( Не)чужая семья - Натализа Кофф

— Гарик, догнать? — предложил Димон.

Игорь предполагал, что его личный телохранитель и временная нянька тупо угорает над ним. С трудом прячет улыбку, двигаясь по заснеженной аллее рядом с Орловым. Димон, разумеется, шел прогулочным шагом. А Гарик — на костылях.

А впереди, метрах в двадцати от них, была Ева. Девчонка сматывалась и делала вид, будто не видит и не слышит Гарика.

Эти гонки Орлова уже достали. Он всю неделю проторчал в одно и то же время здесь, в больничном сквере. Димон четко доложил, что у Евы в это время назначены процедуры. И всякий раз, увидев Гарика, Ева сматывалась. Не оставляла ему шанса на разговор. Гарик и сам уже не был уверен, что ему этот разговор нужен. Не хочет девчонка с ним общаться, и слава богу.

Так нет, за каким-то лядом Игорь Павлович наматывал круги на костылях за девчонкой в инвалидном кресле.

Дурдом какой-то! Хотя нет, детский сад!

— Сам справлюсь, — мотнул головой Орлов. — Братца ее займи чем-нибудь.

— Чем? В картишки с ним перекинуться? Говорят, он игрок, — зевнул Димон.

— Лучше руку сломай, чтобы не играл, — хмуро предложил Орлов. Он двигался вперед на чистом упрямстве. Ковылять на костылях по льду и снегу то еще удовольствие.

— Реально? — оживился охранник.

У Гарика был соблазн согласиться. Ну пусть Димон кости разомнет, скучно ему торчать среди контуженных пациентов клиники.

— Угу, мечтай, — усмехнулся Орлов, — просто отвлеки, пока я с Евой пообщаюсь.

— Понял, принял, — вздохнул Димон, — вот, для лучшего понимания. Я узнал, медсестричка в ординаторской сказала, что девочка любит.

Димон выудил из кармана плитку шоколада и сунул ее в карман куртки Орлова.

— Ну, Игорь Палыч, не подкачай. Ты и не такие дела решал, а здесь девчонку не можешь уболтать? — назидательно выговаривал Димон.

— А костылем по башке? — прищурился Орлов.

— Вот это лишнее. Девочка и без того не ходячая, — подмигнув, шутканул Дима, — точно справишься? Я могу догнать.

Орлов только грозно зыркнул на парня. Ругаться матом, когда девчонка поблизости, не вариант. Но Димону хотелось выбить зуб, для порядка и чтобы не улыбался так широко и многозначительно.

Ежов благополучно скрылся с глаз, а Гарик поковылял дальше. Ева, будто давала ему шанс, притормозила у самой дальней лавочки. Инвалидное кресло на электроприводе могло увезти девчонку и дальше, да и гораздо быстрее. Но Ева все ж сменила гнев на милость.

Орлов поравнялся с девчонкой. Та даже вскинула голову и взглянула на мужчину.

— А сразу нельзя было подождать? Дорожка скользкая, могла разбиться к чертям, — выдал Гарик не самым дружелюбным тоном.

— Планируете и дальше так со мной разговаривать? Одной шоколадкой здесь будет не обойтись, — вскинула бровь Ева.

Нос у девчонки покраснел, должно быть, замерз. Это Гарику жарко после такого марш-броска. А ей, сидя неподвижно в кресле, скорее всего, холодно. Надо двигать в здание.

— А чего хочешь? — не моргнув, уточнил Орлов.

— А что у вас там? — кивнул Ева на карман, куда Димон вложил плитку шоколада.

Гарик, опираясь на костыль, вынул гостинец, протянул девчонке.

— Маловато будет, — коварно заключила Ева, перехватила плитку, сделала вид, словно взвешивает ее, — мда, а вы, Игорь Палыч, жмот.

Орлов усмехнулся. Плитка была большой, около килограмма веса. Да и шоколад дорогого и качественного бренда. Не какой-то там самопальный пластилин. А нормальный, заграничный. Димон, должно быть, специально мотался за ним. Такой не купишь в ближайшем комке.

— А вы, Ева Михайловна, задира и провокатор, — парировал Гарик, склонив голову, наблюдал за выражением лица девушки. Та сморщила нос, словно собиралась чихнуть. — Перенесем-ка наш словесный бой в кафешку.

— Вы что, еще и на пирожное раскошелитесь?

— Возможно, даже на два, — хмыкнул Орлов.

Ева скопировала его движение головой. Пару секунд разглядывала его так же пристально, как и Гарик ее.

— Давайте ваши временные ноги, — фыркнула Ева, — будете опираться на мое кресло. Так быстрее доберемся.

— Угу, так я навернусь на первой же кочке, — хмыкнул Орлов.

— Я буду ехать очень медленно, — пообещала девчонка, сверкнув озорным взором карих глаз. — Как раз попробую ваш подгон. Вдруг фуфло?

— И где ж ты таких словечек набралась? — хмыкнул Гарик.

— А вы разве не так разговариваете? Ваш друг Дмитрий использует такую лексику. Я слышала, — поделилась Ева. — Очень, кстати, интересно. Я озадачилась. Погуглила.

— Прекрасно, — процедил Орлов, — надо Димону кляпом прикрыть хлеборезку.

— Зачем? Буду его использовать для самообразования. Вдруг решу написать диссертацию по этой теме, — болтала девчонка. — Так вы доверите мне свои костыли? Или боитесь, что отберу? Хотя нет, как там говорят? Отжать? Да, отожму?

— До чего ж ты болтливая, — усмехнулся Орлов, понимая, что беседа с Евой вызывает у него кучу положительных эмоций. А еще хочется смеяться.

***

Трижды в неделю Ева приезжала на физиотерапию, процедуры и прочее лечение, чего Гарик до конца так и не понимал. Разузнал, конечно. Димон ему приволок копии заключений от специалистов. Но больше половины терминов Орлов так и не понял.

После прочтения истории болезни Евы у Гарика появилось два желания. Первое: укокошить ублюдка Эдика, по чьей неосторожности на Еву рухнул железный забор и повредил позвоночник. Второе: усадить в кресло этого же Эдика, мать его, Синичкина, а Еву поставить на ноги. Ну и папаше-профессору накостылять. Какого хрена он и пальцем не пошевелил? Ведь пацан, угробив сестру, не то, что срок, даже условку не получил. Да что уж, если даже права водительские у него не отобрали! Так и гоняет на чертовой тачке. А девочка по его вине прикована к креслу.

Должно быть все эти эмоции, включая жажду мести и восстановления справедливости, отразились на лице Орлова. Потому что Ева, сидя за столиком напротив, вдруг принялась щелкать пальцами в воздухе, привлекая внимание Гарика.

— Земля вызывает Марс, — веселилась девчонка, — пациент скорее полужив, чем полудохл?

— Полудохл? Такое слово вообще существует? — рассмеялся Орлов, отвел ладонь девчонки подальше от своего лица, накрыл второй рукой тонкие пальцы. — Руки у тебя ледяные. Уверена, что здесь достаточно тепло?

— Они у меня всегда ледяные, — Ева попыталась высвободить ладонь из рук Гарика, а когда поняла,