Мой (не)бывший муж - Софи Росс

Из больницы Марк отвез меня сюда, а я не рискнула спорить, видя его состояние. Так и существовали. Вроде вместе, но как абсолютно чужие друг другу люди. Конечно, ни о каком выяснении отношений и речи быть не могло.

Все это время я думала о том мужчине, охраннике из медицинского центра. Может, мне все-таки показалось? Я просто наговорю на невиновного, расскажу об этом бывшему мужу, подставив человека под удар. Знаю же, как Марк отреагирует.

Тем более сейчас. Когда у него внутри все кипит и ему нужно куда-то выплеснуть все.

Вчера я зашла на кухню в тот момент, когда Марк нечаянно задел бедром лежащий на столе нож. Тот упал. Он так взбесился из-за этого, что скинул все остальное на пол и пнул стул со всей дури. Мне едва удалось отскочить.

— Марк…

— Уйди, Влада. Не трогай меня сейчас.

Он буквально прорычал это в мою сторону, перевел взгляд на валявшийся возле моих ног стул и отвернулся. Я выскочила из кухни мышкой и заперлась в своей комнате.

Сегодня день похорон. Мне не спалось с шести утра, так что приходится тщательно замазывать синяки, которые уже успели появиться под глазами.

Марк заезжает за мной через полчаса. Я подавляю в себе желание забраться на заднее сиденье и все-таки занимаю переднее, рядом с ним.

— Егор придет? — решаюсь разрушить повисшую тишину. Мне ужасно некомфортно в ней.

— Понятия не имею. Я сообщил ему дату с временем, силой тащить не стану, — Марк резко выкручивает руль, поворачивая на перекрестке. Все его движения слишком жесткие. — Мне звонил нотариус. Мой братец уже успел заявиться к нему с требованием открыть доступ к счетам Агриппины.

Я не нахожусь с ответом. Это настолько цинично, что даже в голове не укладывается. Егора больше заботит не смерть матери, а то, получит ли он ее деньги.

После прощального зала мы едем на кладбище. Марк молча достает плед из багажника и набрасывает его на мои плечи.

— Но я же… — опускаю взгляд вниз, на свое пальто. У меня еще и платок теплый на шее, замотан так, что скрывает половину лица.

— Лишним не будет.

Мне становится теплее не от пледа. От заботы, которую бывший муж проявляет даже в такой ситуации.

Все это время я надеюсь, что Егор все же появится, чтобы попрощаться с Агриппиной. А когда вижу его, понимаю, что лучше бы он этого не делал, потому что парень еле стоит на ногах.

У него в руках наполовину опустошенная бутылка, взгляд какой-то поплывший, осоловевший. Он пару раз падает, выбираясь из автомобиля с водительского — мамочки мои! — сиденья. Держится за дверь, пытается выпрямить ноги. Бутылка падает на асфальт, но не разбивается.

— С-с-сука… Да какого… — у Егора заплетается язык, но он сгибается, хватается за уцелевшее стеклянное горлышко и продолжает накачивать себя алкоголем.

Марк тоже замечает все это. Звереет моментально.

— Не здесь… — я кидаюсь к нему, висну на руке, увидев, как его ладони сжались в кулаки. — Просто убери Егора отсюда, пожалуйста. Не надо устраивать сейчас разборки…

— Да понял я, — бывший муж пытается отцепить меня, но я не сдаюсь. Марк выдыхает, мышцы немного расслабляются. — Котенок, все нормально. Я просто выкину его отсюда, не переживай. Без лишнего шума.

Я отпускаю Марка, но не свожу с него взгляда. Он подходит к Егору, хватает того за грудки. Трясет так, что тот теряется в пространстве.

Делаю шаг вперед, чтобы вмешаться, потому что люди начинают оборачиваться. Но Марк меня удивляет. Он не собирается бить своего сводного брата — уводит его подальше, закрыв машину и положив ключи от нее себе в карман.

— Что ты с ним сделал? — спрашиваю Марка, когда он возвращается слишком быстро.

Вдруг прикопал где-то рядом? Других вариантов у меня нет.

— Переживаешь за него? — бросает с откровенной неприязнью в голосе. — В такси посадил и дал мужику на чай, чтобы он этого мудозвона в квартиру затащил, а не просто у подъезда выкинул.

— Он может не выполнить обещание…

— Да мне насрать, Влада. Пусть хоть замерзнет под лавкой.

Я понимаю, что на этом разговор окончен.

Домой мы возвращаемся уже под вечер. Марк, как впрочем и всегда, сразу уходит к себе в кабинет, а я растерянно стою посреди гостиной и не знаю, чем себя занять.

Можно было бы разобрать вещи Агриппины, но я пока не решаюсь заниматься этим. Пусть сначала бывший муж как-то заикнется об этом, а то велик риск сделать глупость, о которой меня не просили.

От нечего делать принимаюсь за уборку. За все эти дни в доме не было никого постороннего, так что пыль уже серым слоем успела осесть на поверхностях.

Как-то незаметно я перемещаюсь на второй этаж, делаю уборку в ванной. После привожу себя в порядок. Глаза все-таки начинают закрываться, так что, думаю, мне удастся быстро уснуть, как только я заберусь в кровать. Вот бы никакие лишние мысли не начали лезть в голову — за эти пару часов там была блаженная пустота, к которой я слишком быстро привыкла.

Я уже почти захожу в свою спальню, как взгляд скользит вглубь темного коридора. К двери, которая ведет в кабинет моего бывшего мужа.

Бывшего.

Бывшего…

Повторяю про себя это слово, но не особенно-то оно помогает, потому что уже в следующую минуту я заношу кулак над темным дубом. Стучусь.

Слишком долго ничего не происходит. Ну, или мне так кажется. Я надеялась на то, что Марк разрешит мне зайти, но, наверное, он хочет побыть в одиночестве после событий сегодняшнего дня…

— Я думал, что ты уже спишь.

Дверь резко распахивается.

На бывшем муже все еще рубашка, только теперь с закатанными до локтей рукавами, черные брюки. Волосы слегка взъерошены.

В тусклом свете его кабинета Марк выглядит еще более диким. Опасным. Я тут же жалею о своем решении спросить, как у него дела.

— Проходи, Влада, — глухой рокот пробирает до мурашек.

Я вхожу в кабинет, осматриваюсь. Замечаю на столе открытый ноутбук. Марк работал? Я отвлекла его от чего-то важного?

— Смотрел старые фотографии, — он замечает мой взгляд.

— А можно мне?

На губах Марка появляется мимолетная улыбка.

Он кивает мне на диван, сам огибает стол и забирает с него ноутбук. Бывший муж садится так, что задевает плечом мое, я сначала хочу отодвинуться, но это выглядело бы слишком по-детски.

Утешаю себя тем, что так просто удобнее двоим смотреть в экран. Он же не