После развода. Преданная любовь - Марта Макова

— Да поздно меня воспитывать. — равнодушно пожал плечами Данька. — Нормально у нас всё. А вот с тобой… Стоило тебя оставить на месяц и тут сразу такое… Лучше я рядом с тобой жить буду, мам.

— На что жить, Дань? — горько усмехнулась я и опустила стебли цветов в вазу с водой. Аккуратно расправила букет. — На что квартиру снимать? Непонятно, что с работой для меня в Москве будет. А здесь у меня будет квартира, маленькая, но своя. И работа есть.

— Работать ты можешь и на удалёнке. — Данька сгрёб ладонь со столешницы обрезанные листья и встал, чтобы выбросить их в мусорный пакет. — А я буду подрабатывать. Курсовые писать, делать переводы. У меня уже есть свои клиенты. Знаешь, сколько студентов, которые ради галочки за деньги поступили в институт? Они учиться не хотят, да и не планировали. Платят хорошо за то, чтобы за них кто-то писал, переводил.

— Тебе самому нужно учиться, Дань, а не тратить свои время и силы на балбесов. — заволновалась я. — Я не хочу, чтобы мои проблемы мешали твоей учёбе. Я поэтому и не говорила тебе ничего.

— Я всё успею, мам. — Данька вернулся на своё место. Сел на стул и задумчиво потрогал пальцами лепестки крупного белого георгина. — Это не скажется на учёбе. Обещаю.

— Не знаю, Дань. — задёргалась я. Облизнула губы и тревожно посмотрела на сына. — Это не может не помешать. Это время, бессонные ночи. Всё это скажется на учёбе. Я против.

— Отец обещал мне машину подарить после первого курса. — усмехнулся Данька и посмотрел на меня, ловя реакцию. — Пускай лучше квартиру купит. Так и скажу ему. Кстати, он обещал дать денег на твоё лекарство.

— Сегодня кто-то перечислил двадцать четыре миллиона, Дань. Анонимно. Не пожелал светить своё имя. — поделилась я новостью, от которой весь день сердце радостно сжималось в надежде, что, в конце концов, всё получится. Осталось собрать меньше половины всей суммы. — Может, это Женя?

— У него сегодня свадьба. — скривился Данька. — Ему некогда сегодня было. Это кто-то другой. И уж точно отец бы не стал скрывать своё имя. Не в его характере.

— Свадьба? — переспросила я, ничего не чувствуя, кроме лёгкого любопытства с тонким привкусом разочарования. Таким тонким, чуть заметным, что сама удивилась собственному равнодушию. — А почему ты здесь? Отец обидится.

— Потому что сейчас я должен каждую свободную минуту находится рядом с тобой, мам. — Данька поймал мою руку и, как в детстве, положил её на свой лоб, требуя ласки. — Потому что не хочу блистать на страницах журналов и каналов рядом с ним и его новой женой, изображая счастливую семью. Пускай развлекаются без меня.

— Этак ты и без машины останешься, и без квартиры. — со смехом пошутила я, гладя сына по волосам. — Разобидится отец и лишит тебя наследства.

— Да плевать. За отцовское наследство пускай Ксюха бьётся и облизывает его с ног до головы. А мне его деньги по барабану. — зло хмыкнул Данька, снова перехватывая мою руку и прижимаясь к ней щекой. Поднял на меня глаза, и столько боли и вины было в них, что я задохнулась. — Я такой дурак был, мам. Такой эгоист. Я променял тебя на эту дурацкую поездку. На концерт этот променял тебя. Я ничего не знал, мам. Не понимал. А теперь, как понял! Прости меня, мам. Я дурак. Слепой, глупый дурак. Прости, мам.

Данька, мой взрослый, сильный, умный сын, дрожал и с такой силой прижимался щекой к моей ладони, что моё материнское сердце разрывалось от боли за него.

— Ну что ты, Дань. Что, сын. — я прижала его голову к своему животу и гладила, гладила свободной рукой по волосам. — Всё хорошо. Всё будет хорошо, Дань. Я не обижаюсь. Я радовалась за тебя. Ты заслужил этот подарок. Ты у меня самый умный, самый лучший. Каждой бы матери такого сына. Я совсем не обиделась, Дань. Я люблю тебя. Горжусь тобой.

Данька тяжело и рвано дышал под моей рукой.

— Я знаю, мам. Знаю, что любишь. — глухо, прерываясь на каждом вздохе, басил в мой живот Данька. — Я не брошу тебя, мам. Больше никогда не брошу. Не променяю ни на что. Прости меня.

Глава 49

Женя

Новость о болезни Нади обрушилась на меня, как бетонная стена. Я раз пять пересмотрел на перемотке ролик рязанских новостей, пытаясь осознать, что это правда. Что моя бывшая жена смертельно больна. Что Наде собирают деньги на какое-то безумно дорогое лекарство.

Смотрел ролик и казалась, что это всё не с ней происходит, не с нами вообще, что это всё какая-то параллельная реальность. В моей Надя жила другую жизнь. Пускай и без меня. И была здорова и красива. Я не представлял, что такое могло бы произойти с моей женой.

А ещё понял, что виноват в её болезни. Мысль была такой неожиданной, что я в тот момент осознания замер, чувствуя, что сердце толкнулось в рёбра с нечеловеческой силой. Ударилось обо что-то острое и колючее и остановилось на целые полминуты. Хватанул губами воздух и закашлялся. Нехорошо закашлялся, горячим дыханием, идущим из груди.

Я виноват в том, что с ней случилось. Недаром говорят, что все болезни от нервов. От стрессов болезни. А моя измена, которую Надя увидела — это был страшный стресс для неё. Для любящей всем сердцем, всем нутром. Моя измена убила её и продолжает убивать до сих пор.

И не сломал я Надю, а именно убил. Значит, и спасать её только мне.

Быстро выдернуть деньги из оборота не было никакой возможности. Построенный мной бизнес был как пирамида Джанго. Вынь один брусок неудачно, и всё посыпется.

Я строил этот бизнес, вгрызаясь клыками и когтями. Как вольфрамовый бур, пробивался сквозь стены из бетона и гранита. Подминал под себя даже своих недавних друзей и соучредителей. Я Берга подмял, отжав у него акции, воспользовался моментом, когда тот был слаб, и сделал всё, чтобы убрать его из нашего общего бизнеса. Я Ингу использовал в своих целях и бросил, когда её роль была сыграна и она стала ненужной. Вышвырнул из своей жизни за ненадобностью. Она ещё долго таскалась за мной. Только для меня она была, как красная тряпка для быка. Смотрел на неё и видел в ней причину нашего с Надей развода. Живое напоминание того, что произошло. Моей вины.

Я хоть