Отпуск Бога - Volosach

– Собираетесь заставить врага сосредоточить свои силы, запугав его Истинным Лонгиниусом? План хорош, но есть одна деталь – если лидеры альянса соберутся в одном месте, то это уменьшит шансы Шалбы хоть что-то сделать.

– Они не рискнут высунуться. Никто в здравом уме не решится выйти против связки Истинного Лонгиниуса и Потерянного Измерения. Будут сидеть в укромном месте и ждать, когда либо мы растратим силы на всякую мелочь, либо когда эта мелочь нас задавит.

– Я б так и сделал. Вас только двое, и вы в такой категории, что пушечного мяса жалеть просто нельзя. Но я бы на вашем месте уничтожил бы ещё и центр по производству Фигур Зла или по возможности максимально повредил бы производственную цепочку. Одна смерть Аюки Вельзевула не выход, Азазель смог адаптировать процесс для реинкарнации в ангелов, так что после смерти создателя его дело продолжит жить.

– Шалба на это не пойдёт, – заметил Цао Цао.

– Его мнения никто спрашивать не будет. Нынешний Вельзевул совсем обнаглел и считает смертных своим скотом, а эти его смартфоны являются ничем иным, как доильными устройствами. И я уверен, что в скором времени доступ к кормушке появится у всех демонов. Сперва они лишают человечество его лучших представителей ради своей забавы, а теперь ещё и доят тех, кто им не подошёл. Нельзя этого больше терпеть, – произнёс Густав, сжав кулаки.

– Странно, что ты так завёлся. Ты же из другого мира, тебя наши проблемы не должны волновать.

– Да какая разница, кто из какого мира, люди одинаковы везде, и они не заслуживают, чтобы кто-то использовал их как скот, считая себя лучше других из-за одного маленького отличия.

– Думаю, отличие отнюдь не маленькое.

– Цао Цао, ты никогда не задумывался, почему Бог создал людей такими слабыми, но при этом называл их величайшим своим творением? – спросил Густав, сложив пальцы домиком перед собой. – А ответ прост – в людях заключена частичка Творца, благодаря которой они могут создать что угодно. Начиная от каменного ножа и заканчивая богами языческих пантеонов.

– Ты же не хочешь сказать, что это именно люди создали Одина, Индру, Библейского Бога? – скептически произнёс Цао Цао.

– Библейского Бога – нет. Он был всегда, а вот остальные, вроде Индры и Одина были рождены коллективным желанием смертных иметь покровителя. Группа людей стала верить, например, в Тора, и «бух»! Появляется божество, сочетающее в себе все те идеалы, которые вкладывали в него верующие. Вот только вместо защиты люди получают очередного феодала, который требует поклонения, жертв и уважения, почём зря.

– Сложно в это поверить, – хмыкнул Цао Цао.

– Я, наверное, сейчас буду жутким плагиатором, но вот, возьми, – сказал Густав, протягивая Цао Цао чайную ложку. – Представь, что это не ложка а… ну, например, вилка. Просто сильно пожелай, чтобы вместо ложки у тебя была вилка.

– Бред, – сказал Цао Цао, но ложку в руки взял.

– Бред, согласен, но, – сказал Густав, указывая на появившееся рядом с Цао Цао копьё, – частица Божественной Воли, что заключена в Копье Лонгиниуса, реагирует на твоё желание. Сам механизм копья таков, что Божественная Воля в нём дополняет частичку Воли Творца в носителе. Это копьё никогда не будет работать в руках демона, ангела или представителя иной мифологии. В их руках оно не более чем обычное копьё. А теперь главный прикол, – сказал Густав, указывая на вилку в руке Цао Цао, – ложка превратилась в вилку. Я тут не причём.

– Что-то ты слишком много знаешь об этом копье, – осторожно сказал Цао Цао, откладывая вилку.

– Ты не представляешь, каким богатым источником информации может быть Офис, если её правильно попросить, – ухмыльнулся Густав.

– Она-то откуда столько знает?

– Исходя из её слов, Библейский Бог разрешал ей присутствовать при создании некоторых священных механизмов. Итак, я вайпну Аюку Вельзевула, как только получаю от вас сигнал об успехе вашего запугивания демонов, я правильно понял?

– Если говорить простыми словами, то да, – кивнул Цао Цао.

– Отлично, кто меня будет прикрывать?

– Зигфрид, Зао Юн и Ахилл, – ответил Цао Цао. – И прошу, прихвати побольше исцеляющих зелий.

– Хорошо. Удачи тебе с Шалбой. И подумай насчёт лишения демонов Фигур Зла. Реинкарнация – вообще противная природе штука, и демоны слишком долго оставались безнаказанными, – сказал Густав, прежде чем аппарировать домой.

Квартира Густава, через день после встречи Бога и Цао Цао.

– Ты чем-то обеспокоен? – спросила Офис, подойдя к Густаву, который просматривал какой-то список на огромном экране на стене.

– Не то, что я был обеспокоен, – проговорил Густав, в глазах которого отражалось изображение на экране, – просто хочу кое-что проверить.

– Ты уже полдня проверяешь, – проговорила Офис, положив руку на плечо Густава.

– Большой объём данных. Я слишком увлёкся происходящим на этой планете, и перестал наблюдать за тем, что находится в иных местах. Понадеялся на самодостаточность других миров, – проговорил Бог, вводя несколько команд. – Радует, что ожидания мои оправдались, – сказал он, после чего добавил. – В большинстве случаев.

– В смысле? – наклонив голову набок, спросила Офис.

– Да есть тут десяток мирков, – не отрываясь от экрана, ответил Густав, – которые метят туда, где их быть не должно. Так что я хочу побыть большим мерзавцем и посеять много хаоса в дюжине галактических империй.

– Зачем?

– Офис, тебе не понять, что это за чувство, когда твои дети хотят присвоить себе твои творения.

– У меня нет детей. Ты плохо стараешься.

– Офис, – заплевав монитор, проговорил Густав, – ты официально ещё школьница.

– Это не имеет значения и поправимо, – сказала Офис, принимая облик, характерный для повзрослевшей до двадцати – двадцати трёх лет её нынешней формы.

– А документы?

– Они не нужны. Жили без документов раньше, справимся и теперь.

– Офис-чан, не нужно так наседать на Милого, – проговорила Ясака, заходя в комнату Густава.

– Рад тебя видеть, Ясака, – не отрываясь от экрана, поприветствовал Густав кицуне.

– А как надо? – спросила Офис у Ясаки.

– Надо быть хитрее, – улыбнулась правительница Киото.

– Как?

– Ясака, прошу, не нужно давать Офис странные идеи, – сказал Густав, пытаясь вслепую найти карандаш на столе. – Её портит интернет, и этого достаточно.

Не найдя на столе карандаша, Густав просто сотворил его из воздуха, и стал переписывать в блокнотик в кожаном переплёте список планет, которые ему требовалось посетить ради наведения порядка. Ну и в качестве развлечения. Отдельной колонкой шли планеты, упоминаемые в его вселенской базе данных как самые дорогие элитные курорты. Закончив с этим, несомненно сложным, делом, он оглянулся по сторонам и, не найдя рядом Офис или Ясаку, закрыл глаза.

– Ясака и Офис в одной комнате – это подозрительно, – пробормотал Густав, сидя в