Малыши по ошибке. Жена в придачу - Алиса Вебер

Сперва меня накрыло волной протеста, я всё не могла понять, правильно ли делаю, соглашаясь провести все выходные в компании незнакомых людей. Ладно бы одна, но втягивать в это детей и свою маму – как-то уж слишком, на мой взгляд. Рановато.

Но потом, подуспокоившись, я пришла к выводу, что рано или поздно эта встреча всё равно состоялась бы. Так зачем оттягивать момент? К тому же результаты теста ДНК подтвердили отцовство Платона, чему я была не сказать чтобы сильно удивлена. Где-то в глубине души я всё же была готова к такому исходу. Я бы больше удивилась, если бы результат оказался отрицательным.

Я сидела в пассажирском кресле рядом с Платоном и, пытаясь побороть волнение, тайком любовалась его точеным профилем, тем, как он уверенно ведет машину. Засматривалась на его крепкие руки, которыми он чисто мужским жестом прокручивал руль. Я вдруг ощутила, как краснею, ведь мне показалось это дико сексуальным зрелищем. Хотя раньше я вообще не допускала мысли, что водить машину можно как-то сексуально.

Отругала себя за неприличные мысли, стараясь не выдать своих реакций, благо в переполненной машине было на что отвлечься.

– А нам далеко еще ехать? – поинтересовалась мама, сидящая на заднем сиденье рядышком с внуками, которые болтали своими ножками и балакали друг с другом, устроившись в автокреслах, о которых так предусмотрительно позаботился Платон.

Боюсь, если он и дальше будет проявлять такую внимательность по отношению ко мне и моим… то есть теперь уже нашим детям, у него появятся все шансы покорить мое сердце. Кажется, оно уже на четвертинку покорилось.

– Будем на месте минут через семь, – ответил Платон, сворачивая на повороте, где на обочине стоял навигационный знак, оповещающий о том, что через три километра мы въедем на территорию базы отдыха “Великие просторы”.

Я была наслышана об этой базе. Помню, даже ездила сюда с подружками на новогоднюю ярмарку, но это было очень и очень давно, в первом классе.

И вот бывают же такие совпадения. Скажи мне кто-нибудь тогда, что это чудесное место напрямую будет связано с отцом моих будущих детей, да я бы в жизни не поверила. А если бы и поверила, то приезжала бы сюда намного чаще, чтобы встретиться с Платоном гораздо раньше.

Так, может, мы уже и встречались с ним?

– Платон, – решила я всё-таки выяснить, уж очень любопытно было узнать, могли ли мы познакомиться раньше, – а ты помнишь миллениум?

– Помню, конечно, – кивнул он, нисколько не раздумывая, а потом скорчил гримасу. – В двухтысячном я учился в четвертом классе и еще носил очки и брекеты. То еще было зрелище.

Платон заставил меня хихикнуть, ведь я тоже окунулась в то время, когда была гадким утенком. Брекеты я, конечно, не носила. Тогда это было роскошью, но помню, я всегда обижалась, когда мальчишки обзывали меня лупоглазой карлицей и рейтузным катышком. Просто в начальных классах я была ниже своих сверстников, коротышкой, можно сказать, поэтому приходилось огребать по полной, пока я не вытянулась в росте.

– А новогодние каникулы ты где проводил? – поинтересовалась я.

– Так здесь же и проводил, – Платон с ностальгической улыбкой подтвердил мои догадки, а затем еще и подкрепил их: – Мы же с братьями в буквальном смысле жили на базе. Не важно, зима была или лето, мы всегда здесь находили себе занятие. Это же волшебное место, здесь даже время течет иначе, скоро вы и сами в этом убедитесь.

Сколько же теплоты и трепета было заложено в его словах. Очевидно, для Платона это место многое значило. И теперь мне стало вдвойне волнительно, ведь мне хотелось соответствовать этому месту, стать его частью.

– Здорово, значит, я тебя видела здесь в двухтысячном на ярмарке. Я же тоже тайком сюда ездила, говорила, что буду на продленке, а сама приезжала сюда на горках кататься, – решила я поделиться с Платоном своим секретом, о котором мама не догадывалась.

Ох, если бы она узнала, в какую даль я моталась ради горок, всыпала бы мне по первое число.

Мысленно я уже приготовилась к тому, что мама станет отчитывать за дела давно минувших дней, но она, как ни странно, помалкивала.

Платон меж тем отвлекся от дороги, глаза его расширились в удивлении, а губы украсила очаровательная улыбка, видя которую сложно было не улыбнуться в ответ.

– Жаль, что я так и не изобрел машину времени, – произнес он загадочно.

– А что бы ты сделал, изобрети ты машину времени?

Это было простое любопытство, но кто бы знал, к чему оно приведет. Платон опустил потемневший взгляд на мои губы, и я почувствовала, как их жаром обдало, а мурашки хаотично засуетились по всему моему телу. В неловкости я стала стряхивать несуществующие крошки с колен, а Платон глянул в зеркало заднего вида, на маму, и прочистил горло.

Видимо, он, так же как и я, на какой-то миг забыл, что в машине мы были не одни.

– Я бы подошел к тебе и подергал тебя за косички для начала, – подмигнул он мне как озорной мальчишка.

– Молодые, – вздохнула мама блаженно, – такие вы милые, слушала бы и слушала вас.

Не припомню, когда я чувствовала себя настолько неловко перед мамой, прямо как школьница какая-то. Я вовсе не так представляла себе эту поездку. Думала, что мы будем сидеть напряженные и собранные, угнетенные даже, а на деле вспоминали детство и переглядывались с Платоном как подростки, которые мечтают сотворить шалость.

– Вот мы и дома, – сказал Платон, останавливаясь напротив дома, впечатляющего своими размерами, старинным стилем и большим количеством ухоженной зелени.

– Вот это махина, конечно! – мама тоже разделяла мои восторги, разглядывая из окна всю эту обширную территорию. – И чего это я раньше сюда не приезжала?

– Ну теперь будете почаще приезжать, Надежда Игоревна, – обмолвился Платон, выходя из машины.

– Слыхала, Май, – мама подалась ко мне ближе, возбужденно проговаривая шепотом, – твой жених меня Надеждой Игоревной назвал, того и глядишь, скоро мамой будет называть.

Глава 33

Майя

– Ну, мам, –