Лапша - Катерина Ли

— Вадим помог, — отвожу взгляд, надеясь, что Алекс не будет дальше расспрашивать.

Он смотрит на меня своими шоколадными глазами, в которых немой вопрос. Но он его так и не произносит вслух. Просто кивает и встает. Подходит к окну и складывает руки на груди, задумчиво смотрит вдаль. А мне почему-то становится холодно.

— Мои родители знали, что дядя Олег женился на женщине с ребенком. Своих-то детей у него не случилось. Он как-то вышел на связь со мной, давно это было, лет десять назад… — разворачивается спиной к окну и прислоняется поясницей к подоконнику. — Стал говорить, чтобы я взялся за ум. Что профессия парикмахера не для мужчин. И что он может дать мне больше, чем родители — нищеброды. Представляешь, про моих родителей так сказал… — Алекс кривится, будто ему больно. Видно, что он любит родных.

— Да, в выражениях он не стесняется, — зная Анисимова, я еще удивляюсь, что он не наговорил бОльших гадостей. Он может, да. Неприятный человек. И хоть я должна быть ему благодарна за то, что его деньги, снятые мной тогда с карты, дали хороший старт, я не могу себя заставить! Просто не могу! Те деньги — компенсация за потраченные нервы! А Алекс словно не здесь, а в своих воспоминаниях. Взгляд задумчивый.

— Я тогда нагрубил ему. И он отстал. Потом еще пару раз от него приходили электронные письма, но я не отвечал, — вздыхает Алекс и переводит на меня взгляд.

— А с Вадимом ты откуда знаком? — если семья Алекса долгое время не общалась с Анисимовым, то знакомы они быть не могут. Наверно.

— Это чистая случайность. Он пришел в салон на стрижку. Слово за слово, выяснилось, что родители из одного города, да еще и его отец — друг Анисимова. Мир тесен, да? — усмехается.

— Да уж. А мы с ним в контрах были, я даже удивилась, что он стал мне помогать. Он клялся, что не выдаст меня…

— Может, и не выдавал. Анисимов — отличный провокатор. Он мастерски сталкивает людей лбами, чтобы добиваться своего.

— Может, ты и прав. — На несколько минут замолкаем. Настроение ни к черту, и выходной — не выходной. Зачем мы вообще поехали ко мне? Собирались ведь к Алексу, но в последний момент передумали. И самое главное, что теперь делать? Отстанет ли вот так просто Анисимов? Ну, по крайней мере, не будет же он вредить собственному племяннику…

Алекс отлипает от подоконника и подходит ко мне, присаживается перед моими коленями, гладит теплыми пальцами голени. Приятно, и я начинаю понемногу отходить.

— Не бойся, Крис. Я тебя в обиду не дам, — так тихо, но уверенно звучит в тишине его голос. Накрываю колючие щеки ладонями и целую. И вроде бы становится легче.

— Вдруг он захочет навредить? — шепчу в промежутках между поцелуями.

— Зубы обломает, — Алекс так уверен, что я даже немного успокаиваюсь.

Днем наводим порядок в квартире и вечером едем к Алексу, чтобы поехать на смену от него. У меня есть две записи на завтра, во второй половине дня. Утром буду бездельничать. Ну, или порисую. Хотя вдохновения ноль. Чертов Анисимов!

В салоне оживление, ребята уже работают. Алекс идет переодеваться, а я зависаю Аришей у стойки.

— Кстати, вчера к тебе записались. На десять. Мартынов, — делает большие глаза.

— В смысле, Мартынов! Тот самый что ли? — поднимаю взгляд к потолку, как бы спрашивая, про того ли я Мартынова подумала. Арина кивает, повторяя мой взгляд к потолку. И тут я начинаю мандражировать. Такого уровня клиента у меня еще не было. А тут сам Максим Мартынов. Я краем уха слышала, что Стефания дружит с его женой. Но для меня это абсолютная неожиданность. А вдруг я сделаю что-то не так…

— Не переживай, он, вроде, мужик нормальный, адекватный, — успокаивает меня Арина. Но не ей же ему татуировку набивать…

В кабинете по привычке включаю лишь настольную лампу и сажусь за стол. Как себя успокоить и настроиться на работу, если руки так трясутся? Я же ни одной линии не смогу сделать в рисунке, если не возьму себя в руки. Но как-то мне удается совладать с нервами, и к моменту, когда я выхожу встречать клиента, чувствую себя вполне уверенно.

Максим действительно довольно простой в общении, хотя и сложный по характеру. Такой серьезный дядька, который может неожиданно выдать какую-то совершенно диссонирующую с внешностью и статусом шутку.

Рисунки у него классные. Я даже задаю вопрос, почему он решил сменить мастера. Оказывается, парнишка, что набивал ему рисунок, уехал жить в другой город. И так вовремя Стеша открыла тату кабинет. Не нужно искать мастера на стороне.

После коррекции рисунка Мартынов остался доволен и оставил приличные чаевые, сказав, что ко мне привезет свою Полину. Так мило звучит из его уст "моя Полина", что я невольно улыбаюсь. Их с Полиной детям очень повезло. Такие любящие родители. Интересно, почему отец бросил нас с матерью? И даже ни разу не связался со мной. Обидно… Да уж, дурное дело — не хитрое. Сделать ребенка и воспитать его — две разные вещи. Но да ладно. Что это я все о грустном?

Вслед за Мартыновым приходит следующий клиент. Потом еще один, и я немного отвлекаюсь от мыслей об Анисимове. Когда Алекс заканчивает работу, я уже переоделась и жду его у стойки администратора. Прощаемся с ребятами и едем домой. К себе ехать не хочу, и мы едем к Алексу. Может, это попытка спрятаться от Анисимова. Хотя, вряд ли он не пробил адрес своего племянника, тем более, узнав, что я с Алексом.

Работа затягивает в свой круговорот. Все же во всех ситуациях надо искать свои плюсы. А еще в салон приезжала Стеша с малышом. Он такой сладкий бутузик, глаз не оторвать. Раньше я не замечала за собой особой любви к детям, и уж тем более не возникало желания стать мамой. Но тут без вариантов. Алексей Алексеич просто космический милаха. Его пухлые щечки так и хочется зацеловать, и пока Стеша отлучилась из кабинета, я осталась с малышом. Он вовсю мне улыбается, показывая беззубые десны. В горле застревает комок и в носу начинает щипать. Что это вообще за реакция на чужого ребенка?

— Тебе идет, — возвращается Стеша, улыбается, наблюдая за нами.

— Он просто прелесть, — вздыхаю, сглатывая ком.

— У тебя что-то случилось, Крис? Ты сама не своя…

И что мне ей ответить? Что объявился отчим, который хочет вернуть меня в золотую клетку и сделать своей женой? Хотя, почему