Архип - Евгений Чернышев

он с грустью посмотрел на затоптанный сперва звериными лапами, а после и человеческими валенками да сапогами двор. Тут уже и лучший следопыт ничего не прочтет по следам. Кстати о следопытах, в толпе невольных помощников был и этот молчаливый охотник. И, признаться, Архип, как и всегда, был рад видеть его. О лучшем помощнике и мечтать было нечего.

Мужики устало курили самокрутки, стараясь не смотреть назад. Все-таки семь изуродованных тел. Семь. Архип замер, осененный внезапной догадкой. Семь. Он резко развернулся, перепугав крадшегося по следам старосты и принялся вслух считать:

— Первый — Афанасий, хозяин, — загнул он первый палец. — Его жена, Наталья, это два, — он перевел взгляд на тело немолодой женщины в длинном слегка затертом платье. — Андрей и Потап — старшие сыновья, — ткнул он пальцем в двух молодых мужчин, у этих раны были не только на горле, но и на руках, и на груди следы от когтей, мужики не согласились быть агнцами, пытались защищаться, боролись. Этих врасплох не застали хотя бы, пусть и особо смысла-то и не было в том. — Их жены, — палец указывал на двух молодых баб, стройных, еще нерожавших, обе были в белых ночных рубахах, видать, спать собирались. — Три, четыре, пять и шесть, — загнул пальцы колдун — Дочка. Младшая, не помню имени… — совсем мелкое тельце, щуплое, лет семь восемь. Ей огромная звериная пасть просто и незатейливо откусила голову. То ли поиздеваться захотелось, то ли просто силы не подрассчитала, шейка-то детская тонкая и слабенька.

— Агриппина, — сказал Андрей, подходя ближе. Не смотря на мрачность ситуации на лице его проступало любопытство. Он явно пытался разгадать причину возбужденного поведения старого знакомца.

— Именно, Агриппина. Итого семь! Семь!!!

— Ну да, семь… — почесал затылок староста, все еще ничего не понимая.

— У Афанасия было три сына, Андрей! Вспомни!

— И впрямь, Трофима нет…Куда ж он…

— Семен, — Архип схватил за плечи охотника. Говорил он горячо, возбужденно. — Вы все с мужиками обыскали? Подвалы, стайки, чердак? Нигде не пропустили?

Семен задумчиво запустил пятерню в бороду и медленно обвел взглядом засыпанный снегом двор. В какой-то момент глаза его из блуждающих и задумчивых стали сосредоточенными, колкими и он уставился в одну точку. Проследив за линией его взгляда, Архип увидел баню. Баню с закрытой, исцарапанной дверью.

— И точно, — пробормотал колдун. — Ведь Афанасий говорил мне, что сыну в бане стелит от того, что тот ночами кричит.

Обменявшись быстрыми взглядами, двое мужчин, не сговариваясь, бросились к бане. Архип постарался заглянуть в крошечное смотровое оконце, забранное то ли слюдой, то ли плохонькой копеечной стекляшкой и основательно закопченное изнутри. Срубленная лет сорок назад, вон, первый венец уже в землю полностью ушел, баня явно топилась по старинке, по-черному. Внутри темень, а снаружи снег на солнце играет, слепит. Семен присел перед дверями и задумчиво провел пальцам по оставленным когтями бороздам.

— Волк, — задумчиво сообщил он, когда Архип оставил свои бесплодные попытки и подошел. Голос Семена всегда слушать было крайне непривычно. Нет, конечно же все в деревне знали, что охотник отнюдь не нем, а просто до невозможности неразговорчив, но каждое слово его было настолько редким событием, что вызывало удивление. Словно бы истукан древний разговаривает. — Огромный. Локтя три в холке, — пробормотал охотник, измеряя пальцами расстояние между полосками. — Пудов на шесть семь, — он поднял голову и встревоженно посмотрел на колдуна. — Архип, в наших краях таких не бывает!

— А то! — невесело хмыкнул колдун и кивнул старосте. — Ты вот, Андрей Семеныч давеча волкодлака поминал? Так вот он, понимаешь ли, меньше был. А здесь сразу трое.

— Четверо, — поправил его Семен. — Трое из лесу идут, я следы смотрел, а назад четверо.

— П-получается, один здесь что ли был? — удивленно вмешался староста в разговор.

— Получается, что так, — видя, что Семен не торопится говорить, он и так сказал больше слов, чем за иной месяц, ответствовал Архип. Он так не думал, но опять-таки, до поры до времени предпочитал держать свои мысли при себе. — Давайте-ка лучше в баню попадем. Надеюсь, младшего Хитровского там найдем. И, хочу надеяться, что живым. Эй, Трофим! — забарабанил он в дверь. — Ты там живой? Открывай, это Архип, колдун из Крапивина! Помнишь, я третьей недели приезжал, настойку тебе для сна давал. Трофим, язвить тебя в корень, отзовись!!! — с той стороны не раздавалось ни звука. Архип отошел назад, задумчиво почесывая подбородок.

— Может высадить, Архип Семеныч? Топоры с ломами есть, мы мигом. — предложил один из помощников, заинтересовавшихся происходящим.

— Нет, Василий, — ответил за колдуна другой. — ежели парень там, он и так перепуган в край. Ты дверь пока рубить будешь, он либо от страха помрет, либо руки на себя наложит, либо еще чудь какую отчебучит.

— Дело говорит, нельзя ломать дверь, — согласился Архип. — Но и через окошко, — он кивнул на закопченное стекло, только кошка и пролезет. Жаль кошки двери открывать не обучены…

— Зачем кошку, Семеныч? — удивленно переспросил Василий. — Через дымку ж можно.

— Дымку? — не сообразил сразу колдун.

— Ага! Баня ж черная. Там с другой стороны окно должно быть, чтоб проветривать.

Архип в сердцах хлопнул себя по лбу. Вот что значит, век учись, а все равно дураком помрешь. Мещанин он, сам-то себе баню белую срубил, черная уж больно в истопке непроста. Ну не сам срубил, а мужики ему за услуги сделали, а до того у кузнеца мылся…

— Добро, — с облегчением кивнул он. — Справитесь?

— Да отчего ж не справиться, — хмыкнул Василий. — Делов на три копейки. Лишь бы Трофим этот со страху в драку не полез…

— А ты лезть когда будешь, — напутствовал его староста. — Ты с ним разговаривай. Он речь человечью услышит, глядишь, не так пугаться станет.

Кивнув, мужики, а с Василием поперся еще и Семен, чтобы при необходимости подсадить. Сам Семен в дымное окошко заврядли пролезет, кряжист да широк в плечах неимоверно, а вот Ваську подкинет, тот со свистом проскочит. А Архип вынул из пачки портсигар, вынул по одной папиросе себе да Андрею, закурили, стали ждать. Некоторое время ничего не было слышно, оно и неудивительно, банька у Хитровских большая была с предбанником, а окошко оно в парилке только, а стены толстые, дабы жар сохранить, пока вся семья намоется, вот и не слышно ничего было. Потом послышался голос. Васькин. Кажется, тот в чем-то увещевал. Потом замолк. Андрей уж извелся весь, хотел сам пойти следом, поторопить мужиков, или сам залезть, уж незнамо, но, наконец, скрипнул засов и дверь отъехала в сторону.

— Без толку, Архип Семеныч, — мрачно бросил Василий, запуская остальных в предбанник. —