Заряна. Укрощаю любовью - Люсинда Миллер

— Ты моя женщина, слышишь? — чередовал признания с толчками внутри нее, одновременно присваивая и наказывая ее и себя. — И я убью всякого, кто посягнет на тебя!

После серии коротких толчков получил разрядку, но от самого себя стало еще больше тошно. Это было насилие. Отстранился и посмотрел на безразличное к происходящему тело. Скинув остатки одежды с себя, поднял девушку на руки и, сев на край кровати, взял на руки.

— Прости меня. Я и правда дикий зверь, недостойный тебя.

Заряна притихшая, уткнулась носом в мою подмышку молча принимала заботу. Не сопротивлялась, не плакала, но и не отвечала на прикосновения и поцелуи.

— Я хочу спать, Амир. Можно я лягу?

Я опустил ее на кровать и прилег сзади. Расстегнул крючки на лифчике, освободил груди. Накрыв одеялом, тихо поглаживал голое тело, вдыхал запах ее пушистых волос и просил прощения за поступок. Так и заснули, обнявшись.

А наутро обнаружил что Заряна ушла. С вещами. Нашел записку на холодильнике: "Спасибо за все, Амир, но я тебе не доверяю, а теперь и боюсь".

Хотелось крушить все вокруг и вернуть силой гордячку, но это лишь заверит ее во мнении обо мне. Решил дать ей время.

Глава 34. Проигранное время

Заряна.

Амир, сев на стул рядом с барной стойкой, красноречиво посмотрел на меня. Я все еще дулась на него за драку и игнорировала его письма с извинениями и звонки. Сделав вид, что не замечаю его, продолжила готовить кофе для гостей, пока в поле зрения не появилась его волосатая рука, с закатанным рукавом рубашки. Невольно дернулась, ожидая, что он схватит меня. Но нет, Амир медленно подвинул прозрачную стойку с часами свотч под самый нос и тихо произнес:

— Прости еще раз, Зарян, это тебе.

Умные часы, с черным дисплеем и золотистым браслетом так и просились их примерить, обещая не только сообщать о поступившей информации на телефон, но и отслеживать мои биопараметры. Я на секунду даже повелась и чуть не потянулась к ним, но вовремя направила ладонь по другой траектории, вернувшись к работе, излишне сосредоточенно дозируя ароматизаторы для напитка.

— Мне ничего не нужно от тебя, Амир, — ответила не глядя. — Не пытайся побрякушкой загладить вину.

— Что?! Айпл вотч за сто тысяч тебе побрякушка? — наклонился ко мне и зарычал в лицо горец.

Глаза потемнели и расширились, казалось он готов и меня ударить за отказ от подарка. Услышав сумму, я офигела и устыдилась, причислив разом себя к тем избалованным сукам, что вечно корчат рожи в салонах и бутиках.

— Я не просила мне их покупать, — осторожно взглянула в лицо парню. — И у меня нет столько денег, чтобы их оплатить.

— А, я что, требую вернуть мне деньги?! Это подарок, — уже смягчая тон добавил.

Но я не собиралась принимать от него дары, хотя полезный аксессуар до боли манил его примерить. Бедная и гордая, задрав нос выше своей значимости, отвернулась к посетителям, вручая заказ, продолжая игнорировать Амира. Слышала как он глубоко и часто дышит, едва сдерживаясь, чтобы не наорать на меня или послать в пеший поход на елду*.

— Последний раз спрашиваю: будешь брать часы или нет?

— Я уже сказала, что нет, что не ясного? — крикнула в сердцах на горца.

— Так значит, да. Ладно, буд по-твоему, — и окинул меня таким презрительным, выворачивающим нутро взглядом, что я невольно поёжилась, чувствуя, что на сей раз перелила чашу его терпения.

Амир сгреб чудо технологии с мраморной столешницы и повернулся лицом к залу. Пробежав глазами по столикам и сидящих за ними гостями, выбрал тот, где сидели три девушки и уверенной походкой направился прямиком к ним. Сердце мое вмиг вздернулось адреналином, предвкушая нехорошее. Глаза так и приклеились к его спине. Я не слышала о чем он говорил с девушками, но те дружно улыбались в три рта, казалось соревнуясь и рекламируя своего дантиста. После минутного общения, Амир склонился над одной из девиц и надел на вытянутую ею руку подарок, что предназначался мне. Я смотрела на сияющее лицо блондинки, опешившей от его поступка, завидущие лица ее подруг и медленно проваливалась в яму, которую сама же себе и вырыла. Не в силах созерцать и дальше представление, бросив рабочее место сорвалась со старта и побежала в подсобку. Залетела в коморку, свалив швабру и больно ударившись о косяк, захлопнула дверь и прижалась к ней спиной. Подпирая, сползла на пол вместе с рыданиями, что невольно вырвались из горла. Дура! Какая же я дура, гордая и независимая, а по факту тупая овца. Теперь какая-то случайная девка будет носить мои часики и хвалится всем и каждому, что некий богач ей подарил их просто так. А я, что имела на них полное право, учитывая сколько времени провела с Амиром рядом и какие услуги ему оказывала, осталась неудел, на который сама же себя и обрекла. За стеной послышались шаги и остановились прямо напротив двери. Я знала, что принадлежат они Амиру, и смолкла, едва дыша. Ждала, что позовет меня или откроет дверь, постучит на крайний случай. Но немного постояв, он так и не решился на действие и удалился. А я не знала где найти силы, чтобы выбраться из темноты и продолжить работу. Я примитивно не могла встать с пола, будто парализованная сидела и плакала. Не знаю сколько прошло времени, но все же заставила себя пошевелиться и привести в порядок одежду. Выскочив в коридор, огляделась. С зала доносились лишь звуки музыки. Забежав в туалетную комнату, поплескала водой в лицо, перевязала бандану и фартук, вернулась за стойку. Амира и след простыл. Девицы той, что стала обладательницей дорогого подарка тоже. Не исключено, что она отправилась с ним, и мне совсем сделалось тошно. Кое-как доработав смену, на автомате добралась в свое временное жилище. Наверное, по сотому разу прокручивала моменты: его злой и потерянный взгляд, горящие глаза блондинки и свотч, что я потеряла. А отключившись сразу увидела сон где легкомысленная девица в мини пренебрежительным тоном изрекала: твое время вышло.

Амир.

Потерян, раздавлен и взбешен. Слабое описание моему состоянию на тот момент, когда я покидал стены Козодоя. Мне хотелось с кем-то почесать кулаки, но из-за той самой драки Заряна и послала меня. Да еще и прилюдно. Да, никто не слышал ее отказа, но и со стороны догадаться нетрудно, что часики мои ей даром не сдались. И я разозлился. Сначала