Прибалтийский фашизм: трагедия народов Прибалтики - Михаил Юрьевич Крысин

В Даугавпилсе, так же как и в Риге, 3 июля 1941 года латышские националисты с помощью немцев создали городское самоуправление и «Службу вспомогательной полиции» (нем.: Hilfspolizeidienst, HPD). Во главе обоих стояли капитан латвийской армии Эдуард Петерсонс[631] и его заместитель, будущий городской бургомистр Янис Ниедра[632]. «В службу вспомогательной полиции (СВП), — как говорилось в немецких документах, — вошли бывшие военнослужащие латышской армии и члены бывшей организации самозащиты [айзсаргов]»[633]. В течение июля 1941 года на территории Даугавпилсского уезда ими было уничтожено около 900 мирных жителей (в основном евреев) в местечке Прейле и в Прейльской волости, а в августе того же года — еще 110 местных жителей в селении Дагла. Как обычно, после проведения таких массовых казней участники расстрела делили между собой имущество убитых, включая ценности и одежду[634].

Но даже несмотря на этот разгул террора, немецкие власти были не удовлетворены. Особенно неудовлетворительным, по их мнению, было положение в Даугавпилсе, где «до сих пор было 45 тысяч жителей, 50 % из них — евреи»[635]. В сводке событий в СССР № 24 от 16 июля 1941 года шеф полиции безопасности и СД Рейха Рейнхард Гейдрих сообщал:

«Латыши, в том числе и находящиеся на руководящих постах, держали себя по отношению к евреям совершенно пассивно и не отваживались против них выступать. …Получается, что в противоположность литовцам, латыши не занимают активной позиции и лишь нерешительно организуются, чтобы единым фронтом пойти на евреев.

Значительно ослабляет активность латышского населения то обстоятельство, — продолжал Гейдрих, — что за две недели до возникновения войны русские вывезли около 500 латышских семей, которых можно считать относящимися к интеллигенции, в глубь страны»[636].

В эти дни — 8 июля 1941 года — в Даугавпилс вступила зондеркоманда «1b» (ею командовал гауптштурмфюрер СС Герман Хубиг). Как говорилось в сводке, она «своими делами вдохнула силу в латышей», и они стали изгонять еврейские семьи из города, а мужчин задерживать. К 7 июля латышские «шутцманы» под ее руководством арестовали 1.125 евреев, 32 коммуниста и 85 русских рабочих. «Задержанных мужчин-евреев сразу же расстреливают и погребают в заранее подготовленных рвах, — говорилось в той же сводке. — Зондеркомандой „1b“ в Даугавпилсе до настоящего времени расстреляно 1.150 евреев»[637].

Пять дней спустя зондеркоманду «1b» сменила эйнзатцкоманда «3», 13 июля 1941 года в Даугавпилс прибыл передовой отряд эйнзатцкоманды «3», чьи основные силы под командованием Йегера находились в Литве. 22 августа 1941 года в ходе проверки в городской тюрьме Даугавпилса подручные Йегера расстреляли 21 человека (в том числе 3 русских коммунистов, 1 русского гвардейца, 2 политруков, 5 латышей (одного уголовника), 3 поляков, 5 цыган и 2 евреев). Всего же за сорок дней (с 13 июля по 23 августа 1941 года) в Даугавпилсе ими было расстреляно 9.012 евреев и 573 коммуниста (всего 9.585 человек)[638].

В те же дни в Даугавпилсе был организован лагерь для советских военнопленных — шталаг 340, первым комендантом которого был Хуго Майер. Среди местных жителей Даугавпилсский лагерь был известен как «лагерь смерти». Методы уничтожения людей здесь были примерно такими же, как в Рижском шталаге 350. За три года оккупации, с 1941 по 1944 год, в Даугавпилсском шталаге было уничтожено более 124 тысяч военнопленных[639].

Германская оккупационная администрация в Латвии

8 августа 1941 года в газете латышских националистов «Тевия» было опубликовано воззвание немецкого рейхскомиссара Прибалтики к латышам (которое Хинрих Лозе подписал еще 28 июля 1941 года в Каунасе) с призывом подчиняться распоряжениям рейхскомиссара и генерального комиссара[640]. 18 августа, на основе распоряжения рейхскомиссара Лозе, в Латвии, как и во всей Прибалтике, была проведена экспроприация всей государственной собственности (промышленных предприятий, земли, и т. д.), ставшей собственностью германского государства. Государственным языком был объявлен немецкий[641].

Генеральный комиссариат «Латвия» возглавил доктор Отто Дрекслер, с 1931 года являвшийся бургомистром города Любек и председателем Малого совета «Северного общества»[642]. Однако часть территории Латвии в то время все еще оставалась тыловой зоной. Поэтому немецкое гражданское управление было введено в Латвии только несколько дней спустя — 1 сентября 1941 года. Территория Латвии была разделена на 5 окружных комиссариатов во главе с окружными комиссарами (гебитскомиссарами) и один городской комиссариат (город Рига) во главе с городским комиссаром (штадткомиссаром).

Фюрером СС и полиции Латвии был назначен бригадефюрер СС и генерал-майор полиции Вальтер Шрёдер. В его штаб вошли командир полиции порядка — штандартенфюрер СС и полковник охранной полиции Макс Кнехт[643] и командир полиции безопасности и СД — подполковник полиции и оберштурмбаннфюрер СС д-р Эдуард Штраух[644] (с 3 декабря 1941 его сменил оберштурмбаннфюрер СС д-р Франц Ланге[645]).

Еврейские гетто в Латвии

Тех евреев, кого латышские шутцманы не успели уничтожить в первые дни, согнали в гетто. Крупнейшие еврейские гетто в Латвии находились в Риге и Даугавпилсе, более мелкие — в Лиепае, Салдусе, Валмиере и других городах.

«Особое внимание было уделено проведению мероприятий по организации еврейских гетто или по их подготовке, — говорилось в оперативной сводке № 5 о деятельности эйнзатцгрупп на оккупированной территории СССР за период с 15 по 30 сентября 1941 года. — Для этого многократно, в том числе в Риге, были использованы еврейские советы старейшин. В населенных пунктах, где наблюдалась усиленная вражеская пропагандистская деятельность, было расстреляно все еврейское население»[646].

Рижское гетто было создано по подобию Каунасского: нацисты просто оцепили колючей проволокой несколько улиц в Московском районе города[647]. Однако если Виленскому гетто в Литве предстояло просуществовать до осени 1943, а фактически до лета 1944 года, то Рижскому гетто было отведено менее полугода…

23 августа 1941 года оккупационные власти объявили, что все еврейское население должно покинуть свои квартиры и переселиться в указанный район, который стал называться Рижским гетто. Из 40.000 евреев, не успевших эвакуироваться из Риги в первые дни войны, после первых погромов к июлю 1941 года уцелело 32.000[648]. Согласно показаниям Ф. Йеккельна, к ноябрю 1941 из осталось в живых только 20–25 тысяч человек[649]. Они и составили население Рижского гетто.

«По словам Гиммлера, — рассказывал позднее на судебном процессе в Риге высший фюрер СС и полиции в Прибалтике Фридрих Йеккельн, — работу в Остланде я должен был поставить так, чтобы там был полный покой, для чего должны быть прежде всего уничтожены все до одного евреи. …Напутствуя меня перед