Песнь для Демиурга - Ольга Морох

— Вирону нужна помощь, Най, — Оульм взял его за плечи и присел, чтобы посмотреть в глаза. — Ты просто делай, как учили. Ты справишься!

— Но…

— Просто отвлеки их… Часть. Ненадолго. И сразу назад.

— А ты! — Нае чуть не плакал. — Как ты без эхо-лиры?

— Мне не в первой, я только недавно её приобрёл, — Оульм подмигнул, открыл дверь и потащил брата по галерее вперёд. Нае едва узнал долину. Вокруг ревел, ускоряясь шторм, перемалывая всё, что попадало в круговорот. Эхо ревел не хуже кошмаров. Из изломов небес в око шторма били молнии, попадая по шпилям Консонаты. А твари Пустоши с криками заваливали телами рубежи. И над всем этим, далеко за границей боя парили Поющие «Немых струн» в ожидании. Чего? Чего они ждут?

— Отвлеки их и сразу назад, сюда! — крикнул Оульм, перекрывая голосом рёв. — Не лезь под удар. Давай!

И он побежал по галерее, чтобы прыгнуть в пропасть за баллюстрадой. Нае сжал гриф эхо-лиры. Вспомнил дрожащие пальцы Райен, что сжимал сегодня в тщетной надежде согреть. Эхо-лира тонко отозвалась и струны одна за одной проявились. Нае легко тронул их пальцами и воспарил над полом. Песнь повлекла его наружу, под ревущий шторм. Он поднялся выше и послал удар в крошево из тел и крыльев у главных ворот, чтобы привлечь внимание к себе. Страшно? Ещё как, если вспомнить все встречи с этими тварями, случившиеся в его жизни. Но нельзя сказать, что устал или не хочешь. Здесь нет выбора.

Там, у ворот, внизу — настоящий ад. Шторм дал слабину и в брешь тотчас полезли бурые, тёмные шестиногие кошмары. Нае устремился вниз, не переставая наигрывать песнь, вспомнил, как это делал Вирон, хлёстко, резко, взмахнул рукой, посылая волну. И часть кошмаров завалились на бок. Твари ревели, лезли друг на друга, рвали крылья и тела сородичей. Наконец, после второго удара, обратили внимание на обидчика. Вопль ударил по телу, но Нае снова коснулся струн, и волна поглотила разрушительную силу, оставив лишь звук, что не причинил вреда. И снова удар, бьющий по тварям. И они, наконец, устремились за энуаром. Где-то рядом пела смертельная песнь Вирона и Оульма. Грандмастер раскидывала врагов по широкой дуге своей, и кажется даже Лорели здесь, оставив лазарет на попечение своих учениц.

Нае дёрнулся назад, полетел, ускоряясь, резко развернулся у границы шторма. У кошмаров тяжёлые, неповоротливые тела, их всех снесло в бурлящие потоки секущего ледяного ветра, разрезав колкими льдинами.

Окрылённый удачей, Нае снова устремился к воротам. И почти сразу поплатился за самонадеянность. За спиной и впереди появились враги. Оульм сказал, уходить назад, к галерее. Почему он не послушал.

Вверх!

Нае снова ударил по струнам, и услышал пронзительный вопль от неудавшегося броска хищника. С высоты стало видно, как мало осталось защитников у Хора. Неужели, они все пали? Но с Пустоши прибывают ещё. У рубежа их по одиночке ждали «Струны», перемалывая каждого, кто не успел на помощь. Шторм ревел, но этого было мало. Горизонт потемнел от растущей стаи кошмаров, что даже ещё не вступила в бой.

«Это будет сокрушительный удар», — вспомнил Нае слова отца. И едва успел увидеть растянутую пасть готового к атаке кошмара. Эхо-лира спасла и в этот раз, многократно усилив не только песнь, но и реакцию.

Нае камем полетел вниз, ударился плечом о пролетающую тварь, сбив её с высоты. Еще один аккорд и песнь повлекла его в сторону, от жадных когтей и зубов. Он утянул за собой почти целую стаю от ворот. Но сейчас требовалось не сорваться, не прервать песнь левитации и скорости. И Нае устремился вперёд, облетая препятствия. В галерее несколько кошмаров отстали, ударившись о стены. Но пять всё ещё надеялись его догнать. Нае снова повлёк их к ревущему шторму, но во второй раз твари не купились на уловку и сменили направление движения заранее, окружая непокорную добычу.

— Най! — Оульм рассек одного кошмара, а Вирон широким замахом ещё двоих. — Назад!

Нае с облегчением вернулся к галерее, пока брат и наставник добили его преследователей. А затем он с облегчением увидел их, возжелавших недолгой передышки.

Вирон хромал и держался за бок когда ковылял по залитому кровью и лимфой полу, а Ольм потерял половину косы вместе со скрепляющими лентами и теперь светлые волосы трепало ветром в разные стороны.

— Вам надо в лазарет! — Выдохнул Нае. — Маэстро Вирон!

— Хорошая работа, — кивнул Вирон вместо ответа. — Нас-с ос-сталос-сь меньше чем хотелос-сь бы. А их больше, чем мы с-сможем одолеть…

— Я говорил, — пролепетал Нае, безвольно отдавая брату эхо-лиру.

— В с-строй, Найрис-с Нер’Рит! Не время для с-сомнений! Бери инс-струмент! — Ящер развернулся и исчез.

— Найди себе свой инструмент, братишка, — подмигнул Оульм.

*****

За время, пока Нае, торопясь не успеть, взял из кабинета Вирона эхо-лиру, всё поменялось. Шторм поредел. Кошмары устремились на стены, к окнам. Защитники сбивали их, но меньше тварей от этого не становилось. Словно все порождения Пустоши прилетели сюда в эту ночь. Изломы разверзлись в очередной раз и небесный свод осветила ярчайшая вспышка. Трескучий, оглушающий разряд ударил в шпиль Консонаты прямо с небес, обрушив самый высокий купол. Эхо завыл от боли и защитники дрогнули.

— Назад! — Незнакомый Поющий подлетел и и повлёк Нае под укрытие стен.

— Что это?

— Они призывают гнев Спящего!

— Но… — Нае видел только, как Оульм и Вирон с ещё несколькими Поющими сдерживают кошмаров у стен. — Зачем?

— Сиди тут, малец, — Поющий тут же исчез синей молнией отлетел к остальным.

Нае беспомощно огляделся. Здесь все, кого он знал, все преподаватели и старшие. Даже Грандмастер, даже Финнит, Поющие со всех концов Пустоши. Неужели им не сладить?

И снова разверзлись небеса и хлёсткий удар оглушил защитников.

— Сдавайся, Каденс! Сопротивление бесполезно. — услышал Нае зычный голос и узнал его, — и я оставлю всем вам жизнь.

Кошмары тотчас отступили за очерченную Эхо границу.

— Это только начало, — рассмеялся Око, подлетая к рубежу верхом на кошмаре. Тварь трясла головой, но покоряясь снова опускала ее. — Вам не выстоять в этот раз. Даже не надейся.

Вирон и остальные спустились на стены, пока враг давал передышку.

— Нет, — услышал Нае короткое.

— Неужели тебе никого не жаль? — крикнул Око. За его спиной, как грозовая туча поднялись в небо сотни кошмаров. — У тебя теперь тут женщины и дети… Твоя армия растаяла с рассветом.

— Они знают, что делать, — проскрипел Вирон мельком цепляясь взглядом за спрятавшегося за колонной галереи энуара. — И защитят то, что им дорого…

«Найрис», — о, нет, опять!

— Это у тебя