так называемых исторических неточностей. Главная претензия относится к одной из самых драматических сцен панорамы – фрагменту под названием «Сожжение знамен». У «Сожжения» будет и своя судьба, о ней разговор впереди. Пока – про «неточность».

Что абсолютно точно, так это то, что употреблять выражение «сожжение орлов», как иногда делается, нельзя ни в коем случае. Императорские «орлы» на вершине древка флага сделаны из бронзы, и сжечь их просто нельзя. «Орлы» – самая ценная часть знамени, и их берегли как зеницу ока. Сжигали полотнища.

А вот когда? Историки отмечают – до Березины. Будучи историком, задамся вопросом: это принципиально важно для панорамы? Для художественного произведения, авторы которого хотели подчеркнуть драматизм происходящих событий? Полагаю, тот самый случай, когда сильно придираться не стоит. Потому и про другие «неточности» говорить не буду.

Насчет того, что и кто рисовал, я тоже предлагаю лишь свою версию. Наверняка не знает никто, а я говорю о том, что мне представляется наиболее правдоподобным.

Основную часть работы все же выполнил Войцех Коссак. Так ведь примерно об этом договаривались изначально! Однако и Фалат совершенно точно одними пейзажами не ограничился. Он, например, вместе с Пиотровским создал очень большой фрагмент с мостом и людьми на нем и вокруг него. Хорошо разбирающиеся в теме эксперты подтверждают. Многие пейзажи и фигуры второго плана тоже созданы Фалатом.

Не будем забывать и о том, что Фалат благодаря хорошему знакомству с императором Вильгельмом II создал своим коллегам практически идеальные условия для работы. Император Германии частенько приходил посмотреть, как идут дела, и он же, вольно или невольно, сыграл в судьбе «Березины» роковую роль.

…В 1896 году, накануне открытия панорамы, Вильгельм с супругой первыми пришли на нее посмотреть. Все создатели были в сборе, а император, по вполне понятным причинам, в основном общался с Фалатом. Коссаку это сильно не понравилось. Он попытался обратить внимание кайзера на себя, тот обратил, но не так, как хотелось Коссаку.

Ничего страшного в тот день не произошло, однако Кос-сак затаил обиду. Не на императора – на Фалата. Фалат, в отличие от Коссака, был человеком легким. Никаких «признаков беды» он не заметил, наслаждался успехом.

Успех – грандиозный. Многие считают «Березину» лучшей панорамой в истории, но мы это подтвердить (или опровергнуть) не можем. Не видели. То, что «Березина» пользовалась необыкновенной популярностью, современники подтверждают.

Панорама «гастролировала», ее возили по европейским городам, в том числе российским, везде она встречала восторженный прием. Фалат был чрезвычайно доволен, Коссак – копил злость. Что там происходило в его голове, мы не знаем. Ситуацию не спасало даже то, что он получил несколько заказов от императора Вильгельма. Его отношения с Фала-том портились, Фалат искренне не понимал, что происходит, кончилось все совсем печально.

В 1900-м «Березину» в очередной раз привезли в Варшаву. Во дворце художеств «Захента» два главных творца панорамы случайно столкнулись в гардеробе. Фалат вполне дружелюбно поприветствовал Коссака, насчет того, что произошло дальше, есть разные версии. Итог все равно один. Коссак вызвал Фалата на дуэль!

Стрелялись в предместье Варшавы. Фалат намеренно выстрелил в воздух, Коссак – промахнулся. Наивный Фалат полагал, что на этом «горячий улан» успокоится, но не тут-то было.

Коссак потерпел еще семь лет, а потом уж выстрелил так выстрелил. Хотя об огнестрельном оружии речь здесь не идет. Панорама «Березина» погибнет под ударом ножа. От рук одного из своих создателей, Войцеха Коссака. Он так никогда и не ответит на вопрос, почему он это сделал. Сделал, и все.

Многие считают, что поступок Коссака – легенда. Тогда не очень понятно, откуда появились фрагменты, оформленные как картины и украшенные подписью автора. История действительно темная. Главное – панорамы «Березина» больше нет. Есть только фрагменты.

Знаменитая картина Коссака «Сожжение знамен»? Какая по большому счету разница? Аккуратно вырезанный кусок диорамы или самостоятельное произведение? Войцех Кос-сак, напомню, часто повторял свои картины – почему «Сожжение знамен» должно быть исключением?

Картина прекрасная, а Коссак… Очень сложный человек, как я уже и сказал. Самое удивительное, после 1907-го он принимал участие в создании еще нескольких панорам, и обходилось без скандалов. Вместе с Вывюрским он съездил в Испанию и нарисовал эскиз для панорамы, посвященной битве при Сомосьерре.

Ее не сделали. Жаль, я бы с удовольствием на нее посмотрел. Ведь картина Коссака про легендарную атаку польских улан – одна из лучших на эту тему. А их, поверьте, много. Любят баталисты битву при Сомосьерре…

Есть верная примета. Если какое-то полотно стало основой для появления военно-исторической миниатюры (упрощу – солдатиков), значит, это то самое. Знаете, с кого чаще всего копируют маленьких оловянных человечков на Березине? С «Сожжения знамен» Войцеха Коссака.

Глава третья

Маленькая Великая армия

Они могут быть ширпотребом, а могут – произведением искусства. Игрушками для детей, которые и сломать не жалко, или предметом вожделенной страсти для коллекционеров. Да, это они – оловянные солдатики.

Хотя, если честно, они уже давно не совсем оловянные. Или совсем не оловянные. Но зачем