Темный янтарь-2 - Юрий Павлович Валин

На экране пели, подергивалась неисправная шарманка папы Карло.

— Когда не в первый раз смотришь, не так увлекательно, правда? – шепнула прекрасная незнакомка.

— Очень верно говорите, – признал Серега, в данный момент склонный соглашаться со многим.

Нет, ну какая изящная девушка?! Ладно, едва ли «девушкой» уместно называть – лет на десять старше курсанта. Но культурная, изысканная особа, того не отнять. Губы накрашены… или это в темноте так кажется? Кто она такая может быть? По сути, сама подсела…

На экране Дуремар промывал у фонтана своих бесценных пиявок, товарищ Васюк смотрел, но не особо видел.

— Замечательный фильм. Но вот по ногам просто жутко дует, – шепнула соседка, бархата в ее шепоте было уже столько, что запросто занавес Большого театра можно скроить.

— Очень дует, – согласился Серега, которому стало жарко. Не надо было быть опытным связным-посыльным, чтобы осознать – дело идет к близкому знакомству.

К знакомству дело пришло буквально минуты через две.

— Слушайте, а вы фронтовик? – прошептала прекрасная дама.

— Можно сказать, да. Я на переобучении, – пояснил Серега, чувствуя, как щеку щекочет мех дамского ворота. И черт с курадом знают почему, но щекотка эта отдавалась в самых дальних местах организма.

— Но вы же здесь простудиться можете, – обеспокоилась милосердная душистая особа. – Может, ну его, это кино? Идемте ко мне, я вас горячим чаем напою. Я тут рядом обитаю. Немножко вина есть, я грог умею готовить. Вы военный, вам простужаться нельзя.

— Тут вы правы – здоровье для нас, фронтовиков, прежде всего, – признал Серега, помогая даме подняться с жесткого сидения.

Разговор шел глупый, поскольку прикосновение к податливому женскому локтю говорило больше любых слов. Как так получается – рукав пальто плотный, и под ним какая-то утепляющая мануфактура есть, а пробивает, как будто обнажен тот локоток…

Шли по заснеженной улице, день был умеренно ветреный, бледно-белый, обычный, и только пухлые, тронутые вишневой помадой губы женщины в этом морозе насыщенно светились.

Нельзя сказать, что курсант Васюк абсолютно потерял голову и способность мыслить. Как раз напряженно думал-гадал: как? почему? куда идем? Влюбилась с первого взгляда? Шпионка? Ерунда же: товарищ Васюк – парень незаурядный, с достоинствами, но те достоинства еще нужно разглядеть. Не киноактер, чтоб в него с первого взгляда влюбляться. И какой шпионке интересен рядовой курсант? Из ценных сведений только количество штыков во второй роте первого батальона и железно устоявшееся меню питания. Нет, на фронте как «языка» определенно могли сцапать, но тут же тыловой Красноборск.

Что-то такое себе мыслил товарищ Васюк, пытался анализировать и догадываться, но вторая слагаемая состояния одолевала. Близость красивого лица, локотка, а главное – аромат духов. Прямо аж… даже мысли о тайном химическом оружии мелькнули.

А звали ее Лида, Лидочка…

…— Понимаете, муж у меня еще до войны в ответственную загранкомандировку отбыл. Не просите, не могу сказать куда, там всё очень секретно. Война, и застрял… там важная служба, а я одна, одинокая, брошенная.… В эвакуацию отправили, а я здесь никого не знаю, вот абсолютно никого. Ах, может, мы на «ты перейдем»?

— Непременно! – Васюк неожиданно даже для себя овладел рукой красавицы, приложился губами к запястью в перчатке. От запаха духов вообще насквозь пробило.

— Ах! – Лидочка такого проявления буржуазных манер явно не ожидала. – Какой ты галантный.

— Нам иначе нельзя, мы из спецсвязи, – обосновал Серега, решивший пройти по краю риска и изучить ситуацию до конца. Между прочим, военнослужащий в увольнении имеет право распоряжаться временем по своему усмотрению, на то оно и у-воль-нение. Только держись, Серый, настороже, уж очень оно всё стремительно идет…

По-правде говоря, организм, оправившийся от ранения, молодой и абсолютно не сытый лирикой, стремился к еще большей скорости. Прямо только и оставалось удивляться прыткости этого ошалевшего организма. Руки он целует, вспомнил, как в школе «Евгения Онегина» ставили, дворянские устаревшие манеры изучали. Народ от смеха помирал, а тут прямо пригодилось…

Вышли к реке, легкую поземку гнало к ногам.

— Вот здесь я, Сереженька, и обитаю. Скромно, очень скромно. Ты не обижайся, но я вперед пройду. Все же одинокая женщина, соседи лишнее болтать начнут, сплетни пойдут… Ты дом обогни не торопясь, там дыра в заборе. Дверь в квартиру сразу рядом с сараем…

Без аромата духов мозги курсанта Васюка слегка прочистились. Может, ну его, такое приключение? Уж очень само в руки идет, прямо тает и клеит, как довоенная шоколадная конфета. А с другой стороны, если это ловушка, то мы драпанем, и пусть в нее какой-нибудь простак попадает? Тебя, товарищ Васюк, медалью за что наградили? За уклонение от опасностей? Ладно бы «За боевые заслуги», а так конкретно – за отвагу! Что обязывает!

Рассуждал Серега очень верно и отчасти правильно, но чувствовал, что это сомнительная правильность. Влекло. Туда: под пальто, в чистое тепло, в духи. Стройная она… Лидочка. И рассуждения в башке курсанта тоже стройные, нельзя загадки оставлять неразгаданными, только это… осторожнее, Серый...

Дыра в заборе обнаружилась без труда. Серега оценил следы у прохода: свежие, мужские, размер 43-44. Не исключено, что в гости к Лидочке регулярно наведываются граждане мужского пола. Но не факт, возможно, это жильцы дома дорогу срезают.

Подобрав полы шинели, курсант Васюк проник во двор. Насчет «очень скромно» Лидочка не соврала: двор вообще не чищенный, узкая тропка меж сугробов ведет к двум дверям дома и дровяному сараю. Дом двухэтажный: облупленный кирпич первого основательного этажа, бревенчатый второй этаж.

Серега решительно поправил шапку и двинулся к указанной двери. Четкого плана вроде как не было, имелась установка соблюдать осторожность и не подставляться.

Узкая скрипучая лестница… так, сразу на второй этаж попадаем. Ну, могли и подселить эвакуированную женщину, вполне могли. Серега аккуратно стукнул в покрытую инеем единственную дверь. Открыли…

Здесь было натоплено. Пальто Лидочка уже успела снять.

Последние месяцы курсант Васюк видел женщин исключительно издали, а непосредственно в платьях, да еще в шелковых, вообще не видел. Лидочка действительно была стройной. Нет, не худой, именно стройной, безупречно сложенной и объемной точно в нужных местах. По оригинальной, просчитанной соразмерности пулемет ДП напоминала.

— Ты вообще-то одна здесь? – прошептал Серега, изо всех сил прислушиваясь.

— Я же говорила… Ой!

Остатками разума товарищ Васюк осознал, что план у него все-таки был. Нет, не то что именно план, а последовательность