Тень прошлого - Ася Лин

- Знаю, - кивает уверенно, будто и правда знает – это ненадолго.

- Я на своей, - киваю на свою машину – езжай, поеду следом.

Задумавшись лишь на секунду, надо ли оно мне, принимаю решение. Надо. Что то на подкорке души скребет, что не просто так он ехал за мной. Ждал.

Матвей уходит к своей машине, садится и трогается с места. Повторяю его движения и вот мы уже едем в неизвестном мне направлении. Проезжаем пол города, съезжаем по проселочной дороге. Оглядываюсь по сторонам. Куда он меня ведет? Собрался выкрасть и требовать вознаграждение? Да нет, он не такой человек, бизнес ведет честно, кристально чисто.

Подъезжаем к избушке, останавливаемся.

Смотрю по сторонам, частные домики богатых людей. Снег лег ровной полосой. Только следы шин, и лапы животных.

Матвей выходит из машины, громко хлопнув дверью. Смотрит на меня, указывая рукой на избушку.

Именно эта избушка чем то отличается от остальных. Не так ухоженна. Снег лежит нечищеный.

- Куда мы приехали? – говорю, открыв дверь.

- Увидишь.

Блокирую машину, хотя здесь это скорее всего не уместно. Ведь кому нужна моя машинка, в такой глуши? Но на всякий случай, лучше перестраховаться.

Поправляю свою курточку от складок, убираю ключи в карман и следую за Матвеем. Подходим к входными дверям, он стучит пару раз.

Тишина. Совсем ничего. Может он ошибся и приехал не на тот адрес? Да и странно это. Избушка совсем не ухоженная, заброшенная. Не уверена что тут кто-то живет.

Но на мои мысли, за дверью раздается шаги.

- Кто? – басит суровый, мужской голос.

- Пал Иваныч, Орлову привез, - косится на меня и отступает в сторону.

Слышу несколько щелчков, затем дверь открывается и на пороге предстает суровый мужчина, лет пятидесяти. Жесткая щетина, покрывает пол лица. Черные как смоль волосы и голубые глаза.

- Полина Михайловна? – басит так, что ноги начинают дрожать. Страшно!

- Да, - на удивление, голос совсем не дрогнул.

- Проходите, - отходит в сторону, приглашая в дом.

Не спрашивая вопросов, обметаю ноги веничком и прохожу внутрь. Матвей следует за мной.

Оглядываю пространство. Внутри намного лучше, богаче. Такое ощущение, что человек просто не хочет кричать о своей богатой жизни. Смотрю на столик, три чашки, конфеты, пирожки. От мысли о еде, желудок дает знать, что с утра я ничего не поела, а вот время уже обед.

- Присаживайтесь, я сейчас.

Мужчина покидает гостиную, мы с Матвеем остаемся стоять. Но тот долго не теряясь, скидывает куртку, сапоги, проходит к столу.

- Чего застыла? Раздевайся.

Медленно расстегиваю курточку, думая, сбежать или все же остаться? Но не здравый смысл, побеждает меня в этой борьбе. Вешаю куртку на вешалку, снимаю сапожки и прохожу. Втягиваю носом запах. Свежий, лесной. Тут жить заново начать хочется. Может перебраться в деревеньку?

- Так, - басит голос, от которого я вздрагиваю – присаживайтесь, Полина.

Сажусь на кожаный диванчик, смотрю неуверенно на чашку с чаем.

- Для вас приготовил, как знал что сегодня появитесь, - подталкивает пирожки в мою сторону – ешь, что как на врага смотришь?

- Спасибо, - благодарно улыбаюсь, откусываю кусок пирога. С мясом. Божественно и очень вкусно.

- Пока вы тут чай пьете, расскажу зачем вас привезли.

Смотрю на мужчину, который раскрывает папку с документами. Перебирает листы, достает нужный и откладывает папку в сторону.

- И так, приступим, - прокашливается, начиная свою речь – я, Павел Иванович, являюсь нотариусом. Матвей, - указывает в сторону, на сидящего по правую руку от меня мужчину – Сергеевич, является юристом. При нас было составлено завещание. Ваш муж, Орлов Максим Аркадьевич, за месяц до своей гибели, написал завещание, по которому к вам уходит все. Дома, как в нашей стране, так и за её пределами, деньги, карты и счеты, акции компании, - от услышанного я даже поперхнулась – все что было описано вам, вы можете только принять, на отказ, ваш муж подписал бумаги, - берет второй лист, зачитывая – Если моя жена, Орлова Полина Михайловна, откажется от всего, что ей отписано, прошу все это, передать моему будущему ребенку, которого носит моя жена!

- Но, - нотариус указывает рукой, помолчать.

- Если при каких то обстоятельствах, ребенок не родится, или родится и погибнет, все вышеперечисленное возвращается к моей жене, без права отказа.

Он знал! Он точно все знал. От куда? Кто ему сказал? От куда он мог знать, что я ношу его ребенка. Это же полный абсурд. И знал что погибнет! Макс, чертов придурок! Ты все знал и подготовился!

- При всем, при этом, - продолжает мужчина – вы являетесь единственным человеком, которому переписали наследство. В вашем праве, - усмехается Павел – хотя, вам это нужно просто принять, даже отказ дать не сможете.

- Но, как же? – смотрю во все глаза на мужчин рядом – у него есть родители, сестра! Что досталось им?

- Такой информацией мне запрещено делится.

- Но, если я сейчас приеду домой, как мне в глаза Вере смотреть?

- Смотри как обычно, - говорит Матвей – делай вид, что ничего не знаешь.

- Это все? – спрашиваю, заламывая пальцы.

Я ужасно нервничаю. Почему он так поступил? Почему все отдал мне? Где справедливость? Ведь я почти не общалась с ним, постоянно пыталась оттолкнуть от себя. А родители и Вера? Они всегда были рядом с ним. Это его семья! Поддержка и опора.

- Все, - кивает Павел – подпишите, и можете быть свободны. Все дальнейшие действия, вам объяснит Матвей Сергеевич.

Подписав все нужные документы, допив чай, мы собрались ехать в город.

- Поль, - окликнул уже у машины Матвей – соболезную твоей утрате. Макса знал как себя, - усмехается, стирая одинокую слезу – до сих пор сам не верю. Мы с ним с пеленок знакомы, а оно вон как в жизни бывает.

- Бывает, - шепчу себе под нос, но мужчина услышал.

- Если нужна будет какая помощь, - достает визитку из кармана – ты звони. Да и по