Хорс - Антон Русич

— Дружище, ты пересмотрел пиндосовских фильмов. Никто тебя соплями клеить к стене не будет. Сожрут и всё. Тебе что, привыкать⁈ Вон гигантская мокрица тебя сколько жевала, и нечего, сидишь, бухтишь, как старый дед.

Я в их диалог не вмешивался, давая парням смириться с неизбежной смертью еще не самым безболезненным способом.

— Вот-вот, пожевать меня успели. Теперь до седых волос буду по ночам вскакивать с мокрыми трусами, вспоминая незабываемые впечатления. Согласен, гореть тоже неприятно, но знаешь, Сем, если вместе со мной сгорит пара десятков тварей, то я буду не против. Может еще и опыта… Тьфу ты! Этого самого эроса за паровоз отсыпят на пару уровней.

— Якут — ты чокнутый геймер!

— Возможно, братишка, возможно! Но давай подумаем, какова альтернатива? Пустить пулю в лоб и сдохнуть быстро? Ты же понимаешь, что Искин с нас не слезет и заставит эту клоаку вычистить. Предлагаешь сдохнуть пару десятков раз, а потом вернуться к плану командира⁈ — подвел итог дискуссии Якут.

— Да идите вы к чертям, гребаные камикадзе! — выпалил в сердцах Сема. — Делайте, что хотите!

Все замолчали. В канале повисла неловкая тишина.

— Семен! Ты с нами? — нарушил я тишину.

— Конечно, с вами! Куда я денусь!

— Ну вот и ладушки! Тогда попрыгали и вперед!

Пчела двинулся вперед. За ним шел Сема, водя стволом винтовки вслед за лучом света нашлемного фонаря. Мы с Якутом вновь прикрывали его фланги. Грязные стены, затянутые кривыми побегами, порождали уродливые, мрачные тени, способные укрыть своим мраком что угодно. Казалось, привыкший ко всему организм впрыскивал адреналиново-гормональный коктейль в кровь, обостряя восприятие и взвинчивая и так до предела натянутые нервы.

Поравнявшись со входом в лаборантскую, окинул взглядом поле битвы тварей. Зрелище впечатляло. Почти все свободное пространство было завалено трупами, среди которых пировали победители. Гремлины, а именно они одержали верх в схватке, с упоением жрали все подряд. Своих и чужих, не брезгуя каннибализмом. На свет фонаря они лишь лениво оборачивались и грозно шипели, впрочем, не желая отрываться от трапезы. Мы двинулись дальше.

Пчела тем временем добрался до следующей лаборантской. Изображение с его камер транслировало все ту же картину, что и в первой до нашего появления. Горы мусора, затянувшая все растительность и лохматые грозди белесых плодов под охраной светящихся тварей. Интересные тут садоводы, да и вредители под стать.

Приближался вход в центральную лабораторию сектора. И чем ближе мы подходили, тем крупнее мурашки бежали по спине. От массивной арки входа, способной пропустить тяжелый грузовик, несло смертельной опасностью. Своей интуиции я привык доверять в последние годы. Ничто так не тренирует чуйку, как FPV-дрон в голубом украинском небе.

— Парни. Давай ближе к левой стене. Может, проскочим!

Парни меня услышали и прижались к стене, держа максимально возможное расстояние от проема, подсвеченного бледно-зеленым. Это сколько же там тварей. Неугомонный Пчела, словно услышав мои мысли, сунул свою рожу в проем.

— Ебушки-воробушку!!! — вырвалось у меня от увиденного.

Помещение центральной лаборатории сектора было огромным. Когда-то тут работали сотни людей. Сейчас же все пространство было занято свисающими с высокого потолка гроздями белесых, нет, не плодов. Теперь стало понятно, что это яйца, ну или икра. Не силен я в зоологии или что там изучает подобное. Многие грозди уже поспели, и сквозь ставшую прозрачной пленку можно было рассмотреть фосфоресцирующих зародышей. Их тут были тысячи. Среди них сновали знакомые многоножки. Они выбирали созревшие яйца, вспарывали черным когтем тонкую кожицу, и на пол в потоке жижи вываливалась вполне взрослая и дееспособная особь. Пару секунд подергавшись, она цеплялась своими щупальцами за свисающие повсеместно побеги и исчезала в зарослях.

Грозди свисали не до самого пола. Под ними можно было спокойно пройти, не нагибая головы — это позволило рассмотреть местную мамку. В центре отсека, в здоровенной куче костей лежала бесформенная гора плоти, светящаяся все тем же болотно-зеленым светом. Она постоянно бугрилась и пульсировала, словно ее распирает внутреннее давление. От нее к стенам тянулись узловатые жгуты щупалец-побегов. Они цеплялись за стены, ветвились, покрывая все вокруг: пол, потолок и стены. Чем дальше удалялись от материнского тела, тем более тусклыми и жесткими они становились. Я оторопело взглянул себе под ноги и с ужасом осознал, что прятаться бесполезно. Мы буквально ступаем по телу твари. Ей не нужны глаза, мы внутри нее.

В голове родилась мысль: «Как местный искин хотел, чтобы мы это зачистили? Как? С копьями и топорами! Это же сколько раз нам нужно было умереть⁈»

Нейросеть выделила карту красным, сигнализируя об опасности. Передвигающиеся хаотично красные маркеры замерли на пару секунд, а затем потянулись к выходу.

— Парни, ходу, ходу! — заорал я в канал, понимая, что нас сейчас просто сметут.

Мы рванули вперед, не разбирая дороги. Пчела имел круговой обзор, и через его камеры я увидел, как из лаборатории выплеснулся светящийся поток и разделился на два ручья. Основная масса тварей рванула в сторону пирующих гремлинов, но и нас не забыли.

Первым пал серв. Сразу пятерка многоножек рухнула на него с потолка. Мой технический робот имел бойцовский характер и не собирался дёшево продавать свою механическую жизнь. Блеснула голубая сталь в отблеске луча света, выхватившего из мрака место схватки. Вспыхнул факел плазмареза. И от клубка из металла и плоти полетели ошметки. Зашипел под напором плазмы хитин и нежная плоть.

Мы неслись словно бешеные мустанги, рискуя переломать ноги в переплетениях проклятых побегов. Короткий коридор казался бесконечным. Из груди вырывалось сердце, но все было бесполезно. Даже без подсказки нейросети было понятно, что нам не добежать. Еще секунда-другая, и на голову рухнет тварь.

Сёма замер и развернулся. Длинная очередь объятых плазмой снарядов слилась в сплошной лазерный луч. Он хлестнул по толпе преследовавших нас тварей, и они посыпались на пол, словно переспевшие фрукты после порыва сильного ветра. Стук моего сердца утонул в разноголосом визге десятков раненых тварей.

— Парни, поджарьте их! Встретимся в столовой. Хорс, с тебя нормальная жратва. — пробился сквозь какофонию голос друга.

— «Самая лучшая, дружище, что сможет состряпать этот чертов ящик! Самая лучшая!» — думал я, не сбавляя темпа.

В коридоре началась свалка. Здоровяк лупил из винтовки на расплав ствола. Время экономить боеприпасы закончилось. В какой-то момент показалось, что противник отступит. Испугается и рванет в рассыпную, спасаясь от светящихся во мраке снарядов, но это была иллюзия. Чёртовы твари, похоже, не имели инстинкта самосохранения. Они сыпались с