Принц Бессмертия - MolShifter

— Почему это? Благодаря твоей семье и Бламам всех моих родных вырезали, разве мне нельзя выражать свою горечь и скорбь? — строя глазки спросил парень.

— ТЫ! — Озан резко развернулся, делая шаг в сторону блондина, но я вовремя остановил его.

— Озан! — крикнул я, используя все силы, и все равно не сразу заставляя мечника встать на месте. Если бы он решил идти до конца, то никто здесь не справился бы с ним.

— Кто ты такой, урод? — спросил я, смотря на блондина и надеясь узнать хоть немного больше при помощи его имени.

— Я? Квин Лен. Раз уж ты Блам, то должен быть наслышан о моей семье.

Услышав имя парня, я сразу понял, что где-то уже слышал его, но не мог вспомнить точно. Конечно же, в первую очередь я пытался думать о прошлой жизни, но в голову совершенно ничего не приходило.

— Серьезно? — задал вопрос парень, спустя несколько секунд промедления с моей стороны. — Да плевать вообщем-то. Слышь, Нильфхейм, я собираюсь участвовать в турнире, ты же придешь, верно? — стремная улыбка появилась на лице Квина. — Если ты не струсишь, то мы можем решить все там, не думаешь?

Озан обдумывал ответ всего секунду.

— Тебе не жить, Лен, — это все, что он хотел сказать. И этого было достаточно для того, чтобы его будущий оппонент загорелся возможным сражением еще сильнее. Казалось, что он вот-вот сорвется, нападая на Озана прямо сейчас.

— Хи-хи-хи, — издал Квин приглушенный смешок, после чего тяжело выдохнул, наконец принимая спокойное выражение лица. — К сожалению для твоего неосведомленного хозяина, умрешь именно ты.

На этом странный мечник откланялся, оставляя нас наедине. Девочки с тревогой смотрели на Озана, который со всей силы сжимал кулаки, смотря в землю и совершенно не желая поднимать взгляд.

— Озан… — хотела сказать что-то Киара, но замолчала.

— Идемте домой, — приказал я, не желая заставлять Озана ходить с нами в таком состоянии.

Весь путь мой телохранитель оставался понурым, не проронив ни слова.

Как только мы добрались до дома, доходя до места, где нужно было расходиться по этажам, я остановил Озана, положив ему руку на плечо.

— Девочки, идите к себе, — попросил я их, желая поговорить наедине.

— Хорошо…

Когда Амалия и Киара скрылись из поля зрения, я начал диалог:

— Расскажи, о чем говорил тот ублюдок? Почему ты в таком состоянии из-за какого-то напыщенного доходяги?

— Я не хо… Давайте поговорим не здесь.

— Хорошо, моя комната устроит?

Озан кивнул, и мы молча направились на второй этаж, входя в мои покои. Я подал мечнику стул, а сам сел на кровать.

— Ну так?

— Вам уже известно, что я родом из прославленной семьи мечников, которая поколениями зарабатывала себе состояние и славу при помощи силы. Но в какой-то момент, мои родные вступили в конфликт с другой семьей, живущей по тому же самому принципу. Как мне говорила мать, они завидовали Нильфхеймам, возжелали занять их главенствующее место.

— И началась война за влияние?

— Верно… — Озан сложил руки в замочек, крепко сжимая. — Сперва все было относительно безобидно, но постепенно переросло в настоящую войну с множеством жертв. Когда все начиналось, я был совсем маленьким. Самое страшное, что Лены начали подавлять мою семью, они нападали на моих родных, и никто посторонний не желал вмешиваться в это, считая личным делом двух семей. В итоге Нильфхеймы почти пали, но король Блам решил заступиться за нас. В итоге началось полномасштабное сражение.

Озан замолчал. Я не нарушал тишину, ожидая, пока он продолжит рассказ.

— За помощь Блама, мой отец — глава семьи, поклялся в верности. Но в итоге из всех Нильфхеймов в живых остались лишь я и моя мать. Возможно, кто-то из родственников утаил детей, примерно моего возраста, сохраняя тем самым им жизни, но официально только два члена семьи остались в живых. Моя мама получила серьезные раны и скончалась через несколько лет…

— Сочувствую, Озан… — искренне произнес я, даже не подозревая о сложном детстве своего телохранителя. — Но в таком случае, как выжил Квин?

— Он был совсем ребенком, всего на год старше меня. Дети не виноваты в грехах родителей.

— Понятно. Только я не понимаю, почему он так относится к тебе, ведь его предки сами начали эту войну.

— Я не знаю. Может ему неизвестны все детали событий того времени, все-таки это не афишировали. Не многие знают, что случилось с нашими семьями, а кто знает, уже забыли и о событиях тех времен, и о былом величии Ленов и Нильфхеймов

— Тогда подними голову, Озан, — я встал, смотря на рыцаря, который медленно посмотрел вверх. — У тебя нет причин стыдиться своего происхождения! Твоя семья сражалась до самого конца, сохранив тебе жизнь. Ты должен продолжать их дело, возродить свой род. Разве не так?

— Вы правы, но я понимаю, что чувствует Квин, и все равно не могу перестать испытывать ненависть к нему… Если бы не Вы, то, возможно, в тот момент я бы убил его, — я вспомнил полное гнева лицо Озана в момент, когда он сорвался и двинулся к Квину, понимая, что слова мечника не были преувеличением.

— Турнир, Озан. Там ты докажешь, что достойнее его. Докажешь, что твоя семья по праву победила в этой войне и, если бы не подлость Ленов, они никогда не истребили род Нильфхеймов. Чтобы не случилось между вами, я останусь на твоей стороне и, как твой господин, буду готов взять на себя любую ответственность, — возможно, сейчас этими двумя двигало нечто большее, чем просто ненависть друг к другу. Даже если Озан убьет Квина в бою, я буду готов ответить за него перед Эйскором.

— Да, Вы правы. Хорошо, я приму участие в этом турнире! Можете ждать от меня главного приза, — Озан ударил себя в грудь, воодушевляясь. Его лицо прояснилось, и я успокоился. Он пришел в себя.

— Вот-вот, если не добудешь мне тот меч, то весь обратный путь будешь сражаться со всеми монстрами один на один.

— Что⁈

— А что? — я улыбнулся. — Ты же вроде не собираешься проигрывать, или…?

— Хорошо, — с каменным лицом согласился рыцарь. — Если проиграю, то сделаю все, что захотите.

— Даже так? — моя улыбка стала