Кузнецов создает проблемы - Алексей Пинчук

Злобы в гуле было столько, что он и не думал спасаться бегством, не оставляя попыток достать меня. Так мы и кружили по залу. Пытаясь дотянуться друг до друга. Я огнем, чудовище когтями. И чем дальше, тем активнее становилась тварь, кружа вокруг меня словно заведенная. А я, все больше и больше уставал, танцуя этот танец смерти. Вращаясь как волчок следом за чудовищем.

Наверное, из-за усталости я упустил момент, когда гуль резко оттолкнувшись от пола, взмыл вверх, и пробежав по стене, к которой я его почти прижал, прыгнул вперед, ударив по крышке лампы лапой. Отчего та вылетела у меня из рук, и звякнув по камням, отлетела в сторону.

И в следующую секунду, чудовище уже снова обрело точку опоры, рывком разворачиваясь ко мне… И в него полетела сумка с полупустой канистрой, висевшая до того у меня за спиной.

Впрочем, много времени мне это не дало. Гуль махнул когтистой лапой, отбивая сумку, и та с глухим стуком полетела прочь, разбрызгивая жидкость из пробитой когтями емкости. А я, дернувшись к лампе, тут же отскочил назад, когда тварь перекрыла мне дорогу к оружию.

И вот, настал миг триумфа… Не моего, конечно. И не слишком длинный. Тварь, замерев на секунду, окинула меня голодным взглядом, и уже никуда не торопясь, двинулась вперед, предвкушая сытный ужин.

Нет, я конечно, еще раз попытался прорваться к спасительному огню, но куда там. Одного взмаха когтями рядом со мной, от которого я едва увернулся, хватило, чтобы просто попятиться назад, ускоряясь с каждым шагом. Пока сумка с протекшей канистрой не попала мне под ноги, прервав мой бег спиной вперед. Отчего я рухнул на камень, отбив себе все что можно.

А гуль, словно играя с жертвой, медленно двигался на меня, довольно скалясь. Упиваясь моим ужасом, вдыхая его широкими ноздрями…

Щелчок зажигалки прозвучал оглушительно громко в гнетущей тишине, и толкнув ее от себя, я рванулся к стене, с восторгом следя, как вспыхивает разлитый по полу бензин, подпаливая тварь.

— Курение убивает! — не удержавшись, прохрипел я, глядя как корчится в огне чудовище. Как призрачное существо в чужом теле дергается, словно пытаясь вырваться из ловушки…

А в следующее мгновение, демон, покинув оболочку, мгновенно переместился ко мне, выбивая меня из собственного тела.

Мы словно застыли в воздухе над моим бессознательным телом, буквально в паре шагов от бушующего на полу огня, сплетясь в нереальном переплетении. И я, почему-то вдруг почувствовал страшный голод, приправленный лютой злобой. Причем злость была не адресная, меня бесило все. И камни вокруг, слишком холодные и твердые. И тело внизу, какое-то несуразное и слишком слабое, и призрака, мешающего это тело занять…

Ощущение мелькнуло и пропало, сменившись холодом, ощущаемым физически, и я инстинктивно рванулся к теплу, увлекая за собой то, что вцепилось в меня мертвой хваткой, толкая обратно в тело.

Кажется, мы надолго застыли в этой безумной схватке, мешая друг другу, но огонь постепенно утихал, как и моя решимость рваться вперед, к теплу, которого становилось все меньше. И вот уже я двигаюсь назад, к телу, еще теплому, торопясь погреться хоть там, а вместе со мной туда же стремится и дух захватчик.

После, я много раз пытался вспомнить, как это все выглядело, и что я ощущал помимо холода, но все было как дурной сон, смазанный и неявный. Я даже не знаю, как выглядел в виде духа. Были ли у меня руки? Стоял ли я на камнях, или висел в воздухе? Ничего. Только неясные, размазанные ощущения и холод.

Но в какой-то момент все кончилось, и я просто открыл глаза, почему-то увидев перед собой камень. Осознав, что я пытаюсь подняться на дрожащих конечностях, и уже почти сумел встать на колени. В этот момент что-то изменилось, и я снова упал, перестав контролировать тело. И снова начал подниматься, вопреки своей воле.

Не знаю, сколько времени длилась наша борьба. Мое тело вело себя странно, не слушая мозга, и стоило мне начать контролировать одну конечность, как другая начинала своевольничать. Отчего со стороны это выглядело, наверное, нелепо… Но скорее, страшно.

И все же, в какой-то момент я почувствовал, что бороться стало легче. Меня словно поддержал и направил странный ритм, размеренно звучащий где-то рядом. Прибавляющий сил, направляющий мою волю. Знакомый, такой родной голос, словно подталкивал меня в спину, помогая удержать все, что я сумел отвоевать. Сначала одну руку, потом другую… А потом все вдруг закончилось, словно кто то дернул рубильник, и только вспышка света над головой ударила по глазам, заставив меня зажмуриться.

— Кузя! Кузя, очнись! Ку-зя! — Встревоженный голос мешал отдыхать. Мешал наслаждаться покоем, растворяться в такой приятной тишине…

— Кузя, блин, хорош! Вставай! — Подхватил этафету более грубый голос, словно подобранный для контраста — Подъем! Тебя я точно не донесу! У меня, между прочим, спина! Кузя?

— У меня имя есть! — Поняв, что они не отвяжутся, буркнул я, и наконец открыл слезящиеся глаза, с трудом фокусируя их на… Алене с Климовым, тормошащим меня, как куклу — Вы чего?

— За тобой пришли, чего… — Проворчал полицейский, не сдерживая улыбки.

Алена же, просто уткнулась лицом мне в грудь, и разрыдалась, заставив меня собраться. Все же женские слезы, самое страшное оружие в мире. Они способны на все. Даже заставить едва живого человека шевелиться. Во всяком случае, я сумел поднять руку и погладить девушку по спине, одновременно прислушиваясь к ощущениям. Не мешает ли кто? Не пытается управлять моим телом?

— Ты как, в норме? — Поднявшись на ноги, спросил Николай, и ухмыльнувшись, добавил — Не, я вижу, что тебя больше не корежит, но мало ли? Мясца сырого не хочется?

— Да пошел ты… — Выдохнул я — нашел время зубоскалить!

— Да тут либо зубоскалить, либо забиться в угол, и тихо рыдать от ужаса. — Согнав с лица улыбку, вздохнул Климов — Ты бы себя видел!

— Отстань от него уже! — Наконец, справившись с собой, рыкнула Алена, резко повернувшись к Николаю.

— Все, все, молчу! — Поднял ладони Климов — Но ты тоже, знаешь ли… А, ладно… Потом поговорим.

— О чем это он? — Хрипло спросил я, и закашлялся, с благодарностью принимая бутылку воды от девушки.

— Ну я тут немного…

— Ты бы ее видел! — Не выдержал Климов, собирающий лампы в единственный