Диалог с Богом. История противостояния и взаимодействия человечества с Творцом - Джордан Питерсон

«В чем цель или смысл жизни?» Каин и Авель сталкиваются с этой тайной – тайной небес или бездны – на самой заре истории, сразу же после грехопадения и изгнания их родителей из рая, как только в мире появляются преграды и мучительный труд. Взаимодействие братьев-антагонистов готовит сцену для великой драмы искушения, вечной для наших семей и социума, а также для влечений нашего сердца. Один дух – одна модель внимания и действия, проявленная в религии и в отношениях братьев, – абсолютно противостоит другому. Один брат привычно предлагает миру и Богу то, что необходимо для поддержания оптимальных отношений с земным и высшим. Другой не может или не хочет этого сделать, терпит неудачу, в гневе грозит Богу кулаком и убивает первого – свой идеал.

Жертвы Авеля приятны Богу. Жертвы Каина – нет. «И призрел Господь на Авеля и на дар его, а на Каина и на дар его не призрел» (Быт 4:4–5). Но что делает Авель, в отличие от своего несчастного брата? Он честно и тяжело трудится, добросовестно и праведно жертвует, предлагая от первородных стада своего – наилучшие дары. «Первородным» здесь называется намерение, с которым приносится дар, произведение искусства, результат труда. Оно задает тон, устанавливает принцип, составляет цель. Высочайший дар – это беспорочный первенец, а в дальнейшем все, что способно придать наибольшую ценность (в образном и символическом языке истории Каина и Авеля – это богатейший из источников пищи). Для божества необходима и приемлема лишь самая лучшая жертва – это мотив, не раз встречающийся и подробно развитый во многих последующих библейских текстах. В книге Левит, которая отчасти повествует о деяниях Моисея и странствиях избранного народа, эта идея предстает в усовершенствованном виде – как шаг вперед в кодификации или эксплицитной репрезентации:

…жертва должна быть без порока, мужеского пола, из крупного скота, из овец и из коз;

никакого животного, на котором есть порок, не приносите [Господу], ибо это не приобретет вам благоволения.

И если кто приносит мирную жертву Господу, исполняя обет, или по усердию, [или в праздники ваши,] из крупного скота или из мелкого, то жертва должна быть без порока, чтоб быть угодною Богу: никакого порока не должно быть на ней;

животного слепого, или поврежденного, или уродливого, или больного, или коростового, или паршивого, таких не приносите Господу и в жертву не давайте их на жертвенник Господень;

тельца и агнца с членами, несоразмерно длинными или короткими, в жертву усердия принести можешь; а если по обету, то это не угодно будет Богу;

животного, у которого ятра раздавлены, разбиты, оторваны или вырезаны, не приносите Господу и в земле вашей не делайте сего;

и из рук иноземцев не приносите всех таковых животных в дар Богу вашему, потому что на них повреждение, порок на них: не приобретут они вам благоволения.

Лев 22:19–25

Гармония с миропорядком невозможна, если ради своей сиюминутной цели пытаться «сбагрить» божеству ущербное и бесполезное, удобно и лицемерно предложив такую «жертву» в доказательство своих стремлений и намерений. Это вариант упоминания имени Бога всуе, что строго запрещается в заповедях, переданных Моисею в книге Исход. Все, что возможно, направляется наверх, к наивысшей цели – только так мы сумеем просто и естественно ходить с Богом, как делал это Авель. Мысль о том, что подобный дар должен быть лучшим, становится имплицитной аксиомой уже во время появления истории о братьях, хотя это понимание находит свою репрезентацию и свое развитие именно в ней. Одному Богу известно, насколько сильным было желание осмыслить эту идею, чтобы изложить ее в столь потрясающе ясной, чистой и незабываемой формулировке.

Кроме того, Каин предлагает не небесные плоды – не высшие стремления духа – но «от плодов земли» (Быт 4:3). Авель, напротив, приносит в жертву только от первородных и «от тука их» (Быт 4:4), наиболее плодородную или богатейшую часть – нечто вершинное, наилучшее, превосходное. Считалось, что приготовление и сожжение животного жира во время жертвоприношений высвобождает аромат, который, согласно библейскому тексту, Бог ощущает как «приятное благоухание». Английские переводы Библии описывают этот аромат разными словами, передавая оттенки смысла – он назван «живительным» (refreshing, Literal Standard Version), «доставляющим удовольствие» (pleasing, New International Version), и, возможно, самым любопытным окажется вариант «умиротворяющий» (soothing, Amplified Bible), призванный указать на важное достоинство – на то, что он не раздражает самого посредника божественной справедливости: «…и сожжет их священник на жертвеннике: это пища огня – приятное благоухание [Господу]; весь тук Господу» (Лев 3:16). Лучшая часть в силу необходимости принадлежит Богу. Это вопрос определения, а также, в равной степени, практического смысла и теологической, духовной или психологической реализации. Конечно же, с наибольшей вероятностью действенным будет искреннее, идущее от сердца предложение наилучшего. Несомненно, наилучшим следует жертвовать ради наивысшей представимой цели. Все остальное не нацелено ни на успех; ни на более изобильную жизнь; ни на восстановление Эдемского сада. Все остальное нацелено на неудачу; на безрадостное несчастье заурядности или на невыносимые страдания самой бездны.

Авель – пастух, и причину мы уже указали. Он предлагает в жертву ягнят, которых растит для Господа; отдает, с чистой совестью, самые лучшие куски, взятые от самых здоровых животных, и в этом следует доктрине, впоследствии выраженной в книге Левит и других местах. Жертвы приносит и Каин. Он земледелец и предлагает Господу то, что произрастила земля.

И был Авель пастырь овец, а Каин был земледелец. Спустя несколько времени, Каин принес от плодов земли дар Господу, и Авель также принес от первородных стада своего и от тука их. И призрел Господь на Авеля и на дар его…

Быт 4:2–4

В альтернативных переводах фразы «от первородных стада своего и от тука их» все смысловые оттенки варьируются вокруг идеи высочайшего качества: лучшие части первородных ягнят из стада своего (New International Version); от [превосходнейших] первородных из стада своего и части тука (Amplified Bible); первородного ягненка от овец своих и… Господу – лучшие части его (Contemporary English Version); и некие отборные части от первородных животных из стада своего (God’s Word Translation). Повторим снова: среди людей, создавших эти строки, первенец, родившийся у животного или, более того, у человека, обладал особым статусом – подразумевалось, что он посвящен Богу, или об этом даже говорилось открыто, – поэтому «отборнейшая» вырезка от ягненка-первенца действительно была лучшей из лучших.

Дары, которые приносит Каин, мягко говоря, не настолько хороши.

Творец, одержимый