Крах Третьего рейха - Сергей Яковлевич Лавренов

Роль артиллерии в Берлинской операции в целом была огромной. Опыт этой операции подвергся глубокому осмыслению уже в послевоенные годы. Интересным в этом смысле представляется мнение командующего 8-й гвардейской армией генерал-полковника В. И. Чуйкова, которое он высказал на научной конференции в апреле 1946 года в Берлине:

«В отношении артиллерийского наступления. Я тоже согласен с товарищем Горбатовым — артиллерийскую подготовку надо проводить как можно короче, но мощнее, и считаю, что это требует от нас в будущем развития побольше средств ГМЧ. Дайте на километр фронта две-три бригады М-31, и за 10 минут залпа противник будет похоронен или оглушен наверняка. Ставьте тут же огневой вал для сопровождения пехоты, одинарный или двойной, лучше двойной, и прорыв будет обеспечен.

Это ни в коем случае не исключает ствольную артиллерию, в особенности контрбатарейную артиллерию для подавления артиллерии противника. Это ни в коем случае не исключает наши минометы и другие средства нашей войсковой артиллерии. Развитием ГМЧ мы очень крепко сократим время на артподготовку и будет больше внезапности. Ведь поставить нашу артиллерию в таком количестве, как 200–300 стволов на километр фронта, на плацдармах или перед фронтом прорыва да пристрелять ее, на это у нас уходило времени около недели приблизительно, не меньше.

Другое дело — ГМЧ. Дайте ей две точки, где они должны встать и куда они должны дать залп. Прицельного огня они не дадут, да этого и не требуется, но уж угробят противника они крепко...»

Опыт Берлинской операции показал, что артиллерия прочно закрепила за собой роль главного средства огневого поражения противника на поле боя, в том числе и в городе. Артиллерия была и оставалась «богом войны».

x

Танки на улицах города

«Мы что — краденый род войск, или это военная тайна какая-то? Все газеты, все союзники про нас знают. В приказах товарищ Сталин отмечал нас, а советскому народу преподнесли, что танкисты во взятии Берлина не участвовали! Показали меня на три секунды, Богданов мелькнул, и на этом дело ограничилось. А далее — Кузнецов, Берзарин, Чуйков и другие. Мы их уважаем, они с нами плечо в плечо шли, они дрались честно и много, но и мы немало сделали. За что же нам такое «уважение»...

Народы знают по приказу, что бьемся за Берлин, а в кино нас забывают — нет прославленных танкистов. По-моему, это грубая политическая ошибка, и пусть тов. Платонов (генерал-майор Платонов был военным консультантом документального кинофильма «Взятие Берлина») знает, что он оскорбил не только нас — командующих, а оскорбил все танковые войска Красной Армии».

На такой ноте закончил свое выступление на научной конференции в Берлине в апреле 1946 года командующий 1-й гвардейской армией генерал-полковник М. Е. Катуков. Поводом для резкой обиды генерала-танкиста явился фильм «Взятие Берлина», где, по мнению Катукова, роль и место танковых войск в Берлинской операции были полностью искажены.

Эта обида военачальников-танкистов, по сути, явилась отражением крупной научной дискуссии, которая имела место в отечественных вооруженных силах по поводу сущности будущей войны, места в ней различных видов и родов войск.

По мнению командующего 2-й гвардейской танковой армии маршала бронетанковых войск С. И. Богданова, танковые армии могут самостоятельно вести боевые действия в городе. Богданов в апреле 1946 года утверждал, основываясь на своем опыте ведения боевых действий в Берлине:

«Современные танковые армии могут самостоятельно вести разного рода бои и даже самостоятельно вести боевые действия в крупных населенных пунктах, каким является Берлин...

Нужно сказать, что есть два метода атаки улиц, объектов: первый — когда мы сначала посылаем пехоту для очищения зданий, чердаков, подвалов и пр., а затем продвигаем технику. Этот метод нужный, но он требует большой затраты времени. Второй — артиллерия подготавливает короткий удар, танки броском прорываются вперед на 1,5–2 километра, а потом уже очищается этот населенный пункт или квартал. Этот метод атаки мы и практиковали в боях за Берлин. Он — лучший.

Я считаю, что танковая армия самостоятельно может решать такие задачи, как бой за город, и это доказано на практике, на опыте 2-й гвардейской танковой армии».

Далее С. И. Богданов остановился на роли танка в уличном бою. Командарм считал, что танк неуязвим на улице, чем вызывал несогласие многих других военачальников. На уже упоминавшейся конференции С. Богданов утверждал:

«Мы воочию убедились, что уличные бои для танков не так страшны, как нам кажется. Я считаю, что если у кого есть такое мнение, то его нужно изменить, так как оно неверное. Прежде всего танк представляет из себя могучее подвижное орудие, которое значительно подвижнее обычной пушки, которая идет с расчетом. Это факт. Мне нужно туда три снаряда пустить, я кнопку нажал, развернул башню и веду огонь. Обычная пушка на узкой улице так не развернется. Танк — пушка серьезная, он не признает мелких снарядов, осколков, не признает пуль, которые бьют по расчету обычной пушки, а поэтому танк в уличных боях должен быть таким же хозяином поля боя, как и на обычной местности».

2-я гвардейская танковая армия действительно получила большой опыт ведения боев в Берлине. Однако абсолютизировать этот опыт, очевидно, нельзя. Берлинская операция была во многих отношениях нетипичной операцией Второй мировой войны. Она проводилась в условиях абсолютного превосходства Красной Армии в силах и средствах и полнейшей морально-психологической подавленности  противника. Противник был обречен на поражение, и его сопротивление велось от отчаяния и безысходности. Это создавало благоприятные условия советским танкам для ведения уличных боев.

Кроме того, Берлинская операция характеризовалась еще и тем, что советские войска, прежде всего танки, шли вперед, не обращая внимания ни на какие потери. Главным для советского руководства было взять Берлин как можно скорее, поэтому в город было брошено все, чем располагали фронты. Эта задача была выполнена, хотя и ценой больших потерь в танках на улицах города. Однако это было интерпретировано некоторыми советскими военачальниками не как невозможность использования танков в городе, а как успех действий танков на улицах города.

Однако, и это признается в сводке обобщенного опыта боевых действий оперативного отдела штаба этой армии от 15 мая 1945 года, успешные действия танков в городе невозможны без взаимодействия с пехотой.

В