Культурная революция - Михаил Ефимович Швыдкой

века. В режиссерских экзерсисах по чеховским рассказам было немало юношеской самоуверенности, но без нее невозможно заниматься искусством. В каждом настоящем художнике всегда живет Константин Гаврилович Треплев из чеховской «Чайки» с его истовым желанием выразить невыразимое, нащупать неведомые творческие пути, даже ценой жизни. Этот романтический порыв с годами, если проявить усердие, уравновешивается профессионализмом. Но оставим все эти рассуждения на послепраздничные будни.

В предновогодние дни хочется писать именно о радости творчества, которая рвалась с подмостков в зрительный зал, заполненный хотя и на четверть, но отменными представителями театрального сообщества – от Сергея Женовача до Семена Спивака, оставившего ради этого события свой Молодежный театр на Фонтанке. И для мэтров, и для молодежи этот пандемический год прошел вовсе не впустую. И хотя в любом театральном конкурсе бывает лишь один лауреат – им стал спектакль Дмитрия Крымова «Все тут» в театре «Школа современной пьесы», но сам конкурс был первоклассным. В нем участвовали спектакли А. Бородина, Ю. Бутусова, Е. Каменьковича и других замечательных театральных режиссеров. И постановки эти по своему качеству и воздействию на зрителей не уступали тому, что делали в более спокойные годы, а быть может, и превосходили их.

И это при том, что наши зарубежные коллеги в большинстве своем были лишены возможности играть спектакли для публики. Как известно, бродвейские театры закрыты до следующего сезона, прославленные европейские труппы в лучшем случае имеют возможность репетировать. Релизы подавляющего большинства мировых кинопремьер передвинуты на весну и лето 2021 года – прежде всего потому, что кинотеатры ограничены в продаже билетов, а то и вовсе закрыты.

В этой ситуации отечественные фильмы получили, что называется, carte blanche, выйдя на не столь перегруженный, как обычно, путь к зрителю. И оказались в выигрыше не только по медицинским причинам – они наилучшим образом продемонстрировали самые разные художественные свойства. От картины Андрея Кончаловского «Дорогие товарищи!» до «Серебряных коньков» Михаила Локшина. Российские сериалы стали закупать наиболее влиятельные мировые стриминг-сервисы, все это проявилось именно в 2020-м пандемическом году.

Ни в коей мере не хочу идеализировать ситуацию. Российское искусство, как и вся страна, как и весь мир, прожило 2020 год необычайно трудно из-за пандемии и из-за спровоцированного ею экономического кризиса. Банкротились частные театры, издательства, галереи, концертные агентства, сворачивали свою деятельность муниципальные и региональные учреждения культуры.

Но сегодня было бы неверно говорить о том, что государство оставило российскую культуру один на один с экономическими проблемами. Понятно, что оно не может покрыть всех выпадающих доходов творческих институций, но оно сумело сохранить их жизнедеятельность, которая позволит вернуться к реализации самых амбициозных планов если не в 2021-м, то в 2022 году. Да и сами деятели культуры научились жить в этой новой и до конца еще не осознанной ситуации, когда виртуальное и реальное бытие вступили в непростое соревнование друг с другом. Оторопь, охватившая весь мир в марте нынешнего года, сменилась поиском новых коммуникаций. И российские творческие работники немало преуспели в этом. Глобализация переместилась в онлайн, это во многом переломило панические настроения.

Самоизоляция подтолкнула к размышлениям на самые важные темы современного бытия. Участники завершающей нынешний год «Агоры» на телеканале «Россия – Культура» – Марина Степнова, Гузель Яхина, Дмитрий Быков, Алексей Варламов, Дмитрий Воденников и Алексей Иванов, – смыслообразующие российские писатели, рассматривали пандемию как общую пушкинскую Болдинскую осень на современный манер. Они говорили о написанных и задуманных в это время романах и стихах без пафоса, но и без паники. Ни COVID-19, ни цифровая революция, ни мировые политические метаморфозы не отменили силу и бесценность слова, его магическую власть над читателем. Пандемия провоцировала творчество.

Декабрь 2020

Оганезов и другие

На исходе уходящего года Леонтию Саркисовичу Оганезову исполнится 80 лет. Заранее поздравлять юбиляров с подобными датами не принято, поэтому не собираюсь этого делать. Но поздравить всех нас с тем, что 25 декабря 1940 года в Москве в семье мастера по пошиву обуви родился мальчик, которого нарекли Леонтием, но всю жизнь звали то Левоном, то Левой, не запрещают самые строгие житейские правила. Мы вместе с Андреем Малаховым всенародно поздравим юбиляра в день его рождения на канале «Россия 1».

Мама Левона с раннего детства учила сына музыке, в мастерской у папы он встречал самых разных людей, в том числе великую Изабеллу Даниловну Юрьеву, даже не мечтая о том, что когда-нибудь будет вместе с ней выступать на сцене.

Он вышел на сцену в качестве аккомпаниатора в 18 лет по чистой случайности. Неожиданно перед концертом необычайно популярного на рубеже 1950 – 1960-х годов тенора Михаила Александровича, заболел Наум Вальтер, известный концертмейстер, солист Всесоюзного радио. И Леонтий Оганезов его заменил. Тогда еще никто не знал, что он выбрал свою судьбу.

Как все начинающие музыканты – и в Центральной музыкальной школе при Московской консерватории, и в училище имени Ипполитова-Иванова, – он мечтал быть солирующим пианистом. Его мощный талант признавали все. Когда в 1967 году он окончил Московскую консерваторию по классу фортепиано, его яркий музыкальный темперамент, пианистическая виртуозность, поразительная при строении его руки, мягко говоря, с не самыми длинными пальцами на свете, открывали Леонтию Оганезову многие творческие возможности. Но к тому времени он уже был признанным концертмейстером, аккомпаниатором, которого любили за безупречный музыкальный вкус, артистизм и поразительную творческую интуицию, которая выручала его в самых сложных случаях.

Слово «аккомпаниатор» обозначает музыканта-инструменталиста, который сопровождает солирующего певца или исполнителя. Оно этимологически восходит к словам «спутник», «товарищ». Левон Оганезов был таким спутником и товарищем для многих артистов – Изабеллы Юрьевой и Клавдии Шульженко, Марка Бернеса и Иосифа Кобзона, Андрея Миронова и Владимира Винокура, Валентины Толкуновой и Ларисы Голубкиной… При его пианистическом даре, фундаментальном владении русской и мировой классической музыкой, выдающемся таланте импровизатора он находит особую радость в том, чтобы создать максимально комфортные условия для солиста, вне зависимости от его возраста и положения в мире эстрады.

Левон удивительным образом соединил в своем искусстве тайны двух выдающихся аккомпаниаторов советской эстрады – Давида Владимировича Ашкенази, который работал еще с Вадимом Козиным и Александром Вертинским, и Бориса Яковлевича Мандруса, прославившегося своими выступлениями с Екатериной Николаевной Юровской, пожалуй, самой популярной эстрадной исполнительницей 1920 – 1930-х годов. Они оба в разные годы сотрудничали с К.И. Шульженко. Виртуозный аккомпанемент Д. Ашкенази нередко становился почти равноправной музыкальной партией, и именно поэтому Изабелла Юрьева просила Левона «не играть, как Ашкенази». Б. Мандрус, удивительно глубокий музыкант и композитор, словно растворялся в певце, сохраняя при этом свою артистическую индивидуальность. Один из «коронных»