Книги, которые читают наши дети, и книги, которые им читать не следует - Юрий Юрьевич Поринец

«Дети не двигались – и не могли, и, наверное, не хотели. Лев на них не глядел. Он прошел мимо них, едва не коснувшись гривой; они боялись, что он обернется, и хотели этого. Он обернулся». Встреча с Асланом наполняет жизнь героев смыслом и преображает душу.

«– Кто ты такой? – спросил Шаста.

– Я – это я, – сказал голос так, что задрожали камни. – Я – это я, – громко и ясно повторил он. – Я – это я, – прошептал он едва слышно, словно слова эти прошелестели в листве.

Шаста уже не боялся, что кто-то его съест, и не боялся, что кто-то мертвый. Но он боялся – и радовался.

<… >

Взглянув на льва, он соскользнул на землю и поклонился ему. Он ничего не сказал и сказать не мог, и знал, что говорить не нужно.

Царь зверей коснулся носом его лба.

Шаста посмотрел на него, глаза их встретились. Тогда прозрачное сиянье воздуха и золотое сиянье льва слились воедино и ослепили Шасту, а когда он прозрел, на зеленом склоне, под синим небом, были только он и конь, да на деревьях пели птицы».

Обычные дети становятся в Нарнии королями и королевами, совершают удивительные поступки, сражаются наравне с воинами, становятся выше самих себя. И все это – благодаря встрече с Асланом.

Многое в образе Аслана напоминает детям о Христе. В сказках есть постоянные отсылки к тексту Евангелия, многие события подобны событиям Священной истории. Читая «Хроники Нарнии», невозможно о них не вспоминать. Но вместе с тем Льюис настаивал на том, что не пытался «представить реальную (христианскую) историю в символах». В этом смысле Нарния – это не наш мир, а Великий Лев – не Христос, эти образы лишь напоминают нам о них. «Я не говорю: “Давайте представим Иисуса, как Он есть, в виде Льва Нарнии”. Я говорю: “Предположим, была бы такая страна Нарния, и Сын Божий, как Он стал человеком в нашем мире, стал бы там Львом, и представим, что бы могло случиться”. Если вы подумаете, то увидите, что это совсем другое дело», – писал Льюис.

Ближе к границам Нарнии, «на краю Зари», Аслан становится более похож на Христа. Так, детям он является в виде ягненка, угощает их трапезой. Сам Аслан говорит, что он живет и в нашем мире: «Только там я зовусь иначе. Учитесь узнавать меня и под другим именем. Для этого вы и бывали в Нарнии. После того как вы узнали меня здесь, вам легче будет увидеть меня там».

Для этого и написана книга. Она побуждает читателей узнавать Христа, верить в Него и любить. Истории о Нарнии могут помочь в этом читателям. Ведь в них так зримо присутствие Бога, так реально чудо, истина так проста и очевидна, что остаться равнодушным просто невозможно.

Эта страна настолько красива, что невольно больше радуешься и нашему миру. Поэтому дети, вернувшись из Нарнии в Англию, вдруг обнаруживают в «однообразном и отчаянно скучном» пейзаже «что-то неожиданно приятное: знакомый запах железной дороги, английское небо и летний день».

Нарния – страна добрых говорящих зверей. Когда они появляются перед нами – живые, трогательные, то кажется, что они твои старые друзья, и немного странно, что ты их когда-то не знал. Расставаться с ними одинаково тяжело и главным героям, и читателям.

Встретившись на страницах книги с мистером Бобром и миссис Бобрихой, невольно начинаешь жалеть, что мы только читатели и не можем вместе с героями очутиться в их маленьком уютном гостеприимном домике. Не можем в сильный мороз посидеть в теплой гостиной на маленьких табуреточках (мистер Бобр сделал их сам), пить горячий чай и кушать плум-пудинг.

Все персонажи, населяющие Нарнию (гномы, кентавры, единороги, крылатые кони, фавны и другие), позаимствованы Льюисом из мифологии, народных сказок. Но каждый из них у писателя меняется и становится таким, каким его нигде больше не встретишь. Все герои писателя неповторимы и своеобразны. Единственный же волшебный народец, полностью придуманный самим Льюисом – это квакли-бродякли; с одним из них, Хмуром, мы встречаемся в сказке «Серебряное кресло».

Серовато-грязноватый квакль говорит ноющим голосом, и его можно счесть занудой. Но это впечатление обманчиво, ведь надежнее друга не найти на всем белом свете. С присущей ему невозмутимостью и отважностью он соглашается отправиться вместе с детьми в опасное путешествие, считая при этом, что назад они могут не вернуться. Именно благодаря ему удается разрушить чары Колдуньи, спасти принца и благополучно вернуться домой.

Герои «Хроник Нарнии» обладают удивительным даром свободы. Они все время находятся в ситуации выбора: добро творить или зло, с Асланом быть или против него. Совершить этот выбор часто бывает очень непросто. И читателям понятно, почему герои не всегда поступают так, как нужно. Ведь так соблазнительно выглядит насквозь прозрачный рахат-лукум в круглой коробке, перевязанной зеленой шелковой ленточкой. (И зачем Эдмунду думать о том, кто на самом деле дама, которая его предлагает, – Королева Нарнии или Белая Колдунья?)

Трудно устоять перед перспективой принять горячую ванну, спать в мягких постелях и четырежды в день кушать жареное, печеное и сладкое (как Джил и Юстэс). Особенно, когда об этом говорит красивая дама в развевающихся зеленых одеждах, с нежным, как пение птицы, голосом, да еще верхом «на белой лошади, такой красивой, что хотелось поцеловать ее в нос и дать ей сахару». А вы так «устали от ветра и дождя, костлявой дичи, зажаренной на костре, твердой холодной земли вместо кровати», вам нужно повторять по утрам непонятные знаки, искать какой-то разрушенный город великанов, который находится неизвестно где, и принца, которого вы никогда не видели.

Одно из самых трудных испытаний, с которым сталкиваются дети в Нарнии, – это испытание веры в Аслана. Недаром Льюис писал о замысле сказок: «Я подумал, что в детстве такие книги, возможно, помогли бы мне самому не растерять веру». Писатель надеялся, что, если перенести все, что связано с верой, в волшебную страну, – «может, тогда ребенок впервые увидит веру во всей ее мощи и устоит?»

Ярчайший пример такого испытания в книге – эпизод, когда Хмур, Юстэс, Джил и принц Рилиан спорят с Колдуньей, называющей себя королевой Подземья, о том, существуют ли земной мир, Нарния и Аслан. При помощи колдовского искусства и логических